Шанс на выбор

Знаменитым Антон стал после выхода в эфир программы «Галопом по Европам». Идея проехать по странам на машине, показать иные нравы и обычаи, пришлась по вкусу известному режиссеру. Он нашел продюсеров и согласился сам снять серию программ, но в случае, если вторым ведущим будет его сын, который, как оказалось, полностью соответствовал поговорке о талантах и природе.

Антон промучился с капризным отпрыском несколько месяцев, но все было отснято и запущено в эфир. Искрометный юмор Антона кое-как прикрывал недостатки соведущего, но продолжать так дальше, уже знаменитый на всю страну Антон Коган был не согласен. За этой программой последовала новая - авторская, с ней поступили выгодные предложения, и вот, он уже нарасхват везде.

«Ведь Тошечка не просто так стал знаменитым, он профессиональный актер. Я уже не говорю о других его многочисленных талантах и достоинствах», — хвасталась маменька подружкам после выхода очередного успешного проекта Антона.

На свадьбе Антонина Яковлевна держалась чопорно, никак не желая родниться с новоиспеченными родственниками со стороны невесты. Мать Лены она сразу окрестила колхозницей, а отца — деревенским пентюхом. Антонина Яковлевна с отвращением наблюдала, как сваха не устает прикладываться к бокалам, а ее муж, оглядываясь по сторонам, постоянно переминается с ноги на ногу.

«Послал Бог родственничков! Жаль, муж не дожил. Он бы не позволил сыну жениться на этой вульгарщине. А что могу сделать я? Я полностью от него зависима», — делилась она перед свадьбой со старой питерской приятельницей.

Невеста Антона, Леночка Семенищева, приводилась Егору Фомину племянницей и, вручая ему приглашение, взяла клятвенное обещание присутствовать на свадьбе, так как более красивого и мужественного дядьки свет не видывал, и она очень хочет им похвастать. На самом деле, Лена пообещала подруге детства Олесе устроить ее примирение с Егором.

Олеся ушла от него, громко хлопнув дверью, и вот уже месяц страдала, упрекая себя в том, что перегнула палку, что надо было как-то по-хорошему, по-мирному.

«Говорила же мама, — жаловалась она Лене, — не надо затевать серьезных разговоров в пмс. Да и в чем я его, собственно, упрекала - что ночами не всегда дома, и что мне внимания не хватает, что подарки редко делает, за полгода только и выучил, что название моих любимых духов. Но ведь, Лен, я знала, на что шла, понимала, что не олигарх. Зато старший следователь по особо важным, и все уважают…. Говорила мама, надо было вернуться сразу же, ну максимум через неделю. Теперь он и слышать ничего не хочет. Трубку не берет».

А Егор в жуткой запарке службе, почти не заметил изменений в личной жизни. Он старательно напрягал память, безуспешно пытаясь вспомнить, из-за чего разгорелся сыр-бор. Претензии Олеси накладывались одна на другую, и явно надуманная история обрастала новыми подробностями и отягощающими обстоятельствами, разумеется, не в пользу Егора. Он очень не любил личных разборок, ему и на службе с избытком хватало адреналина. Егор равнодушно наблюдал за сценами Олеси и был безучастен ко всему, что видит и слышит. Поэтому, когда она позвонила спустя месяц, уже без претензий, но с истеричными всхлипами, Егор не сразу сообразил, что ей нужно. Поняв, растерялся и честно сказал, что не любит, что просит прощения за всё и спешно попрощался. Истерика прекратилась мгновенно, словно оборвалась телефонная связь.

Егор едва успел сдать пальто в гардероб, как почувствовал знакомый запах «Magie L’amour». Он уже благополучно забыл все, что было с Олесей, но до сих пор помнил этот приторный аромат. Егор медлил, еще надеясь, что ошибается. Но логика подсказывала, что подобных совпадений не бывает: там, где духи «Magie L’amour» и племянница Лена, там высока вероятность присутствия ее подруги.

Пару секунд он медлил, рассматривая вариант, не оборачиваясь, пройти в зал, но решив, что это будет выглядеть глупо, медленно развернулся. Перед ним стояла Олеся и смотрела глазами цвета тины, с широкими стрелками на припухших веках. Стояла и умоляла, и взглядом и телом в платье из полупрозрачной ткани с глубоким декольте.

Спасло Егора начало церемонии. Из служебного помещения вышла Лена под руку с Николаем Степановичем. В необъятном платье с длинным шлейфом она обмахивалась веером и чуть не плача жаловалась, что живая музыка «стоит в пробке».

Звукооператор вышел из ситуации с отсутствием оркестра, коснулся сенсорной панели и заиграл Марш Мендельсона. Лена, выждала минуту и, взяв отца под руку, направилась по красной дорожке.

Выездная регистрация проводилась в Москве в определенных местах, но для известного и всеми любимого Антона Когана, сделали исключение. И вот дама с начесом «а-ля СССР», — и здесь Леночку подвели, она же просила современную регистраторшу! — зачитав традиционный текст, предложила Антону и Елене выразить согласие на законный брак.

Антон быстро ответил «Да», а Леночка по ее собственному сценарию промолчала. Публика притихла. Антон во время обсуждения свадьбы, задумки, предложенной невестой, не понял, но заранее согласился на все. План предстоящей свадьбы она зачитывала ему в постели, а Антон, которого к концу года уже тошнило от сценариев, просматривал в планшете рейтинги и слушал Лену в пол-уха.

Ирина Васильевна не одобрила затеи дочери, на что та ответила, гордо подняв голову: «Пусть не думают, что я его тащу под венец. Пусть видят, что меня еще поуговаривать надо».

Антон никак не уговаривал Лену, а в зале нарастал шепот и откровенное хихиканье. Актриса из Лены оказалась плохонькая. Тот, кто сидел ближе, хорошо видел ее фальшивое замешательство и алый рот, готовый расплыться в улыбке. Наконец Лена «сдалась» и выдавила «Да».

Зал неровно зааплодировал, а мама Антона едва не задохнулась от негодования. «Чертова кукла, строит из себя!».

Вынесли на широких подносах шампанское и тарталетки с черной икрой, и гости шумно поднялись со своих мест. Егор так и не прошел в зал, оставшись стоять у входа. Олеся безуспешно попыталась завести с ним разговор, в итоге отчаялась и, громко всхлипнув, вышла из зала.

— Господа, прошу всех пройти на фотосэт, — объявил, приехавший из Питера по случаю свадьбы старый институтский товарищ Антона Андрюшенька Векслер - талантливый, интеллигентный артист, не привыкший принимать гонорары от друзей.

— Стоп! — взвизгнул свадебный фотограф. - Сначала близкие родственники и свидетели молодоженов!

— Родителей нашего уважаемого жениха и его красавицы невесты, а также их родственников и близких друзей, просим пройти в малый зал для создания семейного фото, — красиво продублировал Андрюшенька.

Через секунду фотограф начал активно отрабатывать гонорар. Он выстраивал гостей и виновников торжества в одном, только ему известном порядке, постоянно смахивал пот со лба и с улыбкой произносил «За что же мне такое счастье». Параллельно съемку вел видео-оператор из продюсерской группы Антона.

Антонина Яковлевна застыла рядом с другом сына, Вадимом Соколовским и его женой, лишь бы не сместили ближе к новым родственникам со стороны невесты. Но во время фотосъемки она поняла, что сторона эта не ограничивается пьющей мамашей и невнятным отцом. Антонина Яковлевна немного успокоилась, увидев рядом с невестой две весьма достойные, в ее понимании, семейные пары.

— Мам, познакомься - это сестра Лениной мамы, Лиана. Это — ее муж Анатолий Иванович Малышев, а это — его родной брат, Викентий Иванович Малышев, депутат государственной Думы, с женой Виолеттой.

«Слава Богу! — мысленно перекрестилась Антонина Яковлевна.

Егор наблюдал за всем со стороны, выбирая момент для вручения подарка и незаметного исчезновения с этого праздника жизни.

— Егор! — воскликнула Леночка. — Давай скорее к нам!

Егор вздохнул, сунул во внутренний карман пиджака подарочный конверт и направился к фотозоне.

— Не расходимся, делаем еще одно фото! — Распорядилась Леночка.

— Господа, — легонько хлопнув в ладоши, призвал Антон, — пожалуйста, еще одно фото. Только одно и мы незамедлительно начинаем отмечать!

Фотограф попросил Егора встать в верхнюю шеренгу. Оказавшись рядом с женой депутата, Егор вежливо кивнул. Виолетта мило улыбнулась в ответ. Девушке от роду было лет двадцать, она излучала молодость и свежесть, чего нельзя было сказать о ее муже, планирующему отметить в новом году шестидесятилетний юбилей. Юную жену это не смущало. Ее больше заботило, как подольше сохранить собственную красоту, ибо кроме нее, торговать на московском рынке невест Виолетте было, увы, нечем.

Фотограф закончил снимать и, произнеся в очередной раз «За что же мне такое счастье» уточнил у жениха, где можно перекусить.

— А сейчас я, — взял слово Анатолий Малышев, — попрошу задержаться всех еще буквально на минуту!

Гости остановились на полпути в банкетный зал.

— Всех присутствующих здесь мы с женой приглашаем отметить Новый Год у нас, в Зазнобино, в усадьбе Малышевых. Гарантируем незабываемую новогоднюю ночь!

— Мы отправим каждому отдельное приглашение, — тихо добавила Лиана.

На ней было стильное, облегающее платье цвета шампанского, с замысловатыми вставками в районе груди, оставляющим простор мужской фантазии и женской зависти, столь отменно сохранившейся фигуре.

— Мы — пас, — картинно повел рукой депутат. — У нас забронированы острова.

Он не уточнил какие, но всем было ясно, что его статус и достаток не позволят этим островам находиться у Красного или Южно-Китайского моря.

— Ты как всегда, — искренне огорчился Анатолий Иванович. - Хоть раз в сто лет можно отметить Новый год с родным братом?

Депутат еще раз выразительно повел рукой, не оставляя сомнений в принятом решении.

— А вот мы «за», — произнес Антон, глядя вслед Викентию Малышеву. — И вы еще нам позавидуете, господа хорошие. Ибо в тех местах, куда вы планируете отъехать из столицы, нет ни хрустящего под ногами снега, вряд ли будут российские шашлычки, селедочка под шубой и оливье после родной русской баньки. А какой Новый год без оливье и русской баньки, ну скажите мне на милость?!

Малышев-старший обернулся, выразительно хмыкнул, накинул на лицо маску снисходительности и удалился.

— Вадим, Кать, вы–то хоть с нами? — спросила Леночка Соколовских.

— Спасибо за приглашение, — ответил Вадим. - Но Катя улетает в Америку, вернется в самый канун, тридцать первого.

— Но спасибо за приглашение, - добавила Катя.

Антон год назад познакомил ее со своим другом Вадимом, а немногим раньше Лена сама познакомилась с Катей в спортивном зале. Их шкафчики в раздевалке оказались рядом и, возможно, они так бы и продолжали всего лишь приветственно кивать друг другу при встрече, если бы не случай в тренажерке. Лена делала жим штангой лежа, и в этот момент в направлении ее головы, одна из гантелей, неровно вложенная в ячейку покатилась с постамента. Катя в последний момент перехватила ее над виском Леночки, сама задев ногой угол стойки и сильно поранив лодыжку. После того, как ей обработали ногу и наложили повязку, Лена в знак благодарности пригласила ее в бар. И с тех пор, подружившись, они по поводу и без, после занятий в клубе, отправлялись куда-нибудь развлечься.

Катя и Вадим поженились через полгода после встречи. Антон принимал решение чуть дольше друга, но теперь и для него пришло время расстаться с холостяцкой жизнью. Судя по довольному выражению лица невесты, торжество удалось. Гости развлекались, кружа вокруг изысканно сервированных столов. Официанты в смокингах и алых бабочках разносили напитки, а на сцене сменяли один другого артисты разных жанров и музыкальных направлений.

Егор, с трудом перенеся процедуру фотосъемки, еще раз поздравил молодоженов, вручил конверт и, поискав взглядом Олесю, незаметно вышел из зала, надеясь больше никогда не встретить приторный запах «Magie L’amour».

Первое января. Зазнобино.

Лиана медленно прошла к дивану, присела на край и, опустив на колени Манон, принялась мерно раскачиваться из стороны в сторону. В кресле у окна, с зубочисткой во рту, дремала Ирина Васильевна.

Егор вышел на середину гостиной и произнес:

— Вопрос ко всем: кто видел хозяина дома последним?

В повисшей тишине громко хрюкнула во сне Ирина. Антон едва сдержал смех.

— Так все, - уверенно произнес он. - Сначала мы были на веранде, занимались барбекю, потом пошли в баню. Он был с нами.

— Все, это кто?

— Я, Вадим, Николай Степанович и Анатолий.

- Что было после бани? – спросил Егор.

- Мы с Вадиком в гостиной сидели, девчонки ушли к себе. А Анатолий…, - Антон задумался, пытаясь восстановить в памяти события.

- Он в магазин поехал, - подсказал Николай Степанович. – Это в седьмом часу было, я за ним ворота в гараж закрывал.

Он задумчиво взглянул на жену. Ирина Васильевна, размазывая синие тени, терла воспаленные глаза.

— О, Егорка, и ты уже здесь! – воскликнула она. - Всех подняла заботливая жена. Наверное, уже МЧС к нам летит в вертолете?

— Мам, — шикнула на нее Лена.

— Что, мам?

Ирина Васильевна с трудом поднялась из глубин кресла и пересела за стол.

- Так и будем сидеть голодными, пока его величество не решит, что пора возвращаться? Я лично не собираюсь портить желудок, - категорично заявила она, щедро накладывая в тарелку салаты. — Он сейчас где-то ест-пьет, а мы тут переживать должны. Вон даже тебя, Егор, вытащили, чему ты совсем не рад, судя по физиономии.

Рад Егор точно не был. Но если не приехать, Лиана обратится в полицию, там ей предложат подать заявление через трое суток, и она будет снова звонить ему. Желая сократить цепь событий, Егор принял единственно верное решение, и интуиция сейчас ему подсказывала, - Малышев не загулял.

Егор взглянул на Лиану. С безразличным выражением лица она продолжала тихо раскачиваться, словно убаюкивала, лежащую на руках маленькую Манон. Фомин достал мобильный и, выйдя на веранду, набрал номер товарища из МЧС.

***

К утру метель выдохлась, разлеглась по сугробам, затаилась в пушистых шапках на кустах и деревьях. Лес замер под тяжестью навалившегося снега. Заигрывая, солнце бросало на него лучи, и тот в ответ красиво переливался бело-голубыми кристаллами. Природа дышала умиротворением и тишиной, которую нарушал низкий рокот тракторного двигателя и негромкие разговоры сотрудников отдела по расследованию особо важных преступлений.

Ночью, в километре от деревни Зазнобино, в лесу, рядом с заваленным снегом немецким внедорожником был найден мертвым Анатолий Малышев.