– Ну, хорошо.
– Вот видишь. – Недовольство пропало с лица начальника. – И любой здравомыслящий человек скажет так же. Это результат зашитых в нас с детства программ. Ну разве не прекрасно? Мы все знаем, что надо бороться с преступностью, сажать больше деревьев, ограничивать продажу алкоголя, расширять производства, одновременно уменьшая вредные выбросы. Мы ведь не сговариваясь так решили?
– Ну да.
– Вот оно, великое чудо воспитания. – Довольный разговором с новым сотрудником шеф присел на край своего стола (ни в коем случае не загораживая эмблему Maple) и расстегнул пуговицы на пиджаке. – Воспитание уравнивает умных и глупых, сильных и слабых. Это великое чудо природы, передаваемое из уст в уста на протяжении поколений. Уже тысячи лет живут эти заветы, программируя людей на добро, на помощь слабым и все такое.
– Очень красиво, – скромно сказал Олег.
– Да. Хотел бы сказать, что я сам придумал эту теорию, но ведь она доступна для понимания всем, лежит на поверхности. Каждый индивидуум независимо от любого другого может в ней разобраться. Значит это наше общее знание и богатство.
Начальник даже не заметил, как его лицо растянулось в довольной ухмылке счастливого человека, и, судя по долгой паузе, потерял нить разговора, удовлетворившись впечатлением, произведенным этой пропагандой на новичка. Он определенно любил свою работу.
– Что касается моей задачи… – попытался вернуться в разговор Олег.
Эффект «зловещей долины» в образе шефа заставлял его чувствовать себя неуютно. Он словно разговаривал с живой головой великана из сказки Пушкина.
– Да, твоя задача. Я к ней и вел.
Главред встал и обошел стол, усевшись за него как положено. Жестом он предложил подчиненному занять кресло напротив.
– Хоть мы и называемся «Литейщик онлайн» и пишем в основном о заводе… Ну, чтобы улучшать его медийный статус, узнаваемость у клиентов и поставщиков, у выпускников техникумов, чтобы и дальше повышать его уровень и престиж… Тем не менее мы еще и городская газета и на нескольких полосах пишем о жизни Пышминска.
– Это понятно. Во все почтовые ящики бросают вашу газету. Я даже читал несколько выпусков, – сказал Олег, нервно ерзая в кресле.
– Так вот. Статьи о заводе поставлены на поток, там все идеально, ни убавить ни прибавить, – продолжил начальник. – Поэтому ты займешься городской рубрикой. В открытом для всех социальном пространстве всегда есть куда расти. В эпоху пабликов в соцсетях, где каждый пышминский бомж может вести свою колонку городских новостей, нам никогда не достичь максимального охвата, но надо стараться, удерживать первое место в этой безумной обстановке мирового информационного хаоса, какая сейчас сложилась.
Олег почувствовал, что шефа опять понесло, но телефонный звонок быстро вернул того на землю.
– У аппарата, – сказал начальник, подняв массивную трубку стационарного телефона, располагающегося по другую сторону от новомодного моноблока, стоившего дороже всего этого здания. – Да, да, хорошо. Я перезвоню. Так вот, – обратился он снова к Олегу. – Как известно, директор литейного завода очень многое делает для города. Он жертвует деньги на благоустройство, на дороги… Теперь он хочет построить еще одну школу.
– В одиночку целую школу? – наигранно удивился Олег, чтобы хоть как-то согреться, участвуя в разговоре.
– Ну, из собственного кармана это дело, конечно же, не осилить, да и не надо. Не в нищем же государстве живем. Бюджеты всех уровней должны скинуться, и все вместе мы можем построить самую большую и красивую школу. Ты только представь, как она будет смотреться на первой полосе газеты… Да…
– И значит, мне надо внушить читателям, насколько необходима им эта школа? – спросил Олег. Все-таки он был не человеком с улицы, а опытным журналистом.
– Схватываешь на лету!
– Но раз новая школа – это априори хорошо, значит, горожане и так будут ей рады? – К многочисленным талантам Олега относилось и умение сложить два плюс два.
– Вот тут загвоздка, – нахмурился начальник. – Ходят слухи, что многие против. Наверное, их в детстве не воспитывали. Чертовы вредители… Ну ничего страшного. На этот случай как раз есть средства массовой информации. Мы ведь знаем, что хорошо, а что нет?
Олег подумал, что это риторический вопрос и просто молча сидел, перебирая ногами, разгоняя в них кровь.
– Знаем или нет?! – гаркнул начальник.
– Да, конечно, – моментально нашелся Олег.
– Ну так вот. Задача тебе поставлена. Сам решай, как будешь ее выполнять. Человек ты опытный, писать умеешь. Работаем так: сначала согласуешь со мной темы статей, потом согласуешь текст. Все понятно? Вот контакты нашего фотографа. Мы ведь не голые тексты печатаем, нужна красивая картинка.
Главред протянул Олегу визитку, после чего пожал ему руку, давая понять, что прием окончен.
Оставшуюся часть дня нового сотрудника оформляли. Делали ксерокопии всех его документов, справок, дипломов для старомодного бумажного архива, давали кипы бумаг на подпись. Измученный волокитой, он освободился лишь поздним вечером. Хорошо хоть, в отличие от московской редакции, его новая газета располагалась в десяти минутах ходьбы от дома. Запах хлорки в вымытом до блеска лифте в родном подъезде вызывал жжение в носу, поэтому в свое уютное гнездышко пришлось подниматься пешком.
Милана привычно работала за ноутбуком, обрабатывая очередное видео для своего канала или фото для соцсетей. Она сидела на бамбуковом стуле, подогнув одну ногу под себя и укутавшись в махровый халат. Поздняя осень давала о себе знать. Рядом с Миланой стояли две кружки горячего чая и блюдце с лимоном. Из открытой ванной комнаты выходил сырой душный воздух.
– Что-то ты долго. – Ее голос слегка гнусавил.
– Оформлялся в редакции. Еще был в аптеке. – Олег начал вынимать лекарства из пакета.
– Не надо. Я не дождалась и заказала онлайн. Все уже принесли. Кстати, надо пополнить кредитку, – недовольно проворчала она и отвернулась к экрану.
«Черт подери, будь полезен», – пронеслось в голове у Рогина. Он должен успевать делать больше для семьи. В молчании Миланы он видел нечто гораздо худшее, чем крик или скандал. Он заметил мимолетное безразличие к человеку, без которого можно иногда обойтись, от которого нечего получить. Увлеченная работой в фоторедакторе, она даже не смотрела в его сторону. Короткая, незначительная сцена, может быть, даже не осознанная ею, закончилась разрушительным приступом гнетущего самокопания Олега, воспитанного с детства по всем правилам чести.
Олег захотел приготовить ужин, но увидел на краю стола несколько упаковок готовой еды, вроде китайской, манящей целым букетом ароматов. Скинув верхнюю одежду, он подошел к жене, приобнял ее и попытался поцеловать, но был отодвинут невинным, но строгим жестом.
– Не подходи, видишь, мне нездоровится, еще заразишься.
Очередной день в копилку не вызывающих ничего, кроме острой досады, дней. Хотелось провалиться сквозь землю. Но и этого Олег сделать не смог. Он удрученно пошел заниматься своими делами в другом конце комнаты, но мысли все тянули его к жене, не позволяя молча закончить эту позорную сцену.
– Знаешь, дорогая, в редакции все было лучше, чем я ожидал. Начальник почти ни о чем не расспрашивал. Ты же знаешь, как мне неловко толкать речи – рекламировать себя, продавать.
– Круто.
– Все прошло гладко и зарплату назначили хорошую. Они там при деньгах. Видела бы ты, сколько у них моноблоков последнего поколения. Все столы заставлены, тебе бы понравилось.
– Ага, здорово.
Она с азартом редактировала изображение на ноутбуке, а простуда требовала больше усилий для концентрации. Одна лишь оголенная ножка свободно болталась, свешиваясь со стула, не участвуя ни в каком умственном или физическом напряжении. К сожалению, насколько мог догадаться Олег, сегодня эта ножка, как и ее обладательница, останется недоступной.
– Посмотри, – сказала Милана через десять минут. – Нарисовала вариант дизайна будущего мэйфона.
– Который выйдет следующей осенью? – уточнил муж, подходя ближе.
– Да. С нового года как обычно начнут выкладывать якобы фотографии новых устройств, которые на самом деле просто рисуют дизайнеры-самоучки. А чем я хуже? Обойду всех, выложив фотки уже в декабре.
На слове «фотки» она подняла руки и прочертила пальцами кавычки. Олег в этот момент уже всматривался в рисунок – почти точную копию купленного недавно смартфона, с одной лишь разницей.
– Ты расставила камеры по диагонали?
– Ага.
– Забавно. – Он выразился так мягко, как только мог.
– В смысле? Что тут забавного? – Милана укоризненно прищурилась.
– Ну… такого расположения блока камер я еще нигде не видел, – начал объяснять свою мысль Олег. – Каждый производитель ведь хочет сделать наиболее стильно. Обычно несколько камер ставят в форме квадрата, прямой линии или круга. Есть даже треугольник, как на мэйфоне pro. Но вот две камеры по диагонали на квадратном блоке это самое забавное, что только можно представить.