Декер. Книга первая. Ремиссия
– Доложить о потерях, мясо!
– Двое не сильно раненых, синяки да ссадины по приземлению, мёртвых нет, – ответ если и поразил сержанта, ожидавшего более тяжких последствий после такой посадки, то он не подал виду. Чуть помедлив, сверяясь с данными, выбрасываемыми на оптику киберимпланта, командир принялся спешно прорываться в хвостовую часть.
– Опустить аппарель, мы здесь как на ладони, покинуть модуль! – в такт его приказу зашевелились и солдаты, спешно оправлявшие амуницию под действием усилившегося обстрела, гулко отдающегося по корпусу.
«Стой!» – слова искина, ожегшие сознание, буквально припаяли Сеерина к месту в проходе меж кабиной и салоном модуля.
Не будь у бойцов герметичных шлемов, снабжённых звукофильтрующей системой, половина точно была бы контужена грохотом. Корпус модуля даже малость подскочил, когда в его бок, прошив броню, влетел крупнокалиберный снаряд. Солдата, что был ближе к пробитому борту, буквально распылило, обдав остальных кровавым душем, а его невезучего товарища по другую сторону просто размазало об стенку.
Тряхнув головою, пытаясь сбить в кучу разбежавшиеся синапсы мозга, полуэльф попытался понять, что голос Сильраиры делает у него в голове, не в динамиках шлема, а именно в голове, будто искин синхронизировался с нейроматрицей черепно-мозговых расширений.
– По моей команде! – сержант, из чьей сегментной нагрудной пластины выехал, прикрыв лицо, прозрачный щиток, потянул рычаг аппарели.
Часть борта под искорёженным хвостом модуля, визжа и скрипя повреждёнными при посадке механизмами, стала рывками опускаться на крошево автострады, донося до нутра десантного судна взрывы и длинные канонады перестрелок, что разрывали предместья улья.
Немногочисленные пассажиры разношерстных машин футуристических, вычурных форм и ядовитых расцветок, что по своей глупости не сбежали, ровняясь на более смекалистых, а попрятались за металлическими своими жестянками, осознали глубину свой промашки не сразу, кошмарное озарение пришло позже. А сейчас все те, кто кичился своей особой ступенью в иерархии Оплота, позволяющей жить на поверхности, отказывались верить в происходящее, очумело пялясь на нерушимый по их меркам купол, что, зияя огромной пробоиной, пропускал в их дрогнувший мир неистовство снежного шторма и вражескую армаду. Понимание, что их привычная размеренная жизнь оборвалась, пришло в тот самый миг, когда опустилась аппарель пропахавшего трассу корабля, и по ней сбежал огромный монстр в черной раскрашенной броне со здоровенным орудием в руках.
Система наведения, интегрированная в аугментированный глаз, быстро подсветила вражеских бойцов, непрестанно обстреливающих модуль, укрывшихся за машинами промеж обычных гражданских. Но не было видно ничего похожего на орудие, только что прошившее взрывную броню модуля аки кусок масла.
– «Ну, да и хер с ним!» – оскалился орк, потянув спусковой крючок и крепче перехватывая рукоять, расположенную поверх ствольной коробки сразу за щитком. Многоствольное дуло пулемета, набрав стремительно оборотов, харкнуло пламенем, и все, что было в прицельной дальности сержанта, подверглось уничтожению. Корпуса машин буквально разрывало длинными очередями кумулятивных патронов, а всё живое меж них превращалось в куски дымящегося мяса, без разницы, были ли они облаченными в белую нательную броню и глухие тактические шлемы вражескими солдатами или обычными жителями: людьми, гномами и эльфами. Орк, воздавая дань прошлому своего народа, просто выкашивал все, что могло навредить его заданию.
– Перегруппироваться за модулем! Выдвигаемся к намеченным позициям, огонь по готовности! – голос сержанта, оглушительно взревевший по общему каналу, заставил бойцов отряда действовать.
Раздались пронзительные вскрики, несколько солдат упали прямо на аппарель, подстреленные показавшимися из-за зашившихся бронёй ставен небоскрёбов малыми дронами огневой поддержки. Гавкнули короткими очередями «Гиены», бойцы на бегу сносили летательные аппараты, выцеливая винтовые двигатели и репульсоры, держащие беспилотники в воздухе.
Кусок асфальтового покрытия слева от орка, поливающего огнём автостраду, буквально вырвало с корнем, обнажив стальных тросов костяк. А оптика, приблизив изображение, подёрнутое дымом горящего транспорта, очертила фигуру нового противника, чей термооптический камуфляж сбило одно из попаданий.
– Твою ж перемать! Да чтоб тебя в три четверти порвало! Отступайте в сторону намеченных координат, с разведывательным лансером я сам разберусь! – слова командира заставили невольно вздрогнуть большую часть бойцов.
Их тяжёлая техника была ещё далеко, если вообще миновала заградительный зенитный огонь, а силы обороны уже ввели в бой жуткие в своей мощи наступательные единицы. Пригнувшись да озираясь, бойцы, сверяясь по экранам с картой, опрометью бросились прочь от своего разбившегося модуля.
Они были наемниками, хорошо знавшими цену своей жизни! В них не было ни капли патриотизма или долга. Нищета нижних подземных секторов и безысходность вечной войны банд, рвущих глотки друг другу за малые клочки территорий, утопающих в грязи вырождающихся районов, – вот что олицетворяла для каждого слово «родина». А эта война меж куполами-государствами, меж семьями перворожденных, чьи распри начались едва ли не с появлением первого парового двигателя и обратили мир в ледяную пустыню, служила всего лишь средством вырваться из замкнутого круга бедности трущоб и шансом на первоклассные расширения военного образца, что в противовес аугментациям черного рынка, чаще выдранным потрошителями из ещё живых тел, могли даровать надежду на достойную работу в корпорациях или силовых структурах внутренней безопасности С.С.К. родного сектора.
Не побежал только Сеерин, оставшийся подле своего командира, сконцентрировавшего огонь на гротескной фигуре, высокими прыжками и перебежками мчащейся им на погибель. Три с половиной метра и полторы тонны передовых военных технологий с опытным пилотом в сердцевине, давно сроднившимся с механизмами платформы посредством прямого подключения, можно сказать, вросшего в них, разбрасывая в стороны жестянки автомобилей, спешили доставить им смерть.
Лансер разведки – частично облегчённая мобильная боевая платформа бронированного белого корпуса, схожего с человеческим очертаниями, перебирая сильно изогнутыми ногами трёх усиленных гидравлической системой серво-механических суставов, прорывался вперёд. То место, где должна была располагаться голова, венчали два продолговатых шипа коммуникационных антенн. Две руки-манипуляторы сжимали здоровое орудие, по своей форме напоминающее снайперскую винтовку, а поверх бронированных кожухов, сокрывших механизмы плечевых суставов, крепились пестрившие отверстиями пусковые установки, на радость орка и его подчиненного заряженные не ворохом самонаводящихся ракет, а тепловыми ловушками.
Очередной высокий прыжок, усиленный тягой малых реактивных двигателей на спине, и лансер снова пальнул, вынудив орка метнуться в сторону. Брызги асфальта, длинная пулемётная очередь, жалко пробарабанившая по раздвинувшемуся продолговатому щиту на левом предплечье боевой платформы, и орк с искрящими замятыми по груди бронепластинами «Берсерка» отлетает на добрые шагов двадцать, направляемый пинком трёхпалой лапищи приземлившегося механического демона.
– «Инициирую протокол Стражей, время развёртывания шесть секунд! Лансер уязвим со стороны спины, выжди момент и стреляй по прыжковым соплам!» – опять голос искина ввел в ступор Сеерина.
Но как бы там ни было, боец, припав на колено, осторожно выглянул из-за покореженного приземлением борта модуля и, дождавшись, пока вражеская громада обернётся к сержанту, что, повизгивая сервомоторикой брони, пытался подняться, надавил на спусковую скобу «Гиены», тявкнувшую короткой очередью.
Часть очереди пропала втуне, насмешкой отбарабанив по броне горбатой спины лансера, но несколько пуль все же попали в сопло, заклинив турбину малого реактивного двигателя, воспламенив топливные элементы.
Лансер, грохнув глухим взрывом, пошел дымным облаком, чуть завалившись набок, нелепо перебирая механическими лапами, пытаясь заново поймать равновесие.
Всего пару секунд – и пилот вернул контроль над боевой платформой, ещё на развороте пальнув назад из своего орудия, что снова надругалось двумя сквозными пробоинами над корпусом модуля в том месте, где ещё пару мгновений назад был Сеерин.
Пригнувшись, полуэльф спешно огибал их, как его назвал сержант, высококомфортный лайнер, штурмуя оставленную падением колею, расчертившую полотно трассы на добрые пятьдесят метров. План бойца был прост: ударить с другой стороны, отвлекая внимание лансера от сержанта, единственного, по разумению Сеерина, способного его уничтожить.
Над местом крушения, ревя множеством двигателей, пронеслась продолговатая серая громада грузовой баржи, чьё днище уже распахнулось спусковыми шлюзами, суля всем своим видом радость передовым силам вторжения. Их тяжёлая техника, наконец, прибыла, скоро в бой вступят и их лансеры да танки.
Выделенные на инициацию шесть секунд истекли и перед бегущим полуэльфом из распахнувшихся недр крыла аккурат под двигателем, освобождаясь от мешанины проводов и креплений, выпала кибергончая.
– Ох, ты ж бл...! – изумлённо вскрикнул Сеерин, невольно замирая при виде карбида-вольфрамового костяка, обтянутого трубчатыми жгутами искусственных мышц, местами прикрытых бронированными вставками.
Ловко приземлившись на четыре тонкие лапы, страшная пародия на собаку отсканировала его тремя близко сидящими оптическими линзами треугольной вытянутой морды и, широко расщёлкнув горизонтально пасть, взвизгнула двумя цепными полотнами пил, заменившими клыки. Два глухих удара сердца – и кибернетическое воплощение ужасной смерти метнулось за спину бойца к неравному поединку меж лансером и орком.
Металлический скрежет да визг пил, донёсшиеся с другой стороны модуля, перекрывающие длинные канонады и взрывы кипящего в наземном секторе боя, заново расставили приоритеты для Сеерина. Боец, прислушиваясь, чуть поднял сокрытую шлемом голову. Там, на покорёженном левом крыле тоже старалась вырваться на волю гончая, но ей не давались поврежденные створки отсека, пока не давались.
«Уж лучше лансер! Неизвестно, в каком настроении окажется вторая кибергончая, не встряхнул ли её крохотный процессор удар, замявший крыло!» – вдохновлённый этой мыслью Сеерин опрометью бросился назад на помощь орку.
Едва пилот боевой платформы отвлёкся, орк сумел подняться, сплюнув кровью и отбрасывая в сторону пулемет, силой мысли, переданной через нейролинк, отстёгивая со спины громоздкий раздатчик. Родной глаз сержанта сверкнул невиданной жаждой крови тем мигом, когда под жалобный треск сервоприводов под нагрудной пластиной «Берсерка» рука достала из-за спины длинный чёрный жезл ребристой рукояти. Одно нажатие – и конец жезла тихим щелчком разложился двумя обоюдными лезвиями, сверкнув на концах электрической дугой, оживляя плазменные резаки.
Лансер уже наполовину обернул белый корпус, когда сержант, помножив пару шагов разбега оборотом на триста шестьдесят градусов, размашисто рубанул его с тыльной стороны по механической лапище. Орк намеренно метил в серединную часть ноги, зная, что по конструкции именно там находилась стопа пилота, должная компенсировать прыжковую нагрузку, вытянутая дополнительная голень, которая была полностью роботизированной. Снопом искр и жалобным скрежетом отозвался механический сустав, чьи сочленения вкупе с приводом и гидравлическими компенсаторами оказались разрубленными секирой. Орку даже показалось, что он услышал вскрик пилота, сокрытого внутри под несколькими слоями бронированных листов, облепивших раму.
Боевая платформа завалилась набок, еще в падении попытавшись достать сержанта махом своего оружия наотмашь. На что орк, сильно пригнувшись, метнулся в сторону, заново обрушивая свою секиру, но уже метя в корпус со стороны спины меж ещё целым и подбитым его бойцом прыжковыми двигателями. Сила замаха сержанта была страшна особенностью его могучей расы, а усиленная системами экзоскелета «Берсерка» старой третьей модели и вовсе ужасала. Окруженное алым нимбом плазменного резака обоюдное лезвие чуть даже раздвинуло в стороны панели на горбатой спине лансера, что надёжно берегли живое существо внутри. Один, второй, третий, удары со скрежетом и протестующим металлическим лязгом крушили внешнюю обшивку, разрывая герметичные магнитные сцепки и замки, все ближе подбираясь к внутренней капсуле пилота.
Боевая платформа, выпустив огромную копию снайперской винтовки, бесполезную в ближней схватке, чуть обернувшись, попыталась прихлопнуть врага раздвинутым щитом на левом предплечье конечности манипулятора. Но в локтевое сочленение вцепилась кибергончая, от вида которой орк, как и совсем недавно его подчинённый, смачно так выругался.
Горизонтально распахнутая пасть кибернетической твари сжала механизм сустава полозьями пил, чьим бешено вращающимся адамантовым зубьям не доставляло труда проходить через самые прочные сплавы. Лансер, уперев правую руку в трассу, принялся махать левой в надежде сбросить нового страшного противника. Но гибкой конструкции костяк был рассчитан и не на такие перегрузки.
Всего пару секунд не хуже тряпки моталось поджарое тело, обвитое канатами искусственных мышц, а затем страшная пасть сделала своё дело, предплечье упало вместе с гончей. А из исходящего искрами развороченного обрубка страшно разодранных корпуса и механизмов хлынула кровь из зажатой средь слоёв металла культи.
Болевой шок пилота дал орку пару драгоценных секунд, и продолжавший истово рубить спинные пластины лансера, впавший в исступление сержант крякнул от удовольствия, когда очередной удар пробил, наконец, бронированный слой корпуса, глубоко войдя внутрь, добравшись до живой плоти.
Боевая платформа грудой безжизненного металла застыла посреди трассы, а орк, победно вскинув над головой секиру, был вынужден, пригнувшись, метнуться обратно к модулю. О броню, наплечник и грудную пластину срикошетила пара пуль. По исходящей чадом искореженных машин трассе уже приближались новые противники, из-за спин которых показалась шестипалая фигура танка-паука, чьё шасси легко трансформировалось из обычных траков в подвижные конечности.
Сеерин, чуть приобалдевший от вида расправы орка над боевой платформой, уже сбросил оцепенение и, выглядывая из-за фюзеляжа модуля, бил по вражеским солдатам короткими очередями, прикрывая своего командира. Орк почти достиг его, когда над лысой головой сержанта, насилуя потоки воздуха, метеором пролетел снаряд, попаданием своим сорвав приземистую ромбовидную башню вражеского танка и оставив остов нелепо, будто в конвульсии, перебирать механическими конечностями.
Орк и Сеерин разом обернулись, увидав вдали приближение собственных сил. На фоне двигающихся перебежками бойцов в тяжелом сегментном обмундировании выделялись две высокие фигуры боевых платформ, вот только в противовес поверженному разведывательному, их штурмовые лансеры выглядели куда как крупнее за счёт более широких плечевых суставов, держащих огромные манипуляторы, и громоздкого лобового корпуса.
Эти тяжёлые пилотируемые единицы в отличие от вражеских, чей посадочный люк раскрывался двумя створами со стороны спины, имели более упрощённую конструкцию. Дабы пилот занял свое место, вся передняя часть корпуса тяжёлых, наслоенных поверх друг друга бронебойных пластов отворялась вертикально, единым подъемом лобовой панели.
Пока один прорывался вперёд, поливая очередями фугасных снарядов врагов из тяжелой штурмовой винтовки, скорее, пушки, вставленной в специальную полость огромного баллистического щита, скрывающего почти весь корпус, другой замер и, широко расставив конечности, переведя почти всё питание, перезаряжал рельсовую пушку, поднявшуюся из-за спины и вольготно расположившуюся меж двух пусковых систем. По длинным полозьям оружия мелькали электрические дуги, нагнетая энергию.
Сообразив, что следующий выстрел может ненароком зацепить и его, сержант молниеносно оказался около Сеерина.
– И где эти ушлёпки были всего минуту назад! – обернувшись, орк с тоской глянул на свой брошенный пулемёт, подобраться к которому не представлялось теперь возможным.
– А ты, остроухий, – линза аугментированного ока впилась в подчиненного, – какого рожна не выполнил мой приказ? – сержант, уже намереваясь наградить выговором, занесённым в грудную клетку, не в меру ретивого бойца, поднял руку, оплетённую бронёй и механизмами экзоскелета, скрывая благодарность за своим привычным обличьем яростного вояки.
Но разумно опустил её при виде кибергончей, что, разведя в холостых оборотах челюсти-пилы, замерла подле Сеерина. Пару мгновений – и подле неё оказалась вторая, наконец осилившая створы своего отсека, оставив добрую часть своих искусственных мышц в пропиленной пробоине.
"Выступайте по новому маршруту!" – безжизненный голос Сильраиры опять зазвучал в глубине сознания Сеерина, и в такт ему на дисплее тактического шлема отобразилась полупрозрачная карта наземного сектора, расчерченная витиеватой красной полоской, бегущей меж промышленных комплексов.
Новая информация поступила и на глазной имплант орка, что чуть даже тряхнул головой, гадая, кто выставил им новый маршрут. Но усилившаяся канонада подтолкнула сержанта к действию, ведь долгий военный опыт, можно сказать, кричал ему: «Оставаться здесь, на стыке сражения, равно самоубийству!»
– Двинули, пока наши задницы не разорвал…! – оскалился здоровущими клыками орк-полукровка, остаток его фразы потонул в канонаде разрывов. Ещё раз пальнув из рельсовой пушки, штурмовой лансер разрядил по вражеской позиции обе пусковые установки. Двадцать ракет точечного лазерного наведения полосой огненных бутонов расчертили дальний конец трассы.
– Отошли их! – уже на бегу, сворачивая на ведущую с трасы развязку, бросил сержант, указав кончиком секиры на кибергончих, что преданно увязались за Сеерином.
– Не я их контролирую! – едва поспевая за своим командиром, прошипел в микрофон боец.
– Тогда кто, гоблин ты тщедушный? – брызжа слюной, поинтересовался орк, даже не ведая, как сильно этот вопрос волновал самого Сеерина, всё грешившего на шалость нейронов или сбой черепно-мозговых расширений.
15.06.2542. От падения.
Оплот Серарсеваль. Третий сектор.
– Здесь потрошительница, – голос Сильраиры вывел Сеерина из воспоминания-сна, навеянного сильнейшими седативными препаратами.
Лежащий на операционном столе посреди стерильной комнаты, хорошо сложенный полуобнажённый юноша аж скрипнул зубами из-за ощущения вонзившейся в основание шеи бензопилы. А его аугментированная от самого плеча правая рука серых искусственных мышц (углеродных нанотрубок), сопряжённых невероятно сложными серво-суставами множественных моторных контролеров под чёрными слоями хромированных кожухов, так сжала тонкими на вид механическими пальцами пластик ложа, что оно треснуло.
Жуткую боль вызывала работа хирургического модуля, что словно паук навис над пациентом, орудуя над затылком десятком сложных манипуляторов, микрорезаков-паяльников, скальпелей, зажимов и прочих, прочих страшных орудий, чьи названия ведомы лишь самим хирургам- мастерам кибернетических расширений.
Пробуждение пациента не укрылось и от сгорбившейся в своём большом кресле на магнитной подушке Тикки. Миниатюрная гнома в длинном сером халатике с множеством кармашков и непослушной копной радужного цвета волос, что, потешно высунув с усердием язык, орудовала за скопищем мониторов напротив хирургического ложа, округлила с изумлением маленькие, глубоко посаженные глазки за мультиспектральным визором, прозрачной полоской подобно очкам огибающим лицо, теряясь своим блоком-процессором за ушами, гарнитурой сползая к подбородку из-за левого уха. А маленькие ладошки, что крохотными пальцами клацали по большой полукруглой консоли, занимавшей весь стол перед стеклом операционной, замерли.
Но на ходе хирургического вмешательства это никоим образом не отразилось. Высокоточное оборудование с первоклассным программным обеспечением справлялось с такими простецкими расширениями и без вмешательства самого оператора. Нет, гнома была занята совсем другим: она пыталась разгадать тайну своего хорошего друга, что донимала её несколько лет кряду.
«Вот почему он не меняет старые импланты в голове на более мощные? Зачем ставит поверх устаревшей военной нейроматрицы дополнительные накопители и разъемы, закрыв наглухо старые? И почему он считается лучшим сетевым взломщиком-декером на несколько секторов, а любые системы удаленного контроля и доступа рвет играючи? То, как он сумел перенаправить две вражеские турели, переиграв системы «свой-чужой» в штурме логова Алых сборщиков, стало легендой среди банд, подняв репутацию Сеерина до небес!»
Гнома уже давно терзалась этими вопросами и теперь, когда представился шанс копнуть поглубже, без всякого коварного замысла не преминула им воспользоваться. Тикка, как профессионал по этой части, была непреклонно уверена – разгадка крылась именно в киберимплантах. Может, какая передовая мнемоническая технология, что втихую тестировали во время прошлой войны куполов. И вот сейчас, когда окольными тропами обойдя защитную кодировку и протоколы нейроматрицы, она уже готовилась скачать данные со старых накопителей, так надёжно сберегаемых красавцем полуэльфом, – нате да оплатите, Сеерин очнулся, плюя на дозу седативных, способных уложить орка!
Тикка, хоть и была поражена происходящим в её операционной, но в первую очередь глянула на правый верхний экран, выводящий информацию о ходе процедуры аугментирования; все-таки для неё долг был выше любопытства, тем паче пред хорошим другом, коих у маленькой слабенькой гномы было в этом гнилом секторе и без того наперечёт.
Операция подходила к концу, хирургический модуль, копошившийся в затылочной части Сеерина, уже сшивал разъемы с нейронной сетью, объединяя их с церебральным имплантом нейроматрицы и добавленными накопителями, попутно заменяя устаревший экранирующий блок на более новый. Редкая из-за своей цены, но необходимая для сетевых воинов функция, что защитит киберимпланты от любых внешних воздействий, даже от ЭМИ (электромагнитного импульса), способного выжечь любую электронику.
Убедившись, что всё в порядке, Тикка, тихонько и пакостно хихикнув, мол, ничего, потерпит, уже занесла маленький пальчик над вожделенной клавишей, собираясь дать добро на скачивание данных с нейроматрицы. Но гнома замерла, а миниатюрные глазки под прозрачной полоской мультиспектрального визора сровнялись размером с человеческими. Ведь срединный монитор, что ещё пару мгновений назад запрашивал разрешение на скачивание, теперь собирался выкинуть на просторы сети её персональные данные! Фотографии, личные дневники, счета, всю её подноготную от самого рождения, всё это проносилось калейдоскопом файлов и образов, ожидая только её разрешения на выход в мир.
Пальчик, доведись ему клацнуть по проклятущей клавише, был бы без сожаления откушен самой хозяйкой. Тикка, всхлипнув, набросилась на клавиатуру, заново возводя защитные барьеры, перепрятывая данные на дополнительные накопители, спешно меняя пароли и подчищая следы, оставленные в сети. Содержимое головы Сеерина теперь её заботило мало.
Гнома, остервенело орудуя над клавиатурой, нет-нет да озиралась по сторонам, опасливо оглядывая свою нехитрую берлогу бетонных стен, облицованных имитирующими дерево панелями, залепленными винтажными плакатами. Маленький спальный закуток с небольшой кроваткой, над коей висел большой плазменный экран, а в углу стоял металлический угловой шкаф, чьи полки ломились от множества игрушек – пластиковых миниатюрок. Следом взгляд из-под визора скользнул на дверь ванной, затем на входную, а после на импровизированный склад. Несколько рядов стеллажей с множеством киберимплантов: рук, ног разнообразных моделей и форм, от дешевых сервомеханических до более продвинутых с электрополимерной мышечной системой, хотя и не таких кучерявых, как у сегодняшнего пациента Тикки; сердечных роторов, металлопластиковых элементов позвоночника; в герметичных прозрачных контейнерах плавали биомеханические линзы глаз и прочие эквиваленты мелких органов.
«Нет, у меня паранойя!» – решительно тряхнула головой Тикка, а следом прищурилась в озарении. Все камеры в помещении были направлены на неё, да даже механическая ласка с искусственным мехом и та высунула из-под одеяла узкую свою мордочку, прожигая хозяйку взором глаз бусинок.