Ангел для Лютого
***
Ангелок пока держится, но я вижу по дрожи пальцев на её руках, что она на грани срыва. И всё же пытается держаться. Спина прямая, а в глазах решимость. Уверен, думает, что сестра невинная жертва, может быть, отчасти. Только она передавала данные осознанно, и плевать ей было на матерей, жён и детей, которые могли из-за её эгоизма потерять своих близких. Пока ехали, девушка не обронила ни слова, была вся в своих мыслях, даю сто процентов, что искала оправдания своей сестрёнке, только их нет, она тварь, и это реальность. Так же мы молча дошли до квартиры, куда Диану сегодня привезли для встречи с сестрой.
– Иди, у вас полчаса и ни минутой больше. – Открыл дверь в квартиру. – Не теряй времени даром, возможно, ты с ней не скоро вновь сможешь увидеться, послезавтра мы её передадим властям.
***
Зашла внутрь, там царил полумрак, сквозь щель в двери одной из комнат пробивался слабый луч света, от ночника, наверное. Тут я слышу жалобный всхлип сестры, рванула туда, открываю дверь, чтобы войти, и замираю, как вкопанная, не в силах сделать и шагу. Казалось, ноги приросли к полу, моя малышка лежала в позе эмбриона и тихо плакала.
– Диана… – дрогнувшим голосом выдавила из себя её имя.
Она застыла и медленно приподняла голову, поворачиваясь лицом ко мне. Увидев её, чудом смогла сдержать вскрик, что рвался наружу. Лицо сестрёнки опухло от слёз. Не знаю, как смогла справиться с накатившими на глаза слезами, их жгло, словно прыснули из перцового баллончика. Наверное, помогло то, что я понимала – ей сейчас нужна моя поддержка, а не мои слёзы.
– Мила…
Она, вновь всхлипнув, потянула ко мне руки, как делала, когда была ещё маленькой, ища в моём лице поддержку и защиту.
– Диана…
Я сорвалась с места и, подлетев к ней, заключила в объятья. Та разрыдалась и, уткнувшись мне в плечо носом, повторяла одно и тоже слово: «Помоги… помоги». Так мы и просидели с ней приблизительно минут пять, она рыдала, просила о помощи, а я её успокаивала, насколько это было возможно в данной ситуации.
– Всё, сестрёнка, потом поплачем, – стирая слезы с её лица, перешла я к делу. – Сейчас мне расскажешь, что произошло и почему тебя удерживают эти люди.
– Я… – начала она, и голос её надломился, опустила взгляд.
– Диана… – с нажимом произнесла её имя, – у нас времени мало, рассказывай, иначе я даже не знаю, чем тебе помочь. Ты действительно украла деньги и информацию? И правда передала её террористам?
– Да, – чуть слышно произнесла она.
Её тихое «да» оглушало, хотелось закрыть уши и завыть. Боже-е-е, я даже не представляла, что можно сделать в этом случае!
– Мила, я не понимаю, как я на такое могла пойти. Сейчас чувствую себя куклой, а опытный кукловод дёргал за мои верёвочки. Это была я и не я одновременно…
От её признания стало ещё хуже, слышала мельком подобные истории, как девушек словно зомбировали, но никогда даже в мыслях не могла представить, что это коснётся моей семьи.
– У кого ты украла? – осторожно спрашиваю, боюсь, что она вновь разрыдается, а я ничего толком не узнаю.
– У Андреева, ему нужен был перевод с арабского, ещё кое-что на арабский. Предложили меня, так как я очень хорошо его знаю. Он взял с меня расписку о неразглашении, я согласилась, и начали работать. Чем больше я переводила, тем больше понимала, что он связан как-то с торговлей оружием, и ещё списки фамилий каких-то людей тоже фигурировали. Ну я и поделилась своей озабоченностью со своим женихом.
– К-кем? – поперхнулась я, услышав слово «жених».
– Я к нему хотела уехать, мы с ним больше года переписывались, он всё для меня… – Она вновь всхлипнула.
Года? Я была в шоке!
– Он боевик?
Сестра махнула головой. Это признание было сродни острию кинжала, которое медленно пронзает сердце, принося невыносимую боль.
Чёрт! Как я это проморгала?! Как?!
– Диана, ты в своём уме?! Как ты могла связаться головорезом?!
– Ты не понимаешь! Он не такой! – с горячностью начала она.
– Это ты не понимаешь! Когда любят женщину, под удар не подставляют! Тебя использовали, как и тысячу других до тебя женщин.
– Ты не права, он обязательно меня спасёт!
– Каким образом? – с горечью спрашиваю. – Тебя послезавтра передают властям. А из СИЗО убежать сложно.
– Сестрёнка! – Она упала на колени и, заливаясь слезами, взмолилась: – Спаси меня, знаю, ты сможешь! Молю, я умру там! Это же, считай, похоронить себя заживо. Спаси… спаси… – Уткнулась мне в ноги и разрыдалась.
Беру себя в руки.
– Телефон и адрес Андреева помнишь?
– Да.
Вновь всхлип.
– Говори, времени мало.
Она продиктовала, я быстро записала в записную книжку.
– Куда деньги из тайника дела? – спрашиваю в надежде, что они ещё целы, потому что могут понадобиться на адвокатов, если с пострадавшим не договорюсь.
– Перевела Ахмеду, – произносит чуть слышно и, стыдясь посмотреть мне в глаза, опускает голову.
– Это так называемый жених, да?
Сестра махнула головой.
– Без обид, Диана, но ты дура. Вытащу тебя отсюда – всё до копейки отработаешь. Я могу понять любовь, но кражу и предательство – нет.
Та опять разрыдалась.
– Ладно, после поговорим об этом, а сейчас успокойся. К тебе нормально тут относятся, не бьют?
– Нет, не бьют, но относятся как к преступнице, – шмыгнула она носом.
– По сути, так оно и есть, сестра. Так что, пока я буду искать выход, подумай о своём поступке и откинь любовную ваниль. Стань наконец взрослой.
– Мила, я всё понимаю. Веришь?
Теперь я махнула головой, но веры уже не было.
Она предала меня, променяла мою любовь на Ахмеда. Могла бы сказать, поделиться, возможно, этого и не случилось бы. Но сестра выбрала другой путь и своим поступком воткнула мне нож в спину, больше между нами не будет как прежде. Не знаю, как она, но я не смогу этого забыть. Может, когда-то, но не в ближайшее время. Рана, нанесённая сестрой, заживёт нескоро, недоверие, словно яд, будет сочиться из неё, отравляя всё самое хорошее, что было.
И всё же я готова пойти на всё, чтобы спасти её, а там уже будь что будет. Не прошло и пяти минут, как в дверь нашей комнаты тактично постучали, и мужской голос попросил на выход. Стоило мне направиться к двери, как Диана вновь вцепилась мне в ноги и принялась умолять спасти её. С трудом успокоила её и ушла. Выскочила на улицу, вцепилась в перила крыльца и не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Грудную клетку словно невидимая рука сдавила. В глазах всё потемнело, и я начала проваливаться в кромешную тьму. Стиснув зубы, тряхнула головой. И, издав протяжный стон, заставила себя вдохнуть воздуха. Мне нельзя сейчас расклеиваться, будущее моей сестры на кону!
– Ангелок…
Чувствую горячие ладони на своей талии.
– Ты в порядке?
– Всё нормально, – говорю бесцветным голосом. – Отпустите.
Он спорить не стал, убрал руки. Я слегка пошатнулась, сделала первый неуверенный шаг, затем другой, и с трудом смогла добраться до лавочки.
– Спасибо за помощь, дальше я сама.
Пижон с какой-то странной улыбкой посмотрел на меня, слегка наклонив голову.
– Давайте наш разговор о работе отложим на завтра?
– Ну-ну… – как-то зловеще усмехнулся он и направился к машине.
Достала записную книжку и с третьего раза онемевшими пальцами смогла набрать номер Андреева. Нужно срочно с ним встретиться, узнать, что он хочет, чтобы не давать делу огласки. Хотя в душе понимала, что это из области фантастики. После третьего гудка раздалось злое:
– Да!
– Здравствуйте, я сестра Дианы Власовой…
– О, и искать не пришлось, – не поздоровавшись, начал он, – в общем так, шалава, если завтра семь миллионов не вернёшь, сестру порешу, а ты будешь отрабатывать телом до конца своей никчёмной жизни.
– Вы мне угрожаете? Не боитесь, что я заявлю на вас?
– Да кто за тебя впряжётся, убогая? Думаешь, Лютый? Ха! Не хочу тебя огорчать, но он никогда ни за одну п**ду не впрягался. А к ментам пойдёшь – сестру по всей Москве будешь собирать, где руку, где ногу. Короче, завтра в девятнадцать чтобы вся сумма была у меня, да и сама принарядись, не мешало бы хоть с кого-то из вашей семейки моральную компенсацию взять.
Слышу на том конце смех других мужчин. Меня передёрнуло, и я отключилась.
– И как? Получается самой справиться? – раздался голос рядом.
Молчу, ну а что тут скажешь?
– Андрееву звонила?
– Ага.
– И что сказал? – смотрит так испытующе.
Пришлось передать в более культурном варианте наш диалог.
– Ладно, поехали в офис, поговорим о твоей проблеме. Не переживай насчёт Андреева. Он тебя пальцем не тронет.
Только мы сели в автомобиль, я не удержалась:
– Лютый – это вы, Егор Александрович?
– Верно. Фамилия моя Лютов, вот и погоняло прицепилось – Лютый.
– Вы поможете моей сестре?
В ответ пижон полоснул меня злым взглядом.
– Я сказал о твоей проблеме, а про сестру и речи быть не может, – и тут же короткое: – Пристегнись.
Только я это сделала, он сорвался с места, словно за нами гнались все черти ада.
– Почему не может? – попыталась вновь завести разговор.
– Советую прекратить на эту тему дискуссию, иначе высажу нахрен, и тобой займётся Андреев со своими людьми. Как ты уже поняла, перспектива тебе светит не радужная.
– Но она моя сестра.
– Ангелок, лучше замолчи. Приедем в офис, там обо всём поговорим.
Пришлось подчиниться. Судя по его злому лицу, сейчас не время и не место для подобного разговора. Но раз он решил помочь мне, не исключено, что и сестре согласится. Нужно только подобрать правильные слова. Единственное, что не понятно, – почему он со мной возится? Что он хочет взамен? Ну не верю я в его бескорыстие, хоть режьте меня!
Глава 7
Мы вновь оказались в его офисе, Егор Александрович сел за стол, я же уже, как обычно, напротив него. Мужчина долго смотрел на меня, словно на что-то решаясь. Я и так была на грани срыва, а тут ещё такой проникновенный взгляд.
– В общем так, Ангелок, – начал он, – я помогу тебе. Отдам за тебя Андрееву семь миллионов и предупрежу, чтобы забыл о тебе. На этом моя помощь заканчивается. Сегодня мы видимся последний раз. Я пообещал тебе найти сестру – сделал.
Вот так просто даст семь миллионов? Ну не верю, что по доброте душевной он так раскошелится.
– Я не могу взять деньги, тем более просто так. Что вы хотите за них?
– Ангелок, считай, что у меня сегодня приступ щедрости. Всё, закрыли тему.
– Я не хочу оставаться в ваших должниках. Насколько мне известно, рано или поздно всегда приходится расплачиваться за подарки, и уж тем более за такие деньги.
– Серьёзно? Расплачиваться? – он засмеялся. – Да что с тебя взять, Ангелок? Ты, как личность, посредственная, значит, создать что-то выдающееся не можешь, без обид. Такие обычно становятся отличными домохозяйками, и на этом их интерес заканчивается. Если ты посчитала, что я захочу за эти деньги от тебя интимных услуг, успокойся и на этот счёт. Ни одна промежность баб столько не стоит, и у тебя она не из платины, бриллиантами по карату не инкрустирована. Так что мне это неинтересно.
Проглотила оскорбления, если так считает, ну и пусть. Сейчас сестра главнее.
– Тогда скажите, кто в состоянии помочь моей сестре?
Он тяжко вздохнул и монотонным голосом начал говорить:
– Организация совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями двести пятой частями третьей и четвертой статьи двести шестой, частью четвертой статьи двести одиннадцатой настоящего Кодекса, или руководство его совершением, а равно организация финансирования терроризма, наказываются лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет или пожизненным лишением свободы. Под финансированием терроризма в настоящем Кодексе понимается предоставление или сбор средств, либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями двести пятой частями первой, второй и так далее настоящего Кодекса. А также под пособничеством в настоящей статье понимается умышленное содействие совершению преступления советами, указаниями, а в случае твоей сестры, предоставлением информации. Я доступно объяснил? – И смотрит так строго.
– Я не говорю, что она невиновна, но хоть что-то можно сделать? Неужели никак нельзя ей помочь? У неё вся жизни впереди! Все ошибаются, разве вы никогда не совершали поступков, за которые себя корите?
– Ошибался, но не так! А твоя сестра, прости, мразь! Она не только тебя подставила, но и жизни других людей поставила под удар. Так что я ничего для её спасения делать не буду.
– Так скажите, к кому обратиться, если сами не можете!
– Я не говорил, что не могу, я сказал, что не буду.
– Тогда скажите, кто это сделает!
– Допустим, скажу, кто захочет измараться, чем расплачиваться будешь, а? – Он подался корпусом вперёд, и взгляд стал как у льва перед прыжком.
Тяжко вздохнув, сказала, как есть:
– Я готова пойти на всё, чтобы спасти сестру.
– На всё? – вкрадчиво он интересуется, а глаза как-то опасно вспыхнули.
– Да, на всё, – отвечаю твёрдо и не отвожу взгляд.
Смазанное движение – и мужчина возле меня, я даже не поняла, как он умудрился молниеносно перемахнуть стол. Миг – и он выдёргивает меня из кресла.
– Ну-ка повтори!
От его зловещего голоса кровь стынет в жилах. Я почувствовала себя мышкой в лапах разъярённого льва. Страшно.
– Я готова пойти на всё.
– Идиотка! Ей же насрать на тебя, а ты готова на своём счастье поставить крест! – тряханул он меня. – Очнись!
– Это не важно. Так кто может?
– А если я скажу, что старый извращенец, раздвинешь перед ним свои стройные ножки?
– Если это спасёт мою сестру, то да.
– Б*я, какая ты дура! – процедил он сквозь зубы, удерживая меня.
Отвернул своё лицо в сторону, словно что-то обдумывая. Вдруг резко повернулся ко мне и, впившись в меня взглядом, как-то обречённо спрашивает:
– Ты ведь не отступишься, да?
– Нет.
– Хорошо, я поступлюсь своими принципами и пойду на подлог, но это будет тебе стоить очень дорого! Цена несоизмеримо высока, твоя сестра не стоит этого. Подумай, может, стоит принять моё первое предложение?
– Я не смогу жить, зная, что ничего не сделала для спасения сестры.
Он вновь пронзил меня взглядом, от которого дыхание перехватило. Его зрачки стали узкими, и от этого становилось не по себе.
– Мне нужен наследник, вернее, я искал женщину, что родит мне и откажется от ребёнка. Ну как, пойдёшь на это во имя сестры?
Смотрит так испытующе.
– Вы хоть сами понимаете, о чём просите? Какая мать в здравом уме откажется от своего ребёнка! Лучше пристрелите, когда рожу.
– Верно, такая, как ты, не откажется… Но родить ты от меня не против, я верно тебя понял? – опять вкрадчивым голосом интересуется.
– А у меня есть выбор? – спрашиваю, а у самой в голове не укладывается, как он может такое предлагать.
– Есть. Принять моё первое предложение.
– Но я не могу его принять.
– Хорошо, я сейчас озвучу, что тебя ожидает, и ты подумаешь хорошенько. Завтра дашь ответ. Как только брачный договор подпишем, обратного пути не будет.
– Ка-какой договор? – переспрашиваю в надежде, что моё подсознание так зло пошутило со мной.
– Я женюсь на тебе.
Его слова «женюсь на тебе» были сродни удару обухом по голове.
– Зачем?! У вас же с женщинами нет проблем! – в ужасе воскликнула и попыталась вырваться из его захвата.
– Трахать это одно, а вот зачать – совсем иное. Стоять! – рыкнул он на меня. – Для этого ты будешь у меня, а для удовлетворения – они. Сразу предупрежу: наш брак будет необычным. Я бы его назвал фиктивным, но это не так, ведь наследника будем зачинать проверенным предками способом. Так что, Ангелочек, тебе всё-таки придётся несколько раз раздвинуть передо мной ножки. Ну, как тебе перспектива? Может, всё-таки первый вариант? Ведь я только начал озвучивать всю «прелесть» нашего брака.
– Продолжайте, мне очень интересно послушать полёт вашей фантазии.
– Ты даже не представляешь, Ангелок, насколько богата моя фантазия… – говорит он приглушённым голосом, и я чувствую, как его руки начинают блуждать по моей спине.
– Возможно.
Пытаюсь отстраниться, он замирает и начинает нарочито медленно приближать меня к себе.
– Но в данный момент направление ваших мыслей мне не нравится. Думаю, вам следует отойти от меня, – говорю твёрдо, не отводя взгляда.
Если покажу слабость или позволю собой помыкать, ничего хорошего из этого не выйдет. Я ещё не поняла, по какой причине он хочет мне помочь, но это не любовь с первого взгляда. Тут что-то другое. И в то, что только я могу подарить ему наследника, не верю. По доброте душевной – тоже бред. И всё же у меня выбора нет. Придётся согласиться на его условия, а там разберусь. Да и не могу я принять такую помощь. Как можно вот так просто взять семь миллионов за спасибо? Это неправильно! Я бы спать спокойно не смогла, груз долга давил, пока не вернула с процентами.
Не то у меня воспитание, родители бы этого не поняли! Да и я на такое пойти не могу. По сути, я для этого человека никто, и он не обязан платить за ошибки моей глупой сестры. А его «женюсь» просто убило. Может, он пытается так меня отпугнуть?
– Ангелок, – цокнул он языком, – если ты согласишься на сделку, твое мнение в интимном вопросе больше учитываться не будет. Захочу – воспользуюсь твоим телом и разрешения спрашивать не буду. Супружеский долг – святое.
– Если мне не изменяет память, вам нужны от меня несколько иные услуги. – Упёрлась ладонями в его грудь, чтобы отодвинуть. – А также, пока я не являюсь вашей… – вот кем, язык не поворачивался сказать.
Но он меня понял, выпустил из своих объятий и отошёл в сторону.
– А… давай-ка обсудим наш договор! – Он делает крутой разворот на пятках и направляется обратно на своё рабочее место. – Присаживайся, дорогая…
От его приторно сладкого «дорогая» меня слегка передёрнуло. Но в данный момент я готова дьяволу душу продать, чтобы дать сестре последний шанс. Вновь села напротив Егора Александровича, жду, что этот фрукт выкинет. То, что он непредсказуемый и принимает решения молниеносно, я уже поняла. В это момент Лютов набирает кому-то, и я слышу сухое:
– Леонид, скинь мне рыбу* брачного договора.
На другом конце что-то спросили, и…
– Нет, не ослышался, – раздражённо отвечает. – Да не собираюсь я разводиться после родов! Но пункт пикантный оставь. Если нарушит его, впиши детей, скажем…
Смотрит так коварно в мою сторону, пальцами постукивая по столу. Я затаила дыхание, боясь услышать количество.
– Пять.
Что?! От количества детей мне стало дурно. Что же там за пункт такой? Решила успокоиться и рассуждать здраво. Пижон сейчас из кожи лезет, чтобы меня отпугнуть, но не хочет он идти на сделку с совестью, ему проще дать семь миллионов. Только опять вопрос: какая цена за это? Решено, иду ва-банк.
А он тем временем продолжал меня брать на испуг:
– Нет, ты не ослышался, женюсь. Ну… мало ли, что я не хотел. Это было до роковой встречи, – засмеялся как-то зло. – Кто нашёл? Сама прибилась. Всё, хватит трепаться, чтобы через три минуты скинул черновой вариант.
Отключился и, подмигнув мне, вновь принялся сканировать взглядом, явно пытаясь заставить нервничать. Не подалась на его уловку, решила подумать о сестре. Пообщалась с Андреевым, и у меня возникла мысль, что тут всё неоднозначно. Я не снимаю вину с сестры, тут без вариантов. Но ведь и опытных вербуют людей, а моя зелёная, очень лёгкая добыча. Всё сложно, и нужно придумать, как ей помочь вновь приобрести ясность мысли, а то опять рванёт к своему уроду.
Она все, что у меня есть, и бросить её в этот момент для меня сродни предательству. Да, мне больно. Да, обидно. Но тут есть и моя вина. Я ушла вся в работу и не заметила, когда начала терять сестру. Диана всегда была нежной, жила в своём выдуманном мире, а я не подготовила её к суровой реальности.
– О чём задумалась, Ангелок? – выдернул меня своим вопросом из размышлений пижон.
– Да вот тихо радуюсь, что такого гарного хлопца отхватила. И на лицо пригож, и не жадный, а то, что кобель, – так кто не без греха? Ну, любите вы женщин, на здоровье…
– Что, совсем не трогает, что я буду с другими развлекаться? – опять испытующе смотрит на меня.
– А… должно? – невозмутимо интересуюсь.
Мне действительно нет дела, с кем он будет кувыркаться. Я иду на сделку только ради сестры. Нужна ему ширма – буду. Насчёт детей… Ну тут я дома подумаю. Если сказать откровенно, от этой сделки меня коробит. А другого выхода пока не вижу. Может, ночь пройдет, мои эмоции улягутся, и я найду другой выход. А это пусть будет запасной план.
– Ну… любую женщину это задевает.
Он отводит от меня взгляд и отвлекается на монитор.
– Я для вас не женщина, а сосуд для наследника.
В ответ он буквально испепелил меня взглядом.
– На данный момент да, но кто знает, как судьба повернёт. Знаешь, у неё своеобразное чувство юмора…
– Я это заметила. Но, надеюсь, в нашем случае поворотов не будет.
Вновь отвечаю сдержанно, чувствую, что пытается запугать. Слышу, пижон начал распечатывать договор. Жду, когда даст прочесть, что там его воображение выдало.
– Держи.
Протягивает листы, и я принялась изучать документ.
Тут мой взгляд падает на пункт два, там прописано, что я не имею права его любить, за это я и должна буду ему родить пять детей. Это ж какое самомнение у мужчины!
Тут меня пробило на смех. Возможно, это нервы всё-таки сдали. Но не могла успокоиться, пока виновник моего срыва не дал мне стакан воды. Отпив, я успокоилась и, всё ещё посмеиваясь, уточняю:
– Вы серьёзно насчёт пункта два?
– Да, – ни капельки не смутившись, отвечает.
– Однако, – качаю я головой, – а если вас такой недуг настигнет? Что делать будете?
Теперь уже он рассмеялся. И тут резко его смех оборвался.
– Если это случится, Ангелок, то ты попала. Поверь, это самый наихудший вариант развития событий для тебя, – и сказал он это таким тоном, что я поверила.
А с другой стороны, он ошибается. Для меня самым худшим вариантом будет выйти замуж по любви за офицера, который постоянно мотается по командировкам в горячие точки. И, если с ним что-то случится, я уже не оправлюсь от потери. Благо это только иллюзорный вариант.
* «Рыба» договора – это заготовка документа, который при небольшой обработке превращается в полноценное соглашение.
Глава 8
– Понятно, – сдержанно ответила и вновь углубилась в чтение договора. Дошла до пункта про наследника, там говорилось про мальчика. – Скажите, а если девочка родится?
– Будем пробовать ещё, пока не родишь мне сына.
Да ладно!
– Ну извините, кого сами зачали, тот и родится…
– Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Я сказал сын, значит, ты мне его родишь, или наши дочери… Читай договор и поймёшь, что о разводе и речи быть не может, мы с тобой будем связаны, пока смерть не разлучит нас. Это я к тому говорю, чтобы ты наконец поняла, на что подписываешься.
– А если вы полюбите кого-то? Уверена, захотите жить с ней. Подумайте, может, стоит добавить пункт о разводе по соглашению сторон? Я уйду из вашей жизни, ни на что не претендуя. Единственным условием с моей стороны будет общение с ребёнком.
– Себе пути отхода ищешь, дорогая? – И вновь пристальный взгляд.
– Нет, пытаюсь рассуждать здраво.
– Не думаю, что пытаешься. Иначе приняла бы деньги и бежала от меня без оглядки.
А вот это уже больше смахивает на угрозу.
– Почему я должна бежать от вас?
– Ты действительно девственница?
Этот вопрос был как выстрел в голову. Ответ застрял комом в горле. Ну вот как можно о таком спрашивать?
– Можешь не отвечать – и так видно. – И тут же ехидненько добавляет: – Зря другого мужика не попробовала, сравнить даже будет не с кем. Это в случае, если подпишем договор.
Как же этот пижон меня раздражал! Да и ситуация в целом. В дурном сне такого не увидишь. А он просто наслаждается своей властью, унижает и оскорбляет постоянно. Если он рассчитывает, что в случае подписания договора сможет и дальше так себя вести, то глубоко заблуждается. Я не забитая мышка, которая всё стерпит и по ночам будет тихо плакать в подушку. Я дочь офицера и в состоянии дать достойный отпор. Нет, скандалить и истерить я не буду, у меня есть более действенная тактика… Ну а пока держи подачу:
– Ну почему же зря? Для мужа любимого берегла…
– Не забывай про пункт два… – ехидно напоминает.
Да как же о таком бредовом пункте забыть!