Марк Чирков
Бытие

Бытие
Марк Чирков

Что мы знаем о магии? Она всегда была для нас чем-то таинственным, удивительным и для многих желанным. Мы часто представляем, что маги живут беспечной жизнью, их ничего не беспокоит и они всегда счастливы. У них есть свои проблемы, но их чудесный и совершенный мир даёт им возможность с легкостью их решать. Для нас маги живут в отдельном волшебном месте, которое намного интереснее, чем наш мир. Сама магия – это дар, который каждый хотел бы получить. Но что если на самом деле у магов нет отдельного волшебного мира, и сама магия – это вовсе не дар? Что если эта удивительная сила создает больше проблем и похожа больше на проклятие? Что если магия – это раковая опухоль, которая съедает человека изнутри? Захотим ли мы тогда получить эту «волшебную силу»? Готовы ли мы поставить на кон свою жизнь, чтобы уйти от мира и от самого себя? Я, однозначно, готов.

Марк Чирков

Бытие

Посвящается тебе.

Пролог

Основано на реальных событиях.

Введение

– Мы готовы? – Сергей Семёнович поправил очки и внимательно посмотрел на своего собеседника.

– К чему, доктор? – Адам сидел напротив, его руки были связаны рукавами рубашки, а на глазах была намотана повязка из бинта.

– К разговору, разумеется. Я здесь за этим. – Сергей Семенович постарался сделать свой голос ровным. Это был его первый сложный пациент.

– Я не собирался ни с кем вести разговор, с чего вы решили что он состоится? – Адам удивленно поднял брови.

– Потому что вам это нужно. Я хочу разобраться в данной ситуации и уж тем более я не хочу навредить вам. Возможно, нам удаться понять всё, а я смогу помочь. Вы хотите покинуть это заведение?

– Не уверен, что после всего случившегося есть смысл выходить.

– Да бросьте, к чему находится в этом злополучном месте? Даже меня угнетают эти стены, не говоря уже про вас. К тому же, возможно, я смогу чем-то помочь здесь. Я, конечно, не всесильный, но кое что могу. Например, хотите покурить?

– Я не курю. – покачав головой ответил Адам.

– Прекрасная привычка, а я вот не могу отказаться. Быть может есть что-то, что вас смогло бы порадовать?

– Хм… – Адам опустил голову и хорошенько подумал. Негатив к доктору пропал. Что-то в нём было, он не был похож на всех прежних докторов, в голосе которых всегда слышалось пренебрежительное отношение ко всем что их окружает. Да и к тому же, ничего уже нельзя было изменить, что есть то есть. И, находясь в этой поганой обстановке, быть может было что-то, что сгладит фатальность всего произошедшего. – Я бы не отказался от чашечки кофе.

– Что ж, – Сергей Семёнович задумался. Просьба мелочная, но старшие коллеги посчитают его дураком, что он лебезит перед пациентом. С другой стороны, желание заработать повышение и сбежать из этой дыры было куда сильнее. – Думаю, что это можно устроить…

– Но только вареный кофе. Я не хочу даже видеть то пойло, что пьют ваши санитары.

– Это будет не так просто. Я выделю для этого свою пачку, а потом организую личный кофе. Какой кофе предпочитаете, Адам?

– К чему все эти заморочки?

– Я всего лишь хочу услышать вашу историю, и взамен на услугу рассчитываю, что мы побеседуем с вами.

– Разве моя история имеет такой интерес, что вы готовы организовать мне кофе? Никто из пациентов не имеет такой роскоши.

– Я считаю, что ваш случай весьма уникальным. Во всяком для меня. Да и угощать кружечкой кофе я могу и за свой счет. Не велика проблема.

– Что ж, тогда вареный кофе и точно не наше производство. Лучше всего Итальянский.

– Губа не дура! Ну хорошо. Итальянский так итальянский. Но сегодня Вам придётся довольствоваться тем, что есть. – Сергей Семенович встал, и подошёл к выходу открыл дверь. – Игорь, сходи пожалуйста в наш кабинет и попроси у Галины Николаевны сделать для меня кофе. Она знает.

– Хорошо, Сергей Семенович. – раздался низкий мужской голос.

Дверь закрылась и доктор взглянул на своего пациента. Человек , лет тридцати, продолжал спокойно сидеть на стуле. Его невозмутимый и спокойный вид немного настораживал молодого доктора. Вообще, рассказы об этом человеке пугали парня, но желание сделать что-то стоящее в своей карьере вынудили зайти его в «клетку с тигром». Поправив свои очки, он вновь сел за стул и постарался расслабиться.

– Док, не нервничай, прошу. Я не собираюсь тебя убивать или делать хоть какие-то попытки. Мне это не к чему.

– Что ж, спасибо за столь открытый ответ. Кофе скоро принесут. Так что я выполнил свою часть сделки. Может быть мы начнем пока разговор.

– Зачем мне что-то рассказывать? Вы мне всё равно не поверите. Порой я сам себе не верю.

– С чего вы взяли? Быть может я отнесусь к вашим словам максимально серьезно. Дайте мне шанс. Ну что, начнём?

– Начнём, но если кофе не будет, то быстро закончим.

– Договоривлись.

– Что Вы хотите услышать? С чего мне начать свой «увлекательный рассказ»?

– Дайте подумать… Любая история начинается с начала, расскажите с чего всё началось. Что, по вашему мнению, послужило точкой отсчета ? – Сергей Семёнович открыл блокнот и щелкнув ручкой приготовился делать пометки.

– Оу… хотите услышать всё с самого начала? Что ж, придётся набраться терпения, это долгая история, очень долгая.

– Я не спешу.

– С чего всё началось…

Глава 1

Я очень хорошо помню день, мгновение, когда впервые открыл глаза. Из-за сильного головокружения у меня не сразу получилось сфокусировать на чем-то свой взгляд. Всё было такое расплывчатое, что я с трудом мог осознать где нахожусь. Черное пятно увиденного, отчаянно сопротивлялось принять хоть сколько-нибудь понятное очертание. Инстинктивно я перевернулся на бок – это далось с трудом. Первое, что бросилось мне в глаза был пол. Несколько минут я лежал и разглядывал блестящие, уложенные ёлочкой деревяшки. До меня не сразу дошло, что я нахожусь на полу. Кое-как присев на четвереньки, я, превозмогая сильную головную боль, приподнялся и огляделся. Окружающий мрак медленно начал принимать различные формы, вырисовывая понятные предметы: стены, потолок, шкаф, дверь… Смотря на них, практически бездумно, безучастно, я с трудом воспринимал происходящее. Это была комната. Обычная комната. Сморщившись, я сделал над собой усилия и встал. Ватные ноги не слушались, отчего пришлось прислониться к стене. Немного отдышавшись я огляделся по сторонам и только тогда понял, что место мне не знакомо. Я даже не знал, как я здесь оказался. Стараясь не издавать лишнего шума, я тихо обошёл комнату, пытаясь восстановить в памяти вчерашний день, но к своему удивлению, не смог этого сделать. Странное ощущение пустоты сменилось сначала тревогой, а затем страхом. Я ничего не помнил. Кое-как справляясь с участившимся сердцебиением, я испугался. Поддавшись панике, я забился в угол и закрыл лицо ладонями, в надежде на то, что все происходящее сейчас – просто страшный сон, который вот-вот закончится. Но пробуждения не происходило. «Почему я ничего не помню? Я..? Кто я?» Посмотрев на свои руки: широкие вытянутые ладони и длинные, узловатые пальцы, я совсем их не узнал. Это были руки чужого человека, не знакомого для меня. Прикоснувшись ими к лицу, я почувствовал колючую щетину на подбородке. Мне тут же захотелось посмотреть на себя, понять как я выгляжу. Взяв себя в руки, я принялся искать зеркало. Не включая свет, я с опаской обходил комнату за комнатой и, в конечном счете, убедился, что дома никого нет. Зеркало удалось найти в прихожей и, собравшись с духом, с легкой опаской, я подошёл к нему ближе. Тогда я увидел в отражении молодого парня. Бледное, худощавое лицо, с впалыми скулами, темными кругами под глазами и явно проступающими морщинами, казалось очень уставшим. Зелёные глаза смотрели напряжённо, почти враждебно из-под нахмуренных бровей. Чуть наклонившись к зеркалу, я снова прикоснулся к лицу рукой, провёл по тёмным, взъерошенным волосам. «Это я». Внимательно изучив себя, не найдя на теле никаких царапин, синяков и шишек, я принялся осматривать свою одежду. Я был босым, в простой чёрной футболке и не менее простых чёрных брюках, что давало мне надежду на то, что я мог быть хозяином данного места. Обретя лицо и, возможно, дом, возникло желание узнать, кто я и что произошло. Ответ на первый вопрос должен был быть где-то в стенах этой квартиры. Моя уверенность привела меня обратно в комнату, в которой я очнулся.

Открывая все шкафы и ящики, я пытался найти хоть что-то, что могло бы помочь вспомнить своё прошлое. Но, на удивление, не только в этой комнате, но и во всей квартире не было ни одного документа, фотографии, записки или клочка бумаги хоть с каким-нибудь номером телефона или адресом. Шкаф в прихожей был наполовину пуст: вещи, наполнявшие его, были аккуратно разложены по полкам, выдавая любовь их владельца к порядку. Немногочисленная верхняя одежда висела в соседнем отделе. Меня переполняли противоречивые чувства. С одной стороны я хотел узнать, что внутри, с другой стороны, ощущение, что это чужие вещи, останавливали меня. Наконец, я решил осмотреть карманы брюк и пальто. Безрезультатно.

Относительно «живым» местом среди бесчисленных комнат была кухня. Справа у входа расположился холодильник, следом за ним – кухонный гарнитур со встроенной техникой. Далее вдоль стены шла барная стойка. Я моментально отметил, что возле неё стояло только один стул. Уже что-то. Подойдя ближе, я с интересом начал заглядывать в шкафы и ящики, с немногочисленной кухонной утварью и долгохранящимися припасами. Очередь дошла и до холодильника, который, как оказалось, ломился от содержимого.

При виде такого изобилия страх и головная боль тут же сменились сильным голодом, и я жадно набросился на еду. Я так хотел есть, что уплетал её абсолютно холодную и продолжал осматривать кухню.

Напротив кухонной зоны, вдоль противоположной стены стоял диван, а в самом центре просторной комнаты расположился большой стол, на котором стояла кружка с засохшими остатками кофе внутри. Я внимательно изучил кофейную чашку, но ничего не обнаружив решил вернуть её на тоже самое место.

Я прекрасно понимал, что человек не может быть незамеченным, он всегда оставляет следы. Кружка с кофе, стул – это тоже следы, хоть и незначительные, но способные привести к владельцу и к его прошлому. Во всяком случае, так я пытался себя успокоить, находясь в той квартире. Не особо у меня это получалось. Но потом, я четко решил, что в квартире должна была быть зацепка и я просто обязан был её найти. Мне казалось, что подсказка лежит на виду, просто, поддавшись панике, я упустил её. С другой стороны, если мне не удастся здесь ничего найти, в конце концов, есть соседи. Кто-кто, а они уж точно должны всё друг о друге знать. А если уж совсем прижмет, я твердо решил, что обращусь в полицию. Сидя на диване, в тот момент, мне казалось, что сложившаяся последовательность шагов была более чем логична, и встав с дивана я отправился проверять квартиру заново.

В одной из комнат, которая, похоже, служила кабинетом, прямо за дверью я нашел большой, сделанный из толстого массива дерева комод. Понятия не имею, как я умудрился пропустить такого внушительного исполина. Тщательно обследовав верхний ящик, я обнаружил запрятанный между книгами маленький потертый ключ. О, я так обрадовался этой находке, казалось, что я вот-вот открою ящик Пандоры. Задвинув ящик обратно, я тут же увидел на последнем из них замочную скважину. «Здесь должно лежать что-то личное», решил я. Мои руки тряслись от волнения, мне казалось, что вот-вот найдутся важные зацепки, а вполне возможно ответы на мои вопросы. Вставив ключ, я повернул его несколько раз и замок издал щелчок. Схватившись двумя руками за изящные золоченые ручки, я потянул их на себя. То, что оказалось внутри шокировало меня: ящик полностью был забит деньгами. Не знаю сколько времени я таращился на содержимое комода. Мне было сложно поверить, что такое может быть. Все купюры выглядели как настоящие, и имели идеально-гладкий вид. Словно они были из банка и человеческая рука никогда не встречалась с ними. Я испугался, чего уж там. Быстро заперев ящик и вернув ключ на прежнее место, я решил повременить с обходом соседей и тем более с походом в полицию. Откуда в этом доме такая огромная сумма денег? А что, если это был мой дом, а эти деньги нажиты нечестным путем? Вдруг я вор или, еще хуже, больной психопат-убийца? Сев на пол и прислонившись к стене, я пытался хоть как-то себя успокоить, но не способность ответить ни на один из десятков возникающих в голове вопросов, лишь мешало и сбивало с толку. «Нужно время, нужно просто немного подождать и память наверняка вернётся. Спешить не стоит», всё что я смог придумать для своего успокоения.

Пожалуй, именно в этот момент и появился на свет Безымянный.

Я действительно не спешил. Но день сменялся днем, а память не возвращалась. На тот момент, самый мучительным для меня стал вопрос: хороший я или плохой? Никаких преступных мыслей в голове не возникало, что давало надежду на лучшее, однако сомнения, вызванные недостаточным количеством аргументов терзали день ото дня все сильнее. А деньги, были главным аргументом для сомнения.