Кружево из облаков и морской пены

1.1. Капля неожиданности

Юлия Симонова с восхищением смотрела в окно на бескрайнее море, завораживающее своей синевой. Она прислонилась лбом к стеклу, облокотившись на поручень в узком коридоре вагона. Поезд мчался в сторону Сочи параллельно с береговой линией, и Юля с завистью наблюдала за отдыхающими на пляжах, мелькавшими за окном. Она твёрдо решила, что сегодня обязательно окунётся в тёплую морскую воду, надеясь быстро добраться до санатория и разместиться в номере. В своё купе возвращаться не хотелось, с попутчиками ей, мягко выражаясь, не повезло. Двое мужчин, ещё вчера утром нежно прощавшиеся с жёнами и детьми на перроне родного города, к вечеру и «лыко не вязали». В тесном непроветриваемом купе всю ночь пахло перегаром, пивом и разбросанными на столике костями вяленой рыбы и острой закуской. Но Юля старалась не обращать внимание на этот временный дискомфорт. Впереди — солнце, море, отдых! Уже завтра она и не вспомнит про двух нерадивых попутчиков, которые сегодня сидели с виноватыми «минами» и пытались ей угодить.

— Девушка, а вы дикарём или по путёвке? — заискивающе спросил сосед, выйдя из купе и бесцеремонно расположившись рядом с ней у окна в коридоре, нарушив уединение.

— В санаторий, — буркнула она, не поворачивая головы в сторону незваного собеседника.

— И я в санаторий, — почему-то обрадовался протрезвевший спутник в майке-алкоголичке и синтетическом трико с белой полосой по шву, — а вы в какой? Я, например, еду в наш ведомственный! От предприятия «Нефтегазмет», — торжественно добавил он.

— И я туда же, — не разделяя его оптимизма, проговорила молодая женщина и вздохнула, разочарованно подумав, что с этими попутчиками в ближайшие две недели она ещё увидится и не раз.

— Дамир, а соседка-то тоже в наш санаторий едет, — сообщил он своему коллеге и подмигнул, — хорошо!

— Чего же хорошего? — пожала плечами Юля. — Вот вернёмся домой, и я сообщу вашему начальству, как вы тут себя недостойно вели.

— Да ладно, девушка, не пугайте нас. Я же вижу, что вы — добрая и не скандальная. Ну простите дурачков, на радостях не рассчитали свои силы, — он виновато улыбнулся.

— Прощаю, — равнодушно кивнула она.

— А раз в один санаторий едем, значит, и вы на нашем предприятии работаете, правильно?

— Да, работаю, — тут же «проглотив» лестный комплимент, более миролюбиво ответила Юля.

— А где именно? — никак не успокаивался дотошный сосед. — В администрации, наверное?

— На телевидении, — улыбнулась журналистка и деловито уточнила, — ведомственном.

— А, так вы на нашем «Телекоме» работаете, да? А я смотрю, лицо знакомое! — мужик радостно хлопнул в ладоши и, повернувшись в сторону купе, крикнул товарищу. — Шахиев, ты представляешь?

Дамир тоже вышел в коридор и улыбнулся.

— Точно, я вас по ящику видел! — возбуждённо продолжил первый. — Вот это да! Сегодня же вечером приглашаю вас в ресторан, чтобы, так сказать, загладить вину.

— Ну уж нет, — твёрдо возразила собеседница, — в ресторан я с вами не пойду, мне хватило вашей вчерашней попойки, — она провела ребром ладошки по шее, — вот так.

Мимо прошла проводница с видом надзирательницы:

— Сдаём постель.

Путешественники вернулись в купе и стали синхронно складывать постельное белье, задевая друг друга.

— Вы тут пока собирайтесь, а мы пойдём в тамбур и покурим, — деликатно проговорил Дамир и по-дружески хлопнул товарища по плечу, — Вадик, пошли, хватит девушке мешать.

Вадик суетливо собрал своими большими руками мятые простыни в кучу и громко чихнул. Воздух в купе напоминал космическую невесомость с медленно парящими перьями и пылью.

— Будьте здоровы, — вежливо проговорила Юля и закрыла за мужчинами дверь, чтобы переодеться.

Наконец поезд остановился, и довольно резко, как жеребец, схваченный под уздцы. Пассажиры, будто невзначай, легонько подталкивая друг друга, стали медленно двигаться к выходу, неся в руках тяжёлые сумки и чемоданы.

«Не пойду в этот „мавзолейный“ поток, — подумала про себя Юля, — пять минут погоду не сделают, а вот толкаться с вспотевшими попутчиками совсем не хочется». Но как только очередь поредела, она схватила свою туго набитую спортивную сумку и, попрощавшись с проводницей, вышла на перрон. Из рассказов своих сотрудников, уже побывавших в этом санатории, как туда добраться, теоретически она знала. Совсем другое дело сориентироваться в незнакомом месте, где непрерывно и хаотично снуют люди. В этой сумасшедшей сутолоке сложно понять, в какую сторону идти, чтобы найти остановку того самого автобуса, который довезёт к месту назначения, указанного в путёвке.

— Девушка! — издалека прозвучал знакомый голос и «о, чудо!» Юля обрадовалась, увидев, активно махавшего руками, Дамира.

Он шустро подбежал к недавней соседке сквозь суетливую толпу и, лихо перекинув её сумку через плечо, показал направление следования.

— А где ваш товарищ? — спросила она.

— Крыжнёв?

— Ну, наверное, — усмехнулась она, подумав про себя, что она так и не познакомилась с мужчинами за время поездки в поезде.

— Он нас ждёт! — весело ответил Шахиев.

Вадик уже сидел в автобусе, сторожа вещи и места для своих знакомых.

— Вы к окошку или с краю? — заботливо спросил он Юлю.

— К окошку, — улыбнулась она и удобно уселась.

Доехали быстро и без приключений по местному серпантину мимо заросших подножий кавказских гор.

У стойки администратора усталых с дороги путников оформили, на удивление, быстро. Сотрудница санатория вежливо напомнила, что для вновь прибывших «накрыли» в столовой пропущенный обед. И Юля, довольная таким приёмом, попрощалась с попутчиками. Она торопливо отправилась в свой корпус, намереваясь сначала перекусить, а потом искупаться в море. Спустя каких-то полчаса она уже осторожно наступила на шаловливую волну и, перепрыгнув через извилистую ленту кружевной пены, опустила руки в воду, будто здороваясь с приветливым прибоем. Плавать Юля любила. Ещё в детстве мама отдала её в группу для начинающих, повторяя, что жить на Волге и не уметь плавать — это преступление перед самим собой. Забрасывая поочередно руки над головой, она отплыла подальше от шумного берега и, убедившись, что все барахтающиеся в море остались далеко позади, повернулась на спину и замерла, глядя прямо в голубое небо с кудрявыми облаками. Это состояние покоя и медитации ни с чем не сравнимо! Чувствуешь, как твоё тело держит податливая вода, и расслабляешься, мысленно доверяя себя этой волнующейся стихии.

Вернувшись в свой номер, журналистка обнаружила под дверью записку с приглашением на приём к врачу на следующее утро.

«Однако, — подумала она, — сегодняшний день ещё не закончился».

Солнце уже отбросило свои прощальные тёплые лучи, вытянув тени, словно использованную жвачку. Алый закат был живописно прекрасен. После купания в море Юля почувствовала себя совершенно отдохнувшей и ложиться в постель так рано не собиралась. Сделав лёгкий макияж и облачившись в парадно-выходной наряд, она отправилась обследовать территорию ведомственной здравницы, в которой ей предстояло провести целых две недели. Воздух был наполнен ароматами ярких цветов и душистых трав, вдалеке шумело возбуждённое море, и хотелось с кем-нибудь поделиться переполнявшими её эмоциями и свежими впечатлениями. Маме и любимому мужчине она уже «доложила» о своём прибытии на место и пообещала звонить каждый день или посылать сообщения. Они пожелали ей приятного отдыха, а Андрей шутливо добавил:

— Не увлекайся там!

— Постараюсь, — пообещала она.

Как только красный шар усталого солнца сравнялся с еле заметной полоской, разделяющей голубой небосвод и лазурное море, жара стала спадать. Южный вечер обещал быть приятно-прохладным. Обитатели соседнего санатория «Авиатор», будто договорившись, покинули свои тесные номера и «вывалили» на благоустроенную территорию черноморской здравницы. Из стеклянных дверей вестибюля выпорхнула стайка молодежи, громко обсуждая варианты ночных развлечений. За ними степенно вышла компания из четверых пожилых мужчин, приглушенно разговаривая и мимолётно посматривая на проходящих молодых женщин. Справа от парадного входа в центральный корпус под широкими лапами вечнозелёных елей на деревянной скамейке с фигурными коваными краями сидели несколько пенсионерок.

— Доценко! — внезапно раздался звонкий голос из открытого окна ближайшего лечебного корпуса, и в проёме появилась пышногрудая медсестра. — До-цен-ко! — повторила она ещё громче и по слогам, прищурив близорукие глаза с расплывшейся от духоты дешёвой косметикой.

— Слушаю вас, Валентина Борисовна! — один из мужчин шутливо приложил ладонь к виску, показывая готовность к выполнению «приказа».

— Вы почему, Доценко, пропустили сегодня лечебную гимнастику? — ничуть не изменив строгий тон воспитателя детского сада, спросила дородная тётка. — Вы сюда лечиться приехали или развлекаться?

— Завтра обязательно приду, Валентина Борисовна. — уже серьёзно пообещал «проштрафившийся» пациент, по-видимому, решив больше не острить с суровой медсестрой.

— Смотрите у меня! — назидательно ответила она и, покачав головой, исчезла в проёме окна.

С аллеи раздался негромкий смешок.

— Она к тебе неровно дышит, Анатолий Фёдорович, — подмигнул один из приятелей, — контролирует, как будто жена.

— Не каждая жена так бдит, как Борисовна, — поддержал его другой товарищ с украинским говорком.

— Мерзкая тётка, — тихо процедил Доценко, — прицепилась ко мне с первого дня. Прям не Валя, а недремлющее око.

Приятели опять засмеялись.

— «Она из себя чего-то строила, но стройматериалы были уже не те», — сострил мужчина с хрипотцой в голосе.

— Честное слово, — продолжил Доценко, — хуже нет баб вот таких одиноких и невостребованных, — усмехнувшись, он с презрением посмотрел в сторону открытого окна лечебного корпуса и тут же предложил, — ну что, пойдёмте за шашлычком?

Все одобрительно закивали и отправились на выход к кованым воротам санатория.

Юлия, не спеша, гуляла по аллеям здравницы, разглядывая буйную растительность субтропиков. Вечнозелёные кустарники, пальмы и душистые магнолии с прекрасными белыми цветами радовали глаз.

«Не зря наше Черноморское побережье называют русской Ривьерой», — подумала она. Когда совсем стемнело, невдалеке призывно зазвучала динамичная современная музыка, и проходящие мимо молодые люди громко заметили:

— О! Танцы начались! — и ускорили шаг в направлении раздававшейся популярной мелодии.

«Почему бы и мне не посмотреть на местные развлечения? — подумала журналистка. — Заодно оценю контингент санатория».

Летняя танцевальная площадка представляла собой заасфальтированный квадрат с небольшой сценой, на которой расположились большие стереоколонки. Как только задорная музыка закончилась, и танцующие стали медленно расходиться по периметру площадки, на подмостках появилась ведущая в ярком платье и в микрофон бойко объявила:

— А теперь — конкурс «Море волнуется раз»! Товарищи отдыхающие, — весело обратилась она, — выходите в центр!

Пока массовик-затейник заученными фразами зазывала «самых смелых», Юля смотрела по сторонам с видом юного натуралиста. Публика была разнообразная, от вызывающе-нарядных женщин «бальзаковского возраста» и старше, «закованных» в золотые цепи на шее и запястьях, до молодых мужчин в мокрых шортах и резиновых сланцах. Дресс-код здесь явно отсутствовал, но зато присутствовало необычайное веселье и доброжелательность. Казалось, всем всё равно, кто во что одет! Курортную публику объединял южный вечер, близость тёплого моря, невероятная свобода, заслуженное временное тунеядство и жизнерадостная ведущая, остроумно комментирующая конкурс. Не успели участники развлекательного действия под дружные аплодисменты вернуться на свои места, как зазвучала легендарная песня «Only you» в исполнении Элвиса Пресли, и центр площадки стал наполняться парами, топчущимися на месте в обнимку.

— Разрешите? — раздался голос над самым ухом, и Юля подняла голову. Рядом стоял симпатичный молодой человек и смущённо улыбался.

В свои тридцать три года она умела быстро оценивать приглашающего её мужчину. Во-первых, партнёр по танцам должен быть трезв, во-вторых, аккуратно одет и чтобы, конечно, хоть немного нравился внешне. Потому что переминаться с одной ноги на другую на месте с неприятным человеком утомительно. И даже три минуты музыки покажутся вечностью.

«Зачем же себя обрекать на испорченный вечер из-за примитивного „неудобно отказать“?» — резонно считала она.

Незнакомец был высокий и стройный брюнет с короткой стрижкой. Одет опрятно и даже немного щегольски. Юля улыбнулась в ответ и благожелательно махнула головой.

— Вы недавно приехали? — начал он, как только девушка положила руки на его плечи.

— Сегодня, — односложно ответила журналистка, про себя подумав, что её согласие на танец не предполагает длинных разговоров и, тем более, случайных знакомств.

— Да, кстати, меня зовут Максим, а для вас можно просто Макс, — партнёр слегка отодвинулся и заглянул ей в лицо.

— Юлия, — вежливо представилась девушка и строго добавила, — для всех и для вас в том числе!

Мужчина замолчал, обиженно прикусив нижнюю губу.

«Наверное, на отдыхе так не принято разговаривать, — подумала журналистка, — здесь все такие доброжелательно-расслабленные. Не зря Андрюшка иногда, пусть даже в шутку, называет меня „язвой“.»

Вспомнив своего любимого мужчину, она сразу загрустила, подумав, как хорошо им было бы здесь вместе! Но у майора Осипова служба в уголовном розыске, и свой очередной отпуск он уже «отгулял». А ей повезло: проработав внештатным корреспондентом на телевидении крупной промышленной компании «Нефтегазмет» всего два месяца, её зачислили на должность редактора новостей. В марте появилась вакансия, а уже в сентябре предложили горящую бесплатную путёвку от профсоюза. Они с Андреем решили, что было бы глупо не воспользоваться такой замечательной возможностью отдохнуть на море, да ещё и в бархатный сезон. У дочки начался учебный год, и за ней присмотрит мама. Юля тихо вздохнула.

— Не грустите, всё будет хорошо, — усмехнулся Максим и, убрав руки с талии, нежно поцеловал её кисть, — благодарю.

Танец закончился, а молодая женщина подумала, что на сегодня, пожалуй, хватит впечатлений, и направилась в сторону выхода.

— Симонова, ты что ли? — дорогу преградила яркая шатенка. — Вот так встреча! Ты здесь давно?

Юля от неожиданности развела руками и замерла:

— Полинка, ты?

— Я, кто же ещё! — приятельница широко улыбнулась и радостно повторила. — Вот так встреча!

Девушки обнялись.

На площадке вновь заиграла громкая музыка, и Полина, поморщившись, тут же предложила:

— Тут не поговоришь.

— Да, слишком шумно.

— Ты с кем приехала?

— Одна.

— Тогда пойдём, присядем где-нибудь на набережной и поболтаем, — кивнула она в сторону моря.

Вдоль берега гуляли отдыхающие, и все скамейки были заняты.

— Давай здесь посидим? — Полина вытянула руку в сторону бара с яркой подсветкой у стойки.

Заказав два лёгких коктейля, старые знакомые стали делиться впечатлениями.

— Ты отдыхаешь в этом роскошном санатории? — поинтересовалась Полина Петрова.

— Да. А ты как сюда попала? Разве ты уехала из военного городка? — спросила в свою очередь журналистка.

— Ну что ты! Куда же мы уедем из Советска? Это ты перебралась в областной центр. А у нас всё по-прежнему — Игорь служит в родной армии, а жена офицера должна быть всегда рядом, — Петрова улыбнулась и иронично добавила, — даже во время отпуска.

— Значит, вы вместе приехали? А где же твой супружник?

— В бильярд с ребятами играет в центральном корпусе.

— Постой-постой! — Юля удивлённо подняла бровь. — Это же ведомственная здравница, и путёвки сюда дают только работникам предприятия «Нефтегазмет»!

— А, вот ты о чём, — Полина усмехнулась и махнула рукой в сторону, — так мы отдыхаем в соседнем «Авиаторе» для военнослужащих военно-воздушных сил, а сюда ходим на танцы и в бильярд поиграть. В нашем санатории всё гораздо скромнее, чем здесь.

— Полинка, как же это здорово! Приятно будет на отдыхе встречаться и общаться с тобой и с Игорем, — журналистка улыбнулась, — надеюсь, вы тут ещё долго будете?

— Да, ещё целых десять дней, — радостно сообщила подруга.

— Отлично! — сделав глоток из высокого стакана, одобрительно кивнула Юля. — Помнишь, как мы с тобой делали программу для женщин?

— Конечно, помню, — подруга подставила кулачки под подбородок и на минуту задумалась, — ты уехала из Советска, и программу больше никто не снимает. Все мои знакомые девчонки вспоминают тебя и твою передачу. Скольких ты женщин заставила хоть на время отбросить ежедневные заботы и заниматься собой. Какие рубрики и советы интересные были. А какие конкурсы кулинарные ты организовывала. Даже мужчины принимали участие! А теперь ничегошеньки этого нет, — разочарованно закончила она.

Юля выслушала с улыбкой и покачала головой:

— Спасибо тебе за добрые слова. Просто бальзам на душу!

— Не иронизируй, я правду говорю, — Петрова подмигнула, — ко мне же на занятия ходят дамочки. И мы часто обсуждаем телепрограммы и фильмы.

— А передачу для дамской аудитории я продолжаю делать на «Телекоме». Она называется «Начнём с понедельника». Просто это городской телеканал и на область не транслируется, — сообщила журналистка.

Она знала, что энергичная Полина работает не только преподавателем живописи и рисунка в художественной школе, но и ведёт группы по аэробике и фитнесу в городском спорткомплексе. Услышать комплимент от этой продвинутой особы было, действительно, лестно. Уехав год назад с дочкой, после развода с мужем из военного городка, Юля Симонова навсегда оставила в памяти атмосферу взаимовыручки и удивительного единения военнослужащих и членов их семей. Только помощь и поддержка друзей дали возможность выжить в непростое время «девяностых», когда в воинских частях по полгода не выплачивали зарплату, когда в магазинах зияли пустые прилавки, а трудовые сбережения в банке превратились в копейки. И трудно запоминающиеся когда-то слова капиталистического мира «инфляция» и «девальвация» стали вдруг реальностями жизни в стране, некогда называвшейся Советским Союзом.

Приятельницы вспомнили общих знакомых, поговорили о санаторно-курортном лечении и не заметили, как рядом с их столиком появились несколько мужчин.

— А я подумал, что у меня «глюк», — услышали молодые женщины голос мужа Полины, — Юль, ты откуда взялась?

— Привет, Игорь! — журналистка привстала, а радостный Петров по-дружески обхватил её за плечи.

— Ребята, — он повернулся к компании, молчаливо ожидавшей его рядом, — знакомьтесь с нашей землячкой! Это — «звезда» отечественного телевидения Юлия Симонова! А это — мои друзья, бравые офицеры Военно-Воздушных Сил России: Серёга и Володя!

Девушка смущённо кивнула и по очереди ответила на рукопожатия, успевая повторять:

— Очень приятно!

Сергей был коренастый молодой мужчина с ярким румянцем на щеках, несмотря на золотистый загар, а Владимир — высокий и худощавый парень со светло-русыми волосами.

— Ты здесь давно отдыхаешь? — спросил Игорь, усаживаясь вместе с товарищами вокруг стола.

— Давно, уже часов шесть, — сообщила землячка.

— Ага, понятно! С корабля на бал! Смотри, Симонова, первый вечер в санатории, а уже два кавалера, — кивнул он на сидящих рядом молодых мужчин, — сейчас ещё один подтянется, никак не найдет свою Золушку!

— А где, кстати, наш сосед по балкону? — спросила Полина у мужа.

— Пока мы с Володей резались в бильярдной, — Игорь кивнул на скромно сидящего рядом блондина, — Давыдов, ожидая свою партию, пошёл прогуляться до танцплощадки.