Имена морских офицеров – выпускников «Гнезда Петрова» (1701—2025) на географической карте мира
На уходивших кораблях имелся запас свежей провизии, довольно много продовольствия (консервов) и приличное количество пресной питьевой воды и угля. Начальнику Морского училища М. А. Китицыну удалось обменять денежный запас учебного заведения на валюту, к ней прибавилась сумма в 10 000 иен – личный подарок японских морских офицеров с броненосца «Миказа».
По прибытии в японский порт Цуругу с кораблей Отряда сошли на берег вывезенные из города офицеры Сибирской флотилии, члены их семей, некоторые офицеры Морского училища и контр-адмирал М. А. Беренс. На берегу они были дружески приняты местными властями, получили необходимую материальную помощь и возможность выезда в различные государства на кораблях пассажирских линий.
Капитан I ранга М. А. Китицын, приняв от адмирала М. А. Беренса командование Отрядом, решил продолжить плавание в Севастополь, в котором, по сведениям японцев, Белая Добровольческая армия успешно развивала наступление в Крыму. Корабли и суда Отряда вскоре вышли в плавание по маршруту Моджи – Гонконг – Сингапур. В Сингапуре отряд Морского училища простоял около месяца (с 8 апреля по 5 мая 1920 года). За это время корабли были введены в местный док для профилактического осмотра и некоторых ремонтных работ. Пятинедельная стоянка судов отряда на рейде Сингапура использовалась руководством Морского училища для продолжения занятий с гардемаринами по совершенствованию теории и практики морского дела. В Сингапуре 1-я рота гардемаринов завершила сдачу выпускных экзаменов, начатых еще в походе.
11 апреля 1920 года, в день Святой Пасхи, 116 старших гардемаринов Училища были торжественно произведены в корабельные гардемарины, затем дополнительно было выпущено еще 15. В выпуске были и 25 чехов. Они несли службу наравне с русскими гардемаринами и после экзаменов, получив дипломы, сошли в Сингапуре на берег.
В Египте, в Порт-Саиде, Учебный отряд судов Морского училища задержался на довольно продолжительное время из-за претензий к командиру Отряда со стороны агента Добровольного флота, в категорической форме потребовавшего вернуть оба судна (раньше, до мобилизации, они являлись торговыми пароходами). Возмутившийся М. А. Китицын направил радиограмму в Штаб Добровольного флота о несогласии. Однако в ответ получил ультимативный приказ сдать все суда, сойти экипажам на берег и далее следовать в Севастополь.
Английский командор отказал М. А. Китицыну в просьбе обеспечить корабли углем, провизией и питьевой пресной водой. Мало того, он категорически запретил им выход за пределы акватории Порт-Саида. Взбешенный наглостью союзных военных чиновников, капитан I ранга М. А. Китицын вынужден был явиться на прием к английскому комиссару в Египте и в ультимативной форме заявить ему, что если через 36 часов на русские корабли не поставят уголь, провизию и воду и не будет дано официальное разрешение на выход кораблей и судов в море, то он прикажет команде затопить военные корабли поперек Суэцкого канала и таким образом на долгое время перекроет по нему всякое регулярное судоходство.
Ответ англичан на ультиматум последовал незамедлительно. Ровно через 2 часа на кораблях началась погрузка угля, провизии и закачка в судовые цистерны пресной воды. Капитану I ранга М. А. Китицыну принесли «искренние» извинения и сожаления в связи с бюрократическими проволочками в его деле. Получив все необходимое, Отряд русских военных кораблей и судов продолжил свое плавание.
12 августа 1920 года крейсер «Орел» и транспорт «Якут» вошли в Адриатическое море и встали на якорь в бухте югославского курортного города Дубровник.
Связавшись по телефону со Штабом флота в Севастополе, капитан I ранга М. А. Китицын доложил о прибытии Отряда. Однако начальник штаба, одобрив решительные действия командира, посчитал все же необходимым возвратить Добровольному флоту крейсер «Орел», мобилизованный в начале Первой мировой войны, для получения денежной компенсации за доставку корабля в полной сохранности и пригодности к дальнейшей эксплуатации. Полученные затем от Правления Добровольного флота денежные средства были израсходованы на погашение долга всем чинам Отряда, несколько месяцев не получавшим положенного им денежного содержания. Посыльному судну «Якут» было предписано следовать в Севастополь с обязательным заходом в Константинополь для погрузки на его борт военного снаряжения, предназначенного для Севастопольского гарнизона.
Югославский король Александр Сербский, организовавший в стране свое Морское училище, убедил нескольких российских морских офицеров и корабельных гардемаринов остаться поработать в Югославии в качестве преподавателей и воспитателей кадетов данного военно-морского учебного заведения. В Дубровнике 76 корабельных гардемаринов сошли на берег.
В результате 12 октября 1920 года в Севастополь судно «Якут» ушло со значительно поредевшим экипажем. На нем под командованием капитана I ранга М. А. Китицына ушли к родным берегам 49 корабельных гардемаринов, 47 гардемаринов 2-й роты и 15 гардемаринов 3-й роты. Офицеры, корабельные гардемарины и гардемарины Морского училища Владивостока, «отставшие» по разным причинам от кораблей Учебного отряда в различных портах, вначале числились в отпуске, а затем, после окончания Гражданской войны в России, получили статус политических беженцев и рассеялись по всему миру.
К сожалению, судно «Якут» с гардемаринами и кадетами на борту прибыло в Севастополь в ноябре 1920 года – в период разгрома войск Врангеля. Вице-адмирал М. А. Кедров, исполняющий обязанности командующего Черноморского флота, 10 ноября получил приказ Главкома Русской армии: «Срочно готовить все исправные корабли военного флота и суда торгового пароходства для ухода из Крыма». Общее число уходивших судов составляло около 160 единиц. В их число сразу же включили и пришедшее из Константинополя учебное судно «Якут» с командой корабельных гардемаринов и гардемаринов Владивостокского Морского училища. 14 ноября с Графской пристани на мятежном крейсере «Очаков», переименованном в «Генерала Корнилова», уходил из Севастополя Главнокомандующий Русской армии генерал-лейтенант барон Петр Николаевич Врангель. В его воззвании к войскам говорилось: «Мы идем на чужбину, идем не как нищие с протянутой рукой, а с высоко поднятой головой, в сознании исполненного долга…»
В ночь на 31 октября 1920 года вышли в море по направлению к Константинополю, а затем к Бизерте (французский Тунис) крейсер «Алмаз» с командой гардемаринов Севастопольского Морского корпуса и посыльное судно «Якут» с воспитанниками Владивостокского Морского училища. «Якут» принял дополнительно на борт 150 беженцев и 70 юнкеров Константиновского училища. Главнокомандующий Русской армии П. Н. Врангель произвел 49 корабельных гардемаринов из Владивостока в мичманы прямо в Черном море, при подходе кораблей к Константинополю.
27 декабря 1920 года с русской эскадрой на французскую военно-морскую базу Бизерта прибыл весь личный состав Севастопольского Морского кадетского корпуса, воспитанники Владивостокского Морского училища и служившие в морских частях Добровольческой армии Юга России кадеты и гардемарины Петроградского Морского корпуса (17 офицеров-экстернов, 235 гардемаринов, 110 кадетов, 60 офицеров и преподавателей, 40 человек команды и 50 членов семей офицеров).
Морской кадетский корпус в Бизерте (1920—1925)
В Бизерете было решено организовать Морской кадетский корпус из состава прибывших 345 кадетов и гардемаринов Петроградского, Владивостокского и Севастопольского Морских корпусов. Контр-адмирал Н. Н. Машуков провел переговоры с морским префектом Туниса адмиралом Варнеем и просил его оказать содействие в размещении на берегу Морского кадетского корпуса. Российские офицеры остановили свой выбор на двух военных объектах: воспитанников Морского корпуса разместили в помещениях форта Джебель-Кебир, а руководство, офицеров, педагогический персонал и склады – в казармах военного лагеря Сфаят, находящегося на расстоянии 1 км от форта.
С учетом степени подготовки и уровня полученных ранее знаний в разных учебных заведениях России гардемарины распределились по разным ротам. По настоянию бывшего директора Владивостокского Морского училища капитана I ранга М. А. Китицына 36 гардемаринов этого учебного заведения, вернувшихся из сложного дальнего океанского плавания (Владивосток – Севастополь), зачислили в 1-ю роту. Из ее состава назначили корпусных фельдфебелей и унтер-офицеров в кадетские роты. Ротным командиром стал старший лейтенант Брискорн, совмещавший эту должность с обязанностями заместителя начальника Корпуса по строевой части. Севастопольская рота гардемаринов и младшие гардемарины Морского училища Владивостока, общей численностью 110 человек, стали считаться 2-й ротой. 2-я кадетская рота в количестве 90 человек состояла из воспитанников Севастопольского Морского кадетского корпуса и воспитанников сухопутных кадетских корпусов, ушедших из города на кораблях эскадры. Из детей офицеров эскадры и сирот были составлены 6-я и 7-я младшие роты.
Еще в Константинополе директором Морского корпуса был назначен вице-адмирал Александр Михайлович Герасимов. В Бизерте А. М. Герасимов провел реорганизацию Морского корпуса и реформировал учебные программы таким образом, чтобы без ущерба качеству общеобразовательной и профессиональной подготовки выпускать специалистов в более короткий срок. Начальником строевой части Корпуса был назначен капитан 1 ранга М. А. Китицын.
По инициативе капитана I ранга М. А. Китицына в Сфаяте организовали мастерскую по производству ученических тетрадей, бумагу для которых прислал из Парижа М. М. Федоров, выхлопотав необходимые ассигнования на ее покупку у Союза земств и городов.
Энергичными действиями инспектора классов капитана I ранга Александрова и его помощников лейтенантов Куфтина и Насонова в помещениях старого форта были обустроены специальные тематические учебные кабинеты и классы, оснащенные оборудованием и мебелью, переданными в Морской корпус с кораблей Русской эскадры.
Учебники и пособия в Корпусе отсутствовали, поэтому всем преподавателям пришлось в срочном порядке письменно подготовить необходимые пособия и руководства по основным предметам, предусмотренным программой офицеров флота. Учебники отпечатали в корпусной литографии, оборудованной в одной из казарм лагеря Сфаят. В ней же под редакцией капитана 2-го ранга Н. А. Монастырева стали периодически публиковать номера журнала «Морской сборник».
В летние дни из-за сильной жары администрация Корпуса обычно сокращала количество учебных часов с 8 до 3-х.
В Бизерте уборка корпусных помещений, стирка белья, заготовка и чистка овощей являлись непосредственной обязанностью кадетов и гардемаринов ввиду отсутствия обслуживающего персонала.
Подтверждением того, что вновь созданный Морской корпус стал правопреемником Петроградского Морского корпуса, было традиционное отмечание Корпусного праздника 6 ноября. Вот как описывал один из первых на чужбине корпусных праздников настоятель церкви Морского корпуса в Бизерте отец Георгий Спасский: «Какой блеск раньше – первый в сезоне бал всей столицы. А теперь форт, вместо горящего огнями огромного зала – ров и сверху моросит дождик. Но настроение у всех приподнятое… Гостей очень много во главе с командующим контр-адмиралом Беренсом… Выходит командующий и принимает парад. Церемониальный марш. Под бодрящие звуки оркестра плывут мимо стройные ряды, первая, вторая рота… и в конце седьмая – дети без ружей. К горлу подступает комок… Обед во рву крепости на 600 человек. Традиционный гусь. Тосты. Громовое „ура!“ за любимого адмирала Кедрова. Он – защита и опора Корпуса в парижских сферах…»
Об учебе в Морском корпусе того времени можно судить по дошедшему до нас тексту письма гардемарина 3-й роты Давица, опубликованному в журнале «Годы»: «Мы страшно заняты и работаем положительно круглые сутки. Лекции 8 часов, рабочий труд самый правильный, масса нарядов по хозяйству, по службе, по роте… По вторникам и четвергам репетиции. Забываешь наше изгнание, вечно идет энергичная, кипучая работа. Сыт, одет, о завтрашнем дне не думаю, а учусь… Мы проходим очень хороший курс учения, подбор преподавателей великолепный, и мне так нравится этот русский кипучий муравейник с заветами старины, с традициями, с крепким военно-морским духом…»
Летом 1921 года состоялся первый выпуск Морского корпуса в Бизерте. После сдачи экзаменов 17 офицеров-экстернов бывшей сводной роты получили аттестаты об окончании полного курса Морского корпуса.
Морской кадетский корпус в Бизерте сделал 5 выпусков офицеров флота, служивших затем во Франции, Австралии и на кораблях других держав. Благодаря энергичным хлопотам директора Морского кадетского корпуса вице-адмирала А. М. Герасимова дипломы, выдаваемые его выпускникам, официально приравняли к европейским документам о специальном морском образовании. Все постепенно налаживалось и стабилизировалось.
Однако в середине 1922 года французские власти внезапно распорядились сократить личный состав Русской эскадры и в течение второй половины года приступить к ликвидации гардемаринской роты в Корпусе. Офицерский и преподавательский состав стал после этого постепенно сокращаться. Корпус покинули энергичные и способные педагоги – инспектор классов капитан I ранга Александров, начальник строевой части капитан I ранга Китицын и многие другие. С этого периода в учебном заведении начались вынужденные и довольно частые перемещения должностных лиц, офицеров воспитателей и преподавателей, что, конечно, не способствовало налаживанию дисциплины и повышению качества преподавания. Тем не менее Правительство Франции дополнительно выделило для русских воспитанников Корпуса некоторое число мест в своем высшем Морском училище в Бресте.
После неоднократных унизительных просьб и ходатайств представителей русской стороны официальные лица Франции все же согласились в конце декабря 1922 года предоставить возможность кадетам Морского корпуса закончить в Бизерте среднее образование, но при условии обязательного переименования Морского кадетского корпуса. Администрация учебного заведения согласилась на это требование.
1 января 1923 года Морской кадетский корпус был официально переименован в «Орфелинат» («Сиротский дом»).
17 июня 1923 года успешно сдали экзамены, получили аттестаты о среднем образовании и были произведены в гардемарины 33 кадета 4-й роты.
В начале октября 1924 года закончила обучение и произведена в гардемарины следующая кадетская рота, численностью 58 человек.
Оставшиеся две последние кадетские роты, к этому времени значительно поредевшие, перешли из помещений старого форта в бараки бывшего военного лагеря Сфаят. Последние кадеты Морского корпуса старой России стали очевидцами унизительной и позорной сцены спуска с гафелей кораблей Русской эскадры святых для всех моряков Андреевских флагов.
1 мая 1925 года, сочувствуя администрации и воспитанникам переименованного Морского корпуса, французский адмирал Эксельманс «на свой страх и риск» разрешил двум оставшимся ротам кадетов завершить учебный год. Последним выпускникам, произведенным в гардемарины, торжественно вручили аттестаты о законченном среднем образовании.
6 мая 1925 года для личного состава и выпускников расформированного Морского кадетского корпуса на построении в лагере Сфаят прозвучала заключительная команда директора: «Разойтись!»
Всех выпускников вывезли из Туниса в Европу и распределили по родственникам, опекунам, знакомым и русским семьям. Воспитанникам сшили штатские костюмы из французского казенного сукна, выдали паспорта на свободный въезд во Францию до Марселя, бесплатные билеты на пароход и по 200 франков из казны Корпуса. Каждого кадета при отъезде из Корпуса снабдили двумя сменами платья.
В последнем приказе по Морскому кадетскому корпусу №51 от 25 мая 1925 года вице-адмирал Герасимов отмечал: «…25 мая 1925 года считаю днем окончательной ликвидации Морского корпуса, просуществовавшего в Бизерте четыре с половиной года. За этот период из него было выпущено 300 юношей, часть которых удалось устроить в Высшие учебные заведения Чехословакии, Франции и Бельгии…».
Так закончилась трагическая страница истории российского Морского кадетского корпуса в эмиграции.
Тем не менее в советской России на базе Морского училища в Петрограде в 1918 году была возобновлена подготовка офицеров для Рабоче-крестьянского Красного флота.
Курсы командного состава флота в Петрограде (1918—1919)
15 сентября 1918 года приказом по флоту и Морскому ведомству в Петрограде в помещениях бывшего Морского училища были организованы ускоренные 4-месячные Курсы командного состава флота.
Курсы предназначались, «чтобы готовить специалистов-техников, способных заменить на кораблях бывших судовых специальных офицеров». Первых слушателей собрали на бывшем учебном судне Морского корпуса «Петр Великий», переименованном в «Республиканец».
Обучающиеся на курсах должны были именоваться учащимися курсов или курсистами. В жизни же за ними сразу закрепилось звание «курсант», дожившее до настоящих дней.
В первых числах октября 1918 г., после подготовки помещений, слушателей перевели в здание бывшего Морского училища, а корабль был сдан в порт.
10 октября 1918 г. состоялось торжественное открытие Курсов подготовки командного состава флота. Учебу начали 338 (по штату 300) слушателей. В ноябре, в связи с наплывом, штат увеличили до 400, прибыло 518 – поступило 448. Из них 201 человек получали подготовку по специальностям, а 247 учились в общеобразовательных группах.
На 1 января 1919 года на Курсах осталось 326 слушателей.
Обучение шло на шести отделениях. Три из них: артиллерийское (В. А. Унковский), штурманское (П. Н. Вагнер) и минное (Р. Н. Фролов) – составляли Строевой отдел, а отделения: механическое, электротехническое и радиотелеграфное – составили Инженерный отдел.
Слушателям было разрешено жить на частных квартирах при их желании.
Значительное развитие получил подготовительный курс, возглавляемый начальником учебного отдела М. В. Никитиным (бывший преподаватель Морского корпуса, полковник по Адмиралтейству). Заведующим учебными пособиями на время стал преподаватель навигации Б. П. Хлюстин. Среди преподавателей Курсов также был А. В. Акимов, в будущем видный советский специалист в области создания паровых турбин.
Учебно-педагогической работой Курсов управлял Педагогический совет.
В соответствии с Положением о Курсах, органами их самоуправления являлись Курсовой совет и Общее собрание. В Курсовой совет входили начальник Курсов, 2 выборных члена от Педагогического совета и 2 – от учащихся, 1 человек избирался от всех служащих Курсов. Во главе Курсов стоял комиссар, назначаемый Главным комиссаром всех военно-учебных заведений. Он являлся руководителем политической и административной жизни курсов. Первым комиссаром Курсов стал А. А. Костин.
Однако, не произведя ни единого выпуска, Курсы командного состава флота были преобразованы в Училище командного состава.
Училище командного состава (1919—1922)
Председатель Реввоенсовета Л. Д. Троцкий на основании выводов комиссии под председательством начальника Морскими силами Республики (Начморси) Василия Михайловича Альтфатера (выпускник Морского корпуса 1902 г., умер от сердечного приступа 20.04.1919) приказал 16 марта 1919 г. ускоренные краткосрочные Курсы командного состава флота реорганизовать. Впервые в истории России двери высшего военно-морского учебного заведения открылись для матросов, выходцев из рабочих и крестьян. Однако было указано, что для слушателей Курсов необходимо устроить испытания и неспособных отчислить.
30 июня 1919 года, после возвращения слушателей с фронта, Курсы командного состава флота по приказу Начморси Евгения Андреевича Беренса (выпускник Морского училища 1895 г.) были реорганизованы в Училище командного состава на 320 слушателей, учебная программа которого должна была теперь составлять 3 года. Курсанты стали считаться слушателями Училища с июня 1919 года.
Однако занятия были возобновлены только 1 декабря 1919 г. Первым начальником училища стал Борис Борисович Жерве (выпускник Морского училища 1898 г.), но в апреле 1920 г. он был уже назначен начальником Морской академии.
30 марта 1920 года в должность начальника Училища вступил бывший контр-адмирал, начальник Кронштадтской базы Н. И. Патон (выпускник Морского училища 1889 г.).
8 июля 1920 года было утверждено «Положение о Училище командного состава». Согласно Положению, Училище должно было готовить военно-морских и технических специалистов, возраст поступающих из числа гражданской молодежи был установлен в 18 лет, а из числа военных моряков – до 26 лет.
В Училище были сформированы те же отделы, что и на Курсах подготовки командного состава флота. Военно-морской отдел включал в себя три отделения: штурманское, артиллерийское и минное, Технический отдел – механическое, электромеханическое и отделение радиотелеграфистов. Выпускник училища в должности младшего специалиста должен был уметь исполнять обязанности вахтенного начальника на ходу или стоять вахту каждый по своей специальности под наблюдением старшего специалиста.
Слушатели обучались в 32 учебных группах, которые были разбиты по годам обучения, названных курсами. Курсы составляли роты: подготовительный первый курс – 3-я рота, выпускная – 1-я рота.
В 1920 г. на первый курс было зачислено 244 человека, на двух специальных и подготовительном курсах обучалось 604 человека.
В 1921 г. на первый курс принят был 241 человек, а на специальных курсах обучались 374 человека.
В 1921 г. был произведен первый выпуск младших специалистов по шести специальностям.
С апреля по август 1922 года Училище возглавлял Вениамин-Петрович Римский-Корсаков (выпускник Морского корпуса 1910 г., последний представитель старейшей морской династии офицеров флота России, «благодарно» расстрелянный советской властью в 1937 году…). В его бытность было утверждено Положение о приеме в Училище, Перечень обязательных навыков и знаний его выпускников. При нем провели первый советский выпуск красных командиров флота.
С 9 сентября 1922 начальником Училища стал один из его преподавателей, бывший командир крейсера «Аврора», Евгений Францевич Винтер (выпускник Морского корпуса 1910 г.).
В 1922 г. из Училища были выделены Отделения общеобразовательного курса, а в сентябре выделен Технический отдел (212 курсантов) для создания отдельного Военно-морского инженерного училища. Все это создало предпосылки для формирования командного военно-морского училища как специального учебного заведения закрытого типа.
Военно-морское училище
(1922—1926)
10 октября 1922 года Училище командного состава флота преобразовали в Военно-морское училище. Деление по специальностям упразднили, а училище стало готовить строевых офицеров: вахтенных начальников.
В преобразованном Военно-морском училище (ВМУ) осталось всего 390 слушателей. Из более 250 человек, призванных в 1919 г., окончило училище в 1923 г. только 32 человека.
30 октября 1922 года были утверждены «Положение о Военно-морском училище» и новый штат на 454 человека.
Согласно Положению, Военно-морское училище должно было воспитывать командира-единоначальника. На теоретическое обучение был отведен 41 месяц, а на практическое плавание на боевых кораблях – 13 месяцев (три 3-месячные учебные практики и летнее плавание после окончания теоретического курса сроком в 4 месяца).
В марте 1924 года, после внезапной смерти Е. Ф. Винтера, начальником Училища был назначен Николай Александрович Бологов (выпускник Морского корпуса 1914 г.), командир линкора «Парижская коммуна», а комиссаром – Лазарь Моисеевич Шацкий (расстрелян в 1937 г.). Начальником учебной части был назначен преподаватель Училища Борис Павлович Хлюстин (выпускник Морского корпуса 1904 г., будущий контр-адмирал и доктор наук), с 1912 года преподававший в Морском корпусе.
Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе (1926—1939)
31 октября 1925 года скончался после операции язвы желудка (официальная версия) председатель Реввоенсовета СССР и Нарком по военным и морским делам М. В. Фрунзе (обратите внимание на некорректное название «военным и морским», как будто морские не являлись военными. Данная нелепость, к сожалению, была повторена и в 2012 году при очередном переименовании Училища), начавший в 1924 году масштабные реформы в Вооруженных силах по сокращению численности и реорганизации их штатной структуры.
2 ноября 1925 года на собрании слушателей Училища было решено ходатайствовать перед руководством страны о присвоении училищу имени М. В. Фрунзе, что и было сделано приказом №20 Реввоенсовета СССР от 7 января 1926 г.