Безрассудно дорогие немецкие лимузины вытесняли машину Олега на вторую и третью полосу заваленной снегом дороги, кортежи из полицейских автомобилей сопровождали особо важных гостей церемонии, увеличивая пробку еще больше, без особой необходимости, просто потому что могли. Вспышки фотоаппаратов у входа в концертный зал предвещали попадание любого появившегося гостя в колонку столичной хроники и, если особенно повезет, даже в желтую прессу, которая может поднять до небес интерес к самому пресному человеку. Поэтому каждый пытался переманить как можно больше внимания на себя. Звезды шоу-бизнеса демонстрировали фантастические наряды из обрывков тканей, не вошедшие в модные коллекции ни одного уважающего себя кутюрье. Ослепительные блестки на платьях див привлекали внимание репортеров, заставляли их инстинктивно глянуть в нужную сторону, а за последующее удержание взглядов уже боролись сексуальные формы тел, оголенных где можно и где нельзя, скромно прикрытых только ради того, чтобы соцсети не заблокировали их фотографии как недопустимый контент. Многие гостьи концерта светились улыбками, скрывающими досаду на то, что нельзя показать себя полностью, а их кавалеры щеголяли в самых невероятных костюмах, пытаясь обставить всех остальных. Сборище альфа-самцов и светских львиц, до того вульгарно улыбающихся друг другу, что с силой этих улыбок могла соперничать только сила их взаимной убийственной ненависти, готовой смести с лица земли целый город. Еще немного и запредельная концентрация их лицемерных улыбок вызвала бы ядерную реакцию смертельного альфа-распада. Хорошо, что в этот раз никто не надел костюм детонатора.
Милана все-таки опоздала и на ходу пыталась запустить трансляцию на телефоне. Ее, как и большинство гостей, пустили в Концерт-холл с бокового входа, а парадная лестница была полностью отдана звездам. Потеряв уйму времени в шумной очереди к гардеробу и сдав шубу, она налегке смогла вырваться из плотных рядов неопрятного второго сословия почти к самым ногам неопрятного первого.
Когда запустилась трансляция на мэйфоне, Милана уже стояла у красной дорожки, только с другой стороны, и между ней и звездами высились хмурые охранники, а также тянулась веревка с надписью «Проход запрещен», но Милана старалась снимать так, чтобы неприглядные вещи оставались вне кадра. Первые зрители увидели ее восхитительное откровенное платье, но, в отличие от откровенных платьев иных знаменитостей, не кричащее о вульгарности, ведь по сравнению с пошлейшим от природы пылким взглядом Миланы любая одежда казалась скромной и даже стесняющей ее знойный нрав. Те же, кто смог отвести от женщины глаза, видели позади нее помпезные древнегреческие колонны с каннелюрами, свисающие с далекого потолка дворцовые люстры, ступени через каждые несколько метров, словно ведущие к олимпу славы, и лежащую вдоль всего прохода красную дорожку, прижатую к полу ковродержателям, чтобы идеально облегала ступени.
Когда Милана смогла оторвать от себя взгляд и повернуть камеру телефона в сторону, мимо нее проходил бывший участник Евровидения – стройный брюнет с огромным розовым галстуком-бабочкой, в белом костюме, почти деловом, только с очень короткими штанинами и рукавами. Оголенные щиколотки и предплечья звезды изобиловали татуировками, игравшими на свету, когда он подходил к ограждению и давал автографы дорвавшимся до него фанатам.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: