Есть только «сегодня»

– Всё-таки какая же ты дура! Что надо было сделать, чтобы так резко всё обрубить? Ты невыносима! Ты хочешь помощи, но тебе же невозможно помочь! Ну бред, правда! Ну почему ты всегда всё портишь?

– Слушай, а почему ты никогда не можешь меня поддержать? – в свою очередь вспылила я.

Мне всегда казалось, что подруги должны находить какие-то слова, чтобы становилось легче, а не тяжелее. Но мои подруги не отвечали моим убеждениям и представлениям о дружбе. Если они считают меня идиоткой, зачем же продолжают общаться, звонят и пишут?.. Не могу понять…

Дни проходили, ничем не отличаясь друг от друга и не запоминаясь. Есть не хотелось совсем. Я время от времени чем-то вяло занималась, но очень быстро забывала, чем именно. Сидела в интернете, и порой ловила себя на мысли, что не помню, что смотрела 5 минут назад. Мой мозг, как и моё тело, вечно спали. Я могла лишь что-то делать руками. Изредка садилась за мольберт, каждый раз думая о том, есть ли хоть какой-то смысл в том, что я делаю. Но в процессе работы я на время забывала эти мысли. Вообще мыслей стало меньше в моей голове. Я устала от их бесконечного потока. И ещё заметила, что перестала хотеть молиться. Совсем! Возможно, я поняла, что это совершенно бессмысленно. Только дети могут наивно верить в то, что «кто-то там наверху» услышит их мысли или слова! Однако многие взрослые, как мне известно, молятся… Только кому?.. Тем, кого себе придумали… У меня другой версии нет. Я слишком долго верила в несуществующие вещи. Наступил момент, когда мне это безумно надоело, просто до жути. Стало противно от обмана, любого! И я готова была кричать о той правде, в которую сама не хотела верить, по сути, всю свою жизнь. Наверное, это тоже как одна из форм протеста или наоборот отчаяния… Когда надоело играть роль. Я готова выйти на улицу и кричать о том, как мне плохо, как я несчастна, готова рыдать, готова на всё, лишь бы хоть как-то спасти свою больную душу! Но только знаю, что никто не спасёт… даже если захочет. Но никто и не хочет. И от осознания этого мне так хочется наглотаться таблеток и пойти утопиться в ванной. И это не шантаж, не привлечение к себе внимания, я уже знаю, что это не работает. Все только бросят в итоге и забудут. Жизнь нереально жестока. И бороться с ней бесполезно.

В один из тёмных, привычных вечеров, мне после просмотра одной мелодрамы стало настолько плохо, что я была готова на самые непоправимые вещи. Я легла на кровать, как обычно желая уснуть навсегда, но организм не мог заснуть, несмотря на подавленное состояние, которое я ненавижу и которое так часто ощущаю в себе. И я снова начинаю плакать, и чувствую лучик надежды на то, что эти слёзы как-то помогут изменениям в моей жизни скорее дойти до меня. Проплакав больше часа, я вдруг разозлилась на себя и на всё то, что происходило. Я закричала, стала крушить всё, что находилось рядом и попадалось под руку. Мне было плевать на всё: было необходимо дать волю эмоциям. В итоге я упала на пол без сил. Смотрела в потолок, не моргая, после чего закрыла глаза руками. «Как дальше жить? Это же невыносимо! Это же безумие!» – говорила я себе по несколько раз. Сил плакать больше не было. И тут я резко встала, надела пальто, не застегнув, сапоги и взяла оставшиеся у меня копейки и паспорт. Зачем-то закрыла свою никому кроме меня не нужную квартиру и вышла на улицу. Морозный воздух ударил в лицо. Стояла «звенящая» тишина, вдалеке гуляла пара человек с собаками. Я медленно побрела в сторону магазина. Слёз внутри меня не осталось, я могла лишь стонать. В магазине я купила себе пиво и пару алкогольных напитков, на которые когда-то, лет 15 назад, смотрела с таким вожделением, у меня нереально загорались глаза, когда я видела красивые разноцветные прозрачные бутылки с коктейлями типа «Пина Колада» и «Космополитен». Тогда ещё их могли продать без паспорта в какой-то палатке недалеко от метро. Теперь же всё официально разрешено. Только меня совсем не интересует алкоголь. Я знала, что он ни черта не помогает, но почему-то в тот момент решилась на этот отчаянный шаг. С небольшим пакетом в руке я вышла из магазина и побрела в сторону ближайшей к дому детской площадки. Там я села на качели, наплевав на то, что делать это абсурдно в такой мороз, и открыла одну из бутылок. Как только я почувствовала давно забытый вкус пива, во мне сразу же проснулись воспоминания о том, как я много лет назад со своими подругами гуляла в такой же мороз по вечерам и ночам на подобных этой площадках, как пила лёгкий и не очень лёгкий алкоголь, внутри которого были льдинки, как не чувствовала кистей рук, которые были огненно-красные от мороза, как и не думала надевать шапку, находясь в компании, хотя, конечно, очень хотела. Было интересно, весело, и, как мне казалось, круто, я тогда точно не думала, что это всё ад, безумие, сумасшествие. Это было прикольно. И потом мы вынуждены были проводить время на улице большой компанией, нам тогда некуда было пойти. Поэтому мёрзли на улице, но не страдали. В тот момент не страдали. А потом лично я много раз болела. Тогда ещё я не относилась к простуде так ужасно, как теперь, да и вообще ко всем болезням. Это сейчас для меня это трагедия, с которой я не хочу бороться, но и не могу смириться, а тогда всё было по-другому: я всё в своей жизни принимала как должное. А сейчас в моей голове только одно слово, описывающее мою жизнь: «Ненормально». И я не хочу принимать всё, что имею, а, точнее, не имею. Я сидела одна на качелях, пила ледяное пиво и смотрела вдаль. Мне нравилось то, что я ощущала, я всегда любила такие моменты. Я чувствовала себя свободной… от всего… и несчастной. Я понимала, что я одна в этой жизни. Я свободна как ветер, даже не как птица… В рамках реальности я добилась той свободы, о которой так мечтала долгие годы. Только это не та свобода, о которой я мечтала, ведь она не принесла мне счастья. Наоборот сделала самой несчастной на Земле. Но мой разум был свободен. Я знала, что могу делать всё, что хочу, что никому ничего не должна, что мне никто не позвонит, не напишет, никто меня нигде не ждёт, никто не ждёт моего ответа или ещё чего-то. Меня нет. Я человек-невидимка. Я даже не мусор, ведь я никому не мешаю. Свобода… да, как права Ася… Оказывается, свобода – это не то, что я думала…

Я выпила всю бутылку и хотела открыть следующую, но поняла, что мои руки уже не работают из-за обморожения, к тому же открыть ту бутылку без специального приспособления было нереально. Я поплелась домой, уже слегка пошатываясь. В голове было только одно: «Как же противно жить!» Я знала, что это не временное помутнение рассудка, это моё истинное мышление, которое лишь иногда «засыпало» во время каких-то радостных и счастливых моментов моей жизни, которые я уже давно не помню и не хочу вспоминать. Вернувшись домой, я снова легла на кровать. В голове творилось что-то странное, я с трудом могла разобраться в собственных мыслях и видениях, удивляясь тому, откуда они берутся. Когда я, по-видимому, уже заснула, мой телефон зазвонил. На автоматизме, в полной уверенности в том, что звонит мама, я взяла трубку.

– Привет, – послышался до боли (именно так) знакомый голос.

– Эмм… А… кто это..? – с трудом произнесла я, глядя на экран.

Да, это был он. Тот, чьего звонка я так долго ждала, что уже перестала ждать.

– Я хотел узнать, как ты. Написал тебе в сети, но ты не заходишь туда. Надеюсь, у тебя всё в порядке.

Я рассмеялась. Внутри снова всё затрепетало и моё сопротивление тоже, конечно же, включилось. Хотелось и кричать, и плакать, и смеяться одновременно.

– Нет, конечно! У меня далеко не всё в порядке! У меня всё как обычно ужасно! А тебе-то что? Разве тебе не всё равно?! – эмоционально ответила я, понимая, что уже пьяна, и мне это безумно нравилось.

– Нет. Мне не всё равно, – сказал Эрик вполне серьёзно. – Что с тобой? Ты… пьяна?

Я снова засмеялась.

– Ага. Как-то так получилось… Только что-то алкоголь не сильно помогает…

– Где ты?

– А где я могу быть? Я дома. У себя дома. Одна. Всё как обычно. И как будет вечно! – сказала я, стараясь не включать свои эмоции и чувства.

– Может… я приеду? Я не хочу, чтобы ты натворила глупостей.

Я бросила трубку. Мне нечего было ответить. Слёзы снова потекли из глаз, и мне очень захотелось пойти на кухню, взять самый острый нож и вонзить его себе прямо в сердце. Мне было больно. Больно просто жить. Находиться в полном одиночестве в своей квартирке, но при этом мечтать о том, чтобы рядом ВСЕГДА был тот, кто меня будет любить, обо мне заботиться и дарить мне радость и кучу всего прекрасного каждый день. Что будет только счастье и никакой боли. Что этот человек заберёт мою боль, вырвет её из меня навсегда. И я знала, кто этот человек.

***

Раздался долгий и громкий звонок в дверь, который я ненавижу, как мне тогда казалось, всего через пару минут после моего разговора по телефону с Эриком. Я не могла встать. Совсем. Моё тело по ощущениям было похоже на что-то размякшее, тяжёлое, липкое… Снова звонок. Я понимаю, что не могу заставить себя подняться. В глазах периодически загораются какие-то разноцветные огни. Звонит телефон. Меня это начинает немного раздражать. Спустя примерно полминуты я беру трубку.

– Открой мне дверь, – сказал Эрик и после небольшой паузы добавил: – Ты можешь встать?

Я лишь вздохнула и положила трубку. Я плохо соображала, но при этом понимала, что выгляжу так, что меня можно было снимать в фильме ужасов без грима и что от меня ужасно воняет. Что делать? Мой мозг сломался и отказался пытаться работать.

В итоге я каким-то неизвестным мне образом встала и впустила Эрика в квартиру. Сама я стояла, держась за дверь. «Только бы алкоголь не пошёл обратно» – вдруг подумала я. Эрик смотрел на меня, не выражая своим взглядом ничего. По крайней мере, я тогда не увидела чего-то, что могло броситься мне в глаза. Главное, что я понимала, он не осуждал меня и не жалел. Для меня это было важно, правда, не в тот момент.

– И зачем ты приехал? – начала я разговор, хотя мне это было не очень-то интересно.

– Я… мы долгое время не общались, я захотел узнать, как ты. А когда услышал, что ты пьяна, решил приехать. Я знаю, что ты одна и… тебе некому помочь…

– Да не надо мне уже помогать, – сказала я вполне серьёзно. – Я просто устала. Не вижу выхода.

– Если ты не видишь выхода, надо его создать, – сказал он, улыбнувшись уголком губ.

Я повернулась и пошла в комнату.

– Извини, не могу тебе ничего предложить, я не ждала гостей… У меня есть только алкогольный коктейль… и не знаю, что ещё… – я начала немного приходить в себя.

– Да мне ничего не нужно, – ответил Эрик.

Некоторое время мы просто стояли на определённом расстоянии друг от друга. Я чувствовала напряжение и не понимала, что нужно делать. Он пристально смотрел на меня. Я не помню, как он оказался рядом. Моё сердце бешено забилось, и я испугалась, что не смогу с этим справиться. Его рука коснулась моего лица. Моего, как я была убеждена, совсем непривлекательного и помятого лица. Но тогда мне было плевать на то, как я выгляжу. Его нежные губы касаются моих, и у меня мгновенно сводит всю область живота. А дальше начинается то, в чём я хотела бы навечно утонуть. Потому что это океан Жизни, океан Любви, океан всего самого Прекрасного, что может быть в этом мире. Не существовало ничего кроме нас. Не существовало ни времени, ни каких-либо преград, ни проблем. Было лишь плавное, совершенное течение воды, то горячей, то чуть более прохладной, и казалось, что напиться ей невозможно. Я, наконец, узнала, что значит заниматься любовью. Именно любовью. Когда два человека сливаются в единое целое. Это было так нежно и одновременно так страстно! Я узнала, что такое, когда два человека близки. До того момента я никогда не чувствовала такого доверия, я никогда не испытывала таких неземных ощущений. Мой мозг был полностью отключен. Наверное, если бы он мог улыбаться или танцевать, он делал бы именно это. Внутри меня были включены лишь мои ощущения, лишь то, от чего я могла получать истинное наслаждение. Каждая клеточка моего тела ощущала абсолютно всё: каждое его движение, каждое прикосновение. И мне хотелось ласкать каждый миллиметр его тела, его лица, которые были абсолютно совершенны. Во всём этом не может быть фальши. В такие моменты люди просто не могут друг друга не любить! Мне казалось, что наши души были в тот момент как никогда открыты друг другу, и никаких слов не нужно было! Ни единого слова! Только наше дыхание, прикосновения. Язык наших тел говорил всё за нас. Я не хотела думать ни о чём, да и не могла! Ведь в тот момент происходило лучшее, что могло быть в моей жизни, то, чего я так долго ждала.

***

Я открыла и глаза, пытаясь вернуться в действительность и понять, где я. Спустя пару минут, мозг выдал мне воспоминания о том, что было перед тем, как я отключилась, и я офигела. Интересно было бы посмотреть на моё выражение лица в тот момент. Конечно же, первое, о чём я подумала, это то, что мне всё приснилось. Конечно же, это был сон, просто очень реалистичный. Всерьёз думая, что этого на самом деле не было, я закрыла глаза. Но спустя пару мгновений я услышала звуки какой-то деятельности на кухне. «Мама приехала?» – подумала я. Но потом я подумала, что мне это всё показалось. И тут мой мозг резко выдал мне новую информацию: «А что, если это было наяву? Где… Эрик? Он ушёл? Нет, только не это!» Моё сердце безумно заколотилось, я чувствовала сильнейшие удары внутри себя… Страх перекрыл мне дыхание. Несмотря на то, что моё тело меня не слушалось, ноги не шли, а голова раскалывалась, я как-то смогла подняться с кровати и пойти в сторону кухни. Дорога в моей маленькой квартирке показалась мне вечностью. «А что, если дома никого? Я одна? Опять? Я этого не переживу!» Меня начало трясти. Я дошла до коридорчика, ведущего на кухню. Сглотнув и набрав в лёгкие воздуха, я повернула. И увидела его. Самого прекрасного, самого красивого и самого любимого человека на свете. То, что я чувствовала, я ощущала в последний раз, когда, будучи ещё маленькой, открывала входную дверь мокрыми от волнения руками и видела маму, которая вернулась с работы. Живая, здоровая… Как я была рада, даже, наверное, счастлива, с каким облегчением я выдыхала! Мама дома! Теперь можно снова Жить! То же я почувствовала и в тот момент. Он здесь, он рядом, он не ушёл. Всё хорошо. Какое счастье! Как я хочу, чтобы это мгновение длилось вечно!

– Я не мог уйти. Это было бы слишком жестоко… – произнёс он, глядя на меня.

Я улыбнулась. Тогда мне казалась, что вся кухня озарена солнцем. Так и было. Потому что там был он.

– Я сделал тебе пару бутербродов из того, что у тебя было… чай… Чем ты вообще питаешься, если в холодильнике совсем пусто?

Я хотела что-то ответить, но вдруг в моих глазах потемнело, и я лишь успела понять, что падаю.

Через несколько мгновений я вновь открыла глаза. Лицо Эрика теперь было уже очень близко.

– Тебе срочно надо что-то попить и съесть! Тебя тошнит? Ты вся зелёная!

Я хотела ответить что-то вроде: «Ну как можно стать зелёной, я же не Халк6!», но сил у меня никаких не было. Эрик принёс мне чай.

– Тебе нельзя резко вставать.

Я отпила из кружки немного чая и посмотрела на него, а затем прикоснулась к его руке. Он в свою очередь большим пальцем другой руки начал гладить мою щеку. Я хотела нажать на паузу на «пульте» жизни, но не знала, где этот «пульт».

– Разреши мне сделать тебя счастливой, – произнёс он своим низким, но таким нежным бархатным голосом.

Из моих глаз в один миг одна за другой потекли слёзы. По всему телу пробежали миллионы мурашек… Я как никогда чувствовала себя живой, как никогда чувствовала Жизнь.

– Ты уже сделал меня самой счастливой на свете, – тихо сказала я, улыбаясь. – Но я не против быть счастливой и дальше.

– Прости, мне нужно ехать, у меня меньше чем через час начинается репетиция. Я позвоню или напишу, как освобожусь.

После этого он встал и начал собираться. Мой мозг снова отключился, так как почувствовал надвигающееся слово: «Опасность». Я с ужасом думала о том, что будет, когда он уйдёт. Как я буду жить? Точно когда мама уходила на работу, и я не понимала, что делать дальше. «Что же мне теперь делать одной?» – каждый раз думала я со слезами на глазах. Как же мне было больно и плохо! Я считала часы и минуты до её прихода… Неужели это всё снова повторяется? Эта тотальная зависимость… Я уже не представляю жизни без него! Мой мозг не понимает, как можно после того, что произошло, снова остаться одной! Стало страшно, больно, уже одиноко. Когда он полностью собрался и оделся, он опять подошёл ко мне. Он смотрел на меня так, что я не могла отвести взгляда.

– Помни: есть только «сегодня». Не копайся в прошлом, не думай со страхом о будущем. Живи в моменте. Жизнь не заканчивается! Находи в каждом моменте Жизнь! Чувствуй её, чувствуй себя… – и после этого его губы вновь коснулись моих.

Когда дверь закрылась, страх полностью окутал меня, я была парализована, я не могла дышать! «А если он ушёл навсегда?» Ком в горле был настолько сильный, что он сдавливал мне всю шею, руки были ледяные, в глазах стояли слёзы. Я действительно несколько минут была скована этим жутким страхом. «Нет, я не хочу, чтобы это был конец! Нет! Но что мне делать, если он не позвонит? Что я тогда буду делать?» – кричала я внутри себя. Я встала с кровати и начала ходить по комнате, так, как делала, когда мама не подходила к телефону, и я страшно волновалась. Я не понимала, как мне прожить ближайшие часы, как дожить до вечера, как дождаться его звонка и что делать, если он не позвонит. В мыслях было только одно. «Не смей так делать!» – вдруг прокричала я, запрокинув голову к потолку. Я обращалась к Господу. «Нет, с меня хватит боли, я больше не выдержу! Я умоляю, не наказывай меня, я не хочу расплачиваться за эти мгновения счастья! Я хочу быть с ним, только с ним! Пожалуйста, сделай так, чтобы мы были вместе, я умоляю!» Я плакала, хотя слёз было не так много, а вот страха внутри был океан. Внутри меня будто была густая чёрная смола, в которой я утопала всё больше и больше, внутри которой я не могла пошевелиться. Я чувствовала абсолютную беспомощность, бессилие, неспособность на что-либо повлиять. Я чувствовала себя марионеткой в чьих-то руках, в «руках» высших сил. Я ощущала себя жертвой жизни, потому что всё в жизни проходит, жизнь – это беспрерывное движение вперёд. Именно за это я её ненавижу. Мы не знаем, что будет дальше, и мы никак не можем к этому подготовиться. Мы всегда готовы к счастью и никогда не будем готовы к несчастью. Я не готова к ударам судьбы, я это понимаю. Я не смогу это пережить, я слишком слаба. Остаётся верить только в то, что Бог даст мне испытания «по силам», но только, зная свою жизнь, догадываюсь, что вряд ли так будет.

Я была вынуждена в итоге успокоиться, взять себя в руки, через силу съесть то, что мне приготовил Эрик, и продолжить свою работу, выполнять которую мне так не хотелось. Мне хотелось жить, хотелось быть с ним, а не сидеть снова в одиночестве и что-то делать. Неважно, что, важно – что снова одной. Я в очередной раз смирилась с ситуацией, как делала практически каждый день своей жизни, и села за работу. Я не могу сказать, что рисование, как и любая работа руками, успокаивает. Может быть, кому-то она и помогает отвлечься, но точно не мне. Большую часть времени во время работы я начинаю активно думать, и мне это очень не нравится. Моя голова редко бывает пуста, но в такие редкие моменты, когда такое всё же случается, я вздыхаю с облегчением и наслаждаюсь этим временем, наслаждаюсь этой пустотой. Потому что мне кажется, что мои эмоции и страдания, засыпают, притупляются, и внутренне мне становится так хорошо. Но только это пустота. А она точно не характерна для жизни. Я не хотела смотреть на время, смотреть на телефон и ждать его звонка. Но я нервничала. Внутри я была спокойна, но мой организм говорил об обратном, я не могла совладать со своими нервами. Но у меня не было вариантов кроме одного – сидеть и ждать. В 11-м часу он позвонил. Спросил, как я, и сказал, что у него есть важные дела и он не приедет. Что позвонит или напишет завтра. Мне стало очень плохо после этого короткого разговора. Снова стало больно. Когда я положила трубку, я заплакала. Это были просто слёзы… от отчаяния, безвыходности. Я снова чувствовала себя самой несчастной и самой одинокой в этом мире. «Неужели это всё?!» – с ужасом думала я. Я понимала, что ничего не могу сделать, не могу изменить ситуацию. «Всё в твоих руках». Сколько раз мне повторяли эту фразу! Но я не могу идти против воли судьбы, я не могу бороться с законами жизни, с людьми… Я не могу ничем управлять! В тот момент я снова не понимала, что мне делать, как спастись. Когда всем не до тебя. «Боже, как ужасно! Как стыдно! Я всю жизнь никому не нужна! Ну почему именно я, за что мне это с самого начала моей жизни?!» Я никогда не знала, что такое семья, я никогда не была окружена людьми. Да, в определённый период моей жизни, когда я часто находилась в коллективе, я общалась с людьми, активно и интересно жила… Но как только я окончила институт, всё это исчезло. Я понимала, что меня ждёт «чёрная дыра». И я, к сожалению, не ошибалась. Я опустила руки, закрылась ото всех в своей «раковине» и стала просто существовать. Нервных срывов со временем стало меньше, но прошло слишком много лет. Долгое время я плакала, а порой безумно рыдала, каждый день, и бывало, по несколько раз. Я искала выходы, не хотела мириться с собственной жизнью, не могла её принять… Но я не нашла ни единого выхода. Я не смогла себя изменить. Я проиграла. Устала. Сделала неправильный выбор, но, как мне казалось, он был вынужденный и единственно возможный лично для меня.

Я позвонила Асе.

– Можно к тебе прийти? Мне очень нужно тебе кое-что рассказать. Это важно, – сказала я.

– Слушай, вообще я занята. Мне, правда, некогда.

– Ась, мне это очень нужно. Прошу.

В итоге моя великодушная подруга согласилась меня принять, понимая, что мой монолог затянется часа на три. Она воспитанная, терпеливая, милосердная, и вообще ангел во плоти. Мне очень с ней повезло, но я беспощадно пользуюсь её добротой. Я понимаю, что ничего не могу ей дать как подруга, и часто меня это напрягает. Я всегда чувствую свою вину перед ней и иногда с ужасом осознаю, что никак не могу её загладить.

– Представь, как мне сейчас тяжело… После того счастливого, волшебного… что произошло, – говорила я ей. – Я не знаю, что делать дальше. Я не понимаю, что должна делать!

– Ох… я не знаю. Но зная тебя, я могу дать только один совет: не сходи с ума, не теряй разум и почву из-под ног. Продолжай жить, как жила. Не зацикливайся на нём, не думай постоянно о том, что тебе надо делать. Не решай глобальные задачи, которых нет.

– Но он уже изменил привычное течение моей жизни. Он уже перевернул всё внутри меня! Господи… я не знаю, как с этим справиться!!! – снова закричала я в слезах.

После небольшой паузы Ася сказала:

– Вспомни, что ты мне когда-то говорила. Что ты сказала себе: «Стоп». Ты больше ни в кого не влюбляешься, ни по кому не сходишь с ума. Вспомни, как ты мыслила, как ты говорила много лет! Ты приняла для себя тогда верное решение. Да, ты всё равно страдаешь, но ведь тебе не нужен ещё один мощный повод для ещё более безумных страданий! Ну если ты не умеешь быть счастливой! Ты всегда делаешь трагедию на пустом месте! Он что сказал, что между вами всё кончено?!

Мой ответ не требовался. А я, тем временем, начала думать о том, что было много лет назад, как я мыслила, как столько раз страдала от неразделённой или вообще недоступной мне любви… Как я перестала верить в любовь и перестала её ждать. Как однажды наш культуролог в институте сказал нам в тот момент, когда нас было немного в аудитории: «Главный „вуз“ для девушки – выйти удачно замуж». Я тогда возмущённо подумала: «Да что за старо-древние убеждения, что за ограниченность?!», а потом чуть ли не на всех «углах» кричала: «Надо уходить в работу, реализовываться в профессии! Работа не предаст!!!» Тогда я и допустить не могла, что и твоя профессия может делать больно, что больно может быть вообще от всего! И что даже профессия может не ответить тебе взаимностью, даже если ты полностью отдаёшься ей. А позже я тотально разочаровалась в жизни и перестала верить в справедливость.

Когда я вернулась домой, сил на работу у меня уже не было. Я думала всё-таки написать Эрику, но была уверена, что он не захочет со мной переписываться, и снова сдержала свой порыв. Мне хотелось «лезть на стену» в прямом смысле слова. В голове в очередной раз возник вопрос: «К чему же это всё приведёт?» Прошлое показалось мне таким незначительным. Точно как и моё настоящее. Я легла на кровать. Почувствовала, как моё тело устало от вечно расслабленного состояния, но я знала, что другого у него, скорее всего, не будет. Меня снова не было нигде и ни с кем. Разум сказал мне: «Пока» и отключился.

На следующий день ко мне неожиданно нагрянула мама. Я уже догадывалась, что длительной лекции мне не избежать, но только мне было совершенно не до этого, впрочем, как и всегда. Все мысли были о том, где Эрик, чем он занимается и когда напишет.