Олег уже взял подарок и начал говорить о прекрасном годе совместной жизни и о том, насколько сильно он любит Милану, как вдруг она резким движением одернула его.
– Подожди, посмотри какой вид. Надо выложить в сториз.
Прильнув плечом к окну, она вытянула руку с телефоном и стала поворачиваться по дуге так, чтобы в камеру попал также и накрытый стол, и интерьер ресторана, и соседние небоскребы, и сама Милана, и, конечно, закат. В это время она то улыбалась, то вытягивала губы уточкой, посылая приветы и воздушные поцелуи подписчикам.
– Блин, ты попал в кадр, – пробормотала она. – Придется снимать заново, только в этот раз отодвинься… Еще дальше. Еще. Вот так хорошо.
Посетители за соседним столиком весьма удивились, когда Олег практически присоединился к их компании, а официант даже дернулся в порыве поставить им дополнительный столовый прибор.
– Все, теперь хорошо, – сказала Милана, и Олег придвинулся обратно.
«Все не то, чем кажется», – внезапно всплыло в его голове. Как и у любого человека, у него часто мелькали мысли и воспоминания пережитого дня, но эта цитата из собственной статьи явилась совсем уж непрошенным, инородным гостем в напряженном до предела сознании Олега. Вот что бывает, когда испытываешь потрясений больше, чем следует. В такие моменты надо расслабиться и на что-то отвлечься.
Он погладил лежащую на столе руку Миланы, словно собираясь с мыслями, но на самом деле пытался насладиться осознанием счастья быть в браке с таким прекрасным созданием. Само создание в этот момент листало свободной рукой ленту эффектов для снятого видео. Ее по-детски округлое малиново-молочное лицо светилось от радости.
– Дорогой, у меня уже двадцать тысяч подписчиков, – объявила она, отложив телефон.
– Серьезно? Совсем недавно ведь было десять.
– Вот именно! – Она искренне радовалась, источая во все стороны флюиды любви. К счастью для Олега, большинство их попадало в него. – Это все благодаря курсам по психологии. Стоило на них записаться и все пошло в гору! Еще несколько месяцев, и смогу продавать рекламу. А у тебя что нового?
– Меня уволили.
– Ой, – нахмурилась она. – Из газеты?
– Да. Пять лет карьеры коту под хвост.
Теперь уже Милана положила свою руку поверх его и начала нежно ее гладить.
– Ты главное не расстраивайся, это вовсе не приговор. Даже наоборот. Как учат на наших курсах, любая проблема – это укрытая возможность переосмыслить жизнь и двигаться дальше.
– Скрытая. Я это знаю.
– Не можешь знать. Ты не проходил этот курс, – улыбнулась Милана. – А он авторский.
В эту минуту принесли воду и аперитив, поставили фирменные тарелки, разложили приборы. Стол стал выглядеть еще красивее, дойдя до крайней стадии великолепия, за которой вместе с появлением еды испортится и его возвышенный минимализм.
Милана дернулась свободной рукой к телефону, но Олег ее остановил.
– Подожди, – сказал он. – Сегодня же годовщина нашей свадьбы. И пусть мне не всегда удается осчастливить или хотя бы порадовать тебя, хочу сказать, что я всегда к этому стремлюсь.
Он достал из-под стола маленькую подарочную коробку бледно-бежевого, почти молочного цвета, перетянутую красной ленточкой с бантиком. В белом освещении французской кухни, включенном над их столом, подарок смотрелся выигрышно, хотя и в любом другом месте он не потерял бы своего шарма. На боковой матовой поверхности прямоугольной упаковки размером с коробку для очков виднелось одно лишь слово – Maple. На лицевой же стороне рядом с вдавленной в картон эмблемой клена из-под бантика виднелось число 12.
– Новая модель! – вскрикнула Милана как можно тише, чтобы не нарушать привилегированного уюта высотного ресторана. – Ее же только неделю назад показали!
Она уже все знала о новом мэйфоне, потому что транслировала презентацию на собственном канале, давая комментарии для подписчиков.
– Знал, что тебе понравится.
– Не то слово. Обожаю тебя!
Очевидно, эти слова предназначались Олегу, но, говоря их, Милана смотрела на новый смартфон. Она увлеченно сняла красный бант и раскрыла коробку с восторгом ребенка, получившего киндер-сюрприз. И эмоции были те же. Пусть их и не пощадила пелевинская инфляция, но даже сам факт их возвращения уже мог считаться чудом – так мало идеального мы проносим из детства во взрослую жизнь.
Отложив упаковку, Милана достала сверкающий розовый телефон, наполнив Олега счастьем выполненных обязанностей. Она покрутила новую модель перед собой, наслаждаясь ее дизайном и переливами света на идеально-ровных гранях, не без желания привлечь к себе взгляды других людей. Она держала смартфон тыльной стороной к залу, чтобы все заметили более выпуклый блок камер – единственный признак, по которому можно отличить никому не нужное старье прошлого поколения от обсуждаемой всеми новинки. Жалко, что издалека разница была незаметна.
Не желая откладывать свое счастье, Милана принялась активировать и настраивать подарок. На курсах учили, что желания надо удовлетворять здесь и сейчас, пока они не переросли в нераспутываемый гештальт, поэтому она сразу переставила симку и перенесла профиль со всеми аккаунтами в соцсетях. Этот вызывающий мурашки радостный труд знакомства с новым устройством по задумке производителя не мог соперничать ни с каким другим людским счастьем, в раскрутку которого не вливаются миллиарды. От счастья Милана была словно на седьмом небе – куда выше высотного ресторана. Она тут же принялась повторно снимать себя на фоне заката и стильно сервированного стола, чтобы показать подписчикам видео с уже нового телефона. Олег понимал, какими сложными маркетинговыми хитростями вызван ее восторг, но какая разница, если это делает его по-настоящему жизнерадостным и счастливым.
«Все не то, чем кажется», – опять промелькнуло в мыслях, и он мотнул головой, чтобы избавиться от лишнего напряжения.
– Все хорошо? – спросила Милана.
– Да, конечно. Просто представил, насколько сильно тебя люблю.
– Ты у меня самый лучший.
Она наклонилась над столом и привстала, чтобы подарить мужу поцелуй благодарности, после чего им подали еду.
Довольный и расслабившийся Олег начал осознавать, насколько проголодался. Это раньше ему приходилось держать в голове уйму вещей – как устроить годовщину, что подарить жене, в конце концов, что надеть. Теперь же, когда все требуемые от него обряды проведены, Олег мог успокоиться и почивать на лаврах созданной им благодати. По крайней мере до конца дня.
Пока он уплетал картофель с беконом, а фуа-гра остывало, Милана никак не могла нарадоваться подарку. Она писала подругам, делала селфи, фоткала стол с тарелкой богато украшенной гусиной печени, бокалом французского вина и упаковкой от новой модели мэйфона возле окна с видом на небоскребы. Стильный контур кленового листа, наносимый на всю продукцию Maple, гармонично смотрелся в любой обстановке, особенно во время заката на высоте восьмидесятого этажа.
– Фотографии просто улетные! – хвасталась она. – Подруги обзавидуются.
Когда буйное солнце окончательно скрылось, перестав отвлекать на себя внимание, вечер продолжился в более романтическом русле. Вино растеклось по удобренной высотой и тихой музыкой почве. Казалось, ресторан находится в капсуле с остановившимся временем, которое течет теперь только снаружи, за окнами небоскреба, на улицах неугомонной Москвы. Но Олег и Милана находились вдалеке от бессмысленной людской беготни. Они наслаждались изысканным вечером, позабыв все неурядицы типа увольнения и ужасного настроения. Эти проблемы существовали только за стеклянной стеной ресторана, были отгорожены от плывущего над пространством момента, оторванного от земли, а значит и от всей земной суеты. Официанты двигались незаметно, даже не создавая потоков воздуха, пахнущего ничем. Как же было прекрасно. Какой контраст с началом дня. Может, увольнение было необходимо, чтобы позволить в полной мере насладиться жизнью, которая все так же лениво течет, продолжается, несмотря ни на что.
Милана оставила хорошие чаевые, и вечер начал плавно перетекать из одного места в другое. Перемещение между локациями не ощущалось опьяневшей от удовольствия парой. Они словно были и собой, и рестораном одновременно, затем они стали лифтом, улицей, машиной такси и всеми дорогами разом. Они целовались, чувствуя себя не людьми, а теми местами, которых касались их руки. Каждая часть тела поочередно приковывала к себе внимание. Вот Олег, плывя в мыслях сквозь уносящую вдаль межзвездную пустоту, чувствует прикосновение Миланы к ноге. Жена вынуждена на нее опереться, чтобы было удобнее целоваться на заднем диване такси, не напрягая ни одной лишней мышцы. Короткое время все сознание Олега находилось в этой ноге, оргазмируя всеми задетыми клетками кожи, потом опять вернулось к пульсирующим губам, слившимся в послевкусии изысканной кухни. Он хищник, а она жертва и наоборот, они пытаются съесть друг друга.
Отражения высоток на стеклах такси сменялись отражениями низких, едва заметных зданий, на периферии сознания пропал видеоряд столичной рекламы, взгляд уже ничто не отвлекало, и можно было окунаться глубже в подаренный вином чувственный мир. Никаких размышлений, сомнений, имен, все как в первый раз. Такси приехало в уютный пригород, свободный от городской суеты, и остановилось у дома супругов. Олег с Миланой вышли, машинально забрав свои вещи. Они не думали ни о чем, были всего лишь телами. Они смогли выключиться из жизни и повесили табличку «Переучет» на сознании. Никто их больше не беспокоил. Воистину вино создает много чудес. Недаром им банчил Иисус. Оно может даже телепортировать с улицы прямо в квартиру. Только что Олег с Миланой стояли возле такси, а в следующий момент они уже дома, зажигают свечи, чтобы не разрушить идиллию ярким светом, попутно оберегая природу – они против глобального потепления.
Они не могли полностью себя контролировать и, как бывает в таких случаях, не особо следили за происходящим, но ясно было одно – они делали все, чтобы получить настоящее удовольствие. Не рекламное, описуемое, а подсознательное и необъяснимое. Они отняли все лучшее у этого вечера и покусились на ночь. Уносясь в сладком дурмане сквозь космос, Олег понял, зачем вселенной так много звезд – чтобы у каждого из миллиардов земных созданий был собственной укромный уголок кайфа.
Как обычно, солнце не могло долго дуться на то, что его не спасли, и вернулось. Будто кто-то сомневался в обратном. У винного телепорта есть один большой минус – как бы лихо и весело он ни перемещал тебя ночью, сильнее и неотвратимее всего он швыряет тебя в гулкое утро, в самый последний момент выхватывая у тебя табличку «Переучет», и уже сам закрывается на все замки. Стучаться и молить о помощи бесполезно. Утро всегда беспощадно, а утро безработного беспощадно вдвойне.
Солнце вошло в каждое окно Пышминска – пригорода Москвы.
Олег раскрыл глаза и увидел детское нежно-розовое лицо жены. Он думал, что его сковало от счастья, но потом оказалось, что это головная боль. Вместо созерцания неземной красоты пришлось пить обезболивающую шипучку. Он надел теплый махровый халат и, пока не проснулась Милана, быстро пожарил яичницу и заварил кофе, принес ей завтрак в постель.
– Доброе утро, дорогая, – сказал он, когда милое создание уже начало просыпаться.
– Который час? – промурлыкала она, жмурясь.
– Уже десять.
– А тебе разве не надо… А, ну да.
Остатки башни из слоновой кости, умело выстроенной прошлым вечером, окончательно растворились под напором нового дня и бесконечной нужды человека двигаться дальше по зыбучим пескам нерешенных проблем.
– Ага, я теперь безработный, как ты, и мы можем больше времени проводить…