Скрытое королевство Ядар. Книга вторая. Украденное дважды
– Кто тебя позвал?
– Пришел в «Алый цветок», взял пива, отвернулся, потом смотрю – рядом лежит записка. Куда приходить, когда… Вышел за Предел, нашёл место. Было много народу. Собрание.
– Кто был главным?
– Человек, который называет себя Эс.
– Что произошло на собрании? Что он говорил?
– Что мы бесправные. У богатых есть власть, у бедных нет. И это передается по наследству. Надо ломать систему. Потом он подошел ко мне. Мы выпили, пообщались.
– О чем вы разговаривали?
– Не помню.
– Что значит «не помню»? Как это «не помню»?! – воскликнул Хван, покосившись на стакан с Зельем Правды, откуда Рэй сделал глоток перед допросом.
– Хватит, а? Мой клиент выпил Зелье Правды и говорит, что не помнит, – раздраженно вмешался адвокат.
– Ладно, что произошло потом? – спросил Хван.
– Не помню.
Джон и Элнот, наблюдавшие за допросом из-за стекла, удивленно переглянулись.
– А что ты вообще помнишь? – тяжело вздохнув, спросил Хван.
– Помню, как я снова туда пришел, встретился с Эс, что-то ему передал и ушел.
– Что ты ему передал?
– Пакет, кажется.
– Имя Роберта Куро что-то тебе говорит?
– Да, читал о нем в газете.... Его же в Высший совет избрали?..
– Кто-то еще запомнился тебе на том собрании? Какие-то люди?
– Нет, ничего в голову не приходит… хотя… одна женщина… Она смотрела на меня очень внимательно! Короткая стрижка…
Рэй описал волшебному карандашу и женщину, и Эс. Когда он закончил, Хван спросил:
– Почему ты вообще надумал пойти туда, в первый раз?
– Ну… так-то я согласен с ними, по существу. Часто подписывал петиции всякие – за расширение Высшего совета, например. Интересовался.
К Джону, Элноту, Корбину и Дину присоединилась Нина, которая допрашивала брата Рэя, парикмахера, в соседней комнате. На нее взглянули с надеждой. Она отрицательно мотнула головой.
Закончив с Рэем, Хван обратился к коллегам:
– Этот Эс хорош. Выяснил, что брат парикмахера Роберта Куро интересуется активизмом. Пригласил на встречу. Накачал гипнотическим зельем, очень сильным. Заставил подобрать волосы Роберта Куро и принести ему.
– Но Рэй все равно пособник! – подал голос Корбин.
– Это решит прокурор, – произнес Хван. – Она, кстати, придет сюда с минуты на минуту.
– Она… – Корбин жалобно посмотрел на Дина. – Боги, только не она…
– Джон, ты уже знаком с новой прокуроршей? – тихо спросил Дин. – Это ужас какой-то. Страшная. Сухая. Фригидная.
– Эй, эй, – вмешался Элнот, несколько встревоженно взглянув на Джона, – не стоит так…
– Говорят, у нее есть жених, но я сильно сомневаюсь, – добавил Корбин, проигнорировав Элнота. – Мне кажется, она старая дева.
– Нет, вряд ли, – продолжил Дин. – Наверняка этот любовник и устроил ее сюда. За услуги определенного рода. Кто бы ее взял, с ее-то происхождением…
– А вот и она…
Вошла Лея.
На этот раз она была без мантии, в наглухо застегнутой рубашке, галстуке и строгом, плотном костюме, который больше напоминал броню. Убранные в низкий пучок волосы и выражение лица добавляли ей несколько лет.
Увидев ее, Джон оторопел, а потом перевел недоуменный взгляд на Дина и Корбина.
«Страшная, сухая и фригидная»?!
Они о ней говорили?!
Лея, между тем, даже не взглянула на Джона. Выслушав Хвана, она сказала то, что начальник Тайного сыска, видимо, и ожидал услышать:
– Мы не можем уголовно преследовать человека за то, что он подписывал петиции и явился на собрание.
– Не знаю, понимаете ли вы, но на это и расчет, – вмешался Дин. – Группировка Санс будет продолжать гипнотизиривать людей и избегать таким образом наказаний!
Лея обдала его настолько холодным и уничижительным взглядом, что Дин осекся и поспешил замолчать.
– У нас совсем нет зацепок, – неуверенно и как-то даже подобострастно проговорил Корбин. – Это наш единственный серьезный прорыв.
– Я, конечно, могу чего-то не понимать, – произнесла Лея, – но я бы исследовала кровь Рэя. Гипнотические зелья обычно долго в ней остаются.
– Исследуем, – заключил Хван. – И не только его кровь, но и ту, что нашли в квартире, помните?
***
Кларисса с трудом открыла глаза. Она лежала на больничной койке.
– Эй! Эй, – позвала она проходящую рядом медсестру. – Как я здесь оказалась? Что со мной случилось?
– Кто-то оставил тебя на скамье в отделении скорой помощи, без сознания.
– Со мной был телефон?!
– Да. Вон же он, на тумбочке.
Кларисса открыла папку с диктофонными записями. Последняя начиналась со слов:
– Ты человек из моего сна!
– П-простите… я вас не знаю, – послышался ответ Джона.
***
Гуль. Средние века
В один из дней незадолго до того, как Джон впервые перешагнул порог собственного замка в четырнадцатом веке, Хелена пряталась за кроватью у себя к комнате. Волосы у ее правого виска были в крови. Левой рукой девочка поддерживала неестественно выгнутую правую руку, из которой торчала белая кость.
Неотрывно, как загипнотизированная, Флорентина смотрела на подругу. Из коридора доносился рев. Кто-то ритмично ударялся об дверь в комнату. Щеколда еле-еле держалась.
– Что произошло? – спросила Флорентина, очнувшись от морока, в который ее всякий раз погружал запах крови. – Откуда гуль?
От боли у Хелены текли слезы.
– Вчера ночью… – дрожащим голосом начала она, – мы пили кровь тех разбойников… Наступило новолуние – я превратилась в человека. Кровь, судя по всему, я недопила… Не представляю, как такое могло случиться!.. Но, очевидно, разбойник пролежал ночь и превратился в гуля. А сейчас, когда я шла на завтрак, он кинулся на меня, просто выпрыгнул из-за угла. Голова очень болит… рука сломана… волшебная палочка сломана… Он рвется сюда, чтобы убить меня…
– Интересно совпало, – задумчиво произнесла Флорентина. – Гуль напал на тебя, когда Старший Дракула устроил в своем замке бал, позвав абсолютно всех Темных существ, в том числе наших домашних демонов и Младшего Дракулу.
– Да… тоже об этом подумала. Но сейчас надо что-то делать. Что-то решать.
– Я могла бы перенести тебя по тени…
– Нет… Я сильно ударилась… Голова кружится… Нельзя перемещаться. Надо, чтобы ты убила его.
– У-убила?
Флорентина нерешительно глянула на дверь, которая сотрясалась от ударов.
– Я никогда не убивала Темное существо, – пролепетала она.
– У тебя медальон моей матери. Ты же знаешь, как его использовать?.. И… вон там… – Хелена кивнула на чулан, – …осиновый кол.
– Хелена, я боюсь… я знаю, что обязана защищать тебя, но…
– Ну так защищай! – прокричала Хелена сквозь слезы. – Делай, как я говорю!
Флорентина скрылась в чулане, а позже вернулась с тонким деревянным колом.
– Целься в сердце, поняла? В сердце, – продолжила Хелена, тяжело дыша. – И колом, и ножом.
– Хелена… – Флорентина потупила взор. – У меня кое-что есть. Чистое серебро, переплавленное в гвозди… Это нельзя никак использовать?
– Чистое серебро, переплавленное в гвозди?… – удивленно переспросила Хелена, хватаясь за голову от боли. – Откуда у тебя такое? Зачем?
– Неважно. Гвозди точно не пригодятся?
– Не представляю, как бы они пригодились… Лучше используй кол и нож. У тебя получится. Гуль сильнее, чем человек… Но ты сильнее, чем гуль. Ты его одолеешь.
Глухие удары усиливались с каждой минутой.
Подруги обменялись еще парой фраз, после чего Флорентина скользнула к стене, поморщившись от солнечного света, который проникал сквозь плотные шторы.
– Давай на счет три… – скомандовала Хелена. – Готова?
– Да.
– Раз, два…
Флорентина потянула на себя рычажок замка, и дверь отворилась. В этот же самый момент Хелена отодвинула штору. Солнце осветило дверной проем и прорвавшегося в комнату гуля.
Гуль издал страшный, душераздирающий рев, обжегшись солнечным светом, и отскочил обратно в коридор.
Хелена задернула штору.
Флорентина возникла в темноте коридора, рядом с обожженным гулем. Не теряя ни секунды, она вонзила кол ему в грудь.
Гуль в недоумении уставился на свое тело, а потом кинулся на Флорентину, не обращая внимания на кол.
Я НЕ ПОПАЛА В СЕРДЦЕ!!!
Флорентина провела пальцем от корней к кроне по выгравированному дереву на медальоне, махнула возникшим в руке ножом, но гуль увернулся от удара и снова побежал к Хелене.
Флорентине удалось царапнуть его сзади. Противник резко развернулся и откинул ее далеко к стене.
На этот раз гуль решил игнорировать человеческий запах и закончить начатое. Он подскочил к Флорентине, уселся на нее сверху, принялся кусать и рвать ее тело, которое, однако, быстро восстанавливалось. Одной рукой гуль нащупал нож, выпавший во время борьбы.
«Этот нож может убить меня.... Этот нож может убить меня… и тогда Хелене конец… Хелене конец…» – такой была единственная мысль Флорентины, пока она уворачивалась от ножа.
Наконец ей удалось изогнуться чуть сильнее, нащупать лежащий на полу кол и ударить им противника по голове. Секундного замешательства оказалось достаточно, чтобы Флорентина перехватила инициативу, повалила гуля на спину и пронзила колом его сердце.
Глаза этого странного, похожего на человека существа были полностью черными, как две дыры. Они медленно закрылись навсегда под пристальным взглядом Флорентины.
Подождав секунду, она вытащила кол и для верности воткнула его в еще несколько мест на груди.
Гуль обратился в пепел.
Некоторое время Флорентина, вся покрытая темной кровью, неподвижно сидела на полу, нервно сжимая обеими руками кол. Затем вытерла рукавом лицо и, еле волоча ноги, вернулась к Хелене.
– Сделано, – отчиталась она.
Ответа не последовало.
– Хелена, что с тобой, эй!!
Флорентина подбежала к подруге. Склонив голову набок, Хелена быстро и неглубоко дышала.
– Хелена, очнись!!
***
Кровь сочилась сквозь повязку на голове, которую спешно накладывала Флорентина. Наконец Хелена приоткрыла глаза.
– А? Что произошло?
Ни слова больше не говоря, Флорентина бросилась в чулан, отыскала мантию, длинные перчатки, широкополую шляпу с темной вуалью и принялась одеваться.
– Куда это ты? – удивленно спросила Хелена.
– Нам нужна помощь.
– Ты с ума сошла?!
Флорентина исчезла в тени.
…Услышав тихий стук, Серена Серпен открыла дверь. На пороге, изнемогая от палящего солнца, исходя паром и потом, стояла Флорентина. Из-за широкополой шляпы она была похожа на огромный темный гриб.
– М-можно в-войти?… – пролепетала она, теряя сознание.
– Конечно! – воскликнула Серена.
Она подхватила Флорентину на руки, втащила в дом и уложила на пол, в самый темный угол.
– Хелена, – еле слышно, стуча зубами, выдавила гостья. – Хелена… ударилась головой, сломала руку. На нее кинулся гуль!
Серена сразу же принялась готовить зелья. Переместившись в замок, она осмотрела голову и руку Хелены с помощью специального стекла, которое показывает внутренности тела. Флорентина наблюдала за процессом.
– Тебе повезло, Хелена… – произнесла Серена. – Несказанно повезло…
– Повезло?!
– Выпей обезболивающее… И приготовься. Боль во всей полноте ты не почувствуешь, но все равно…
Серена провела манипуляции с головой, а затем осторожно взяла руку и разогнула ее обратно так, что одна часть кости соединилась с другой. Хелена застонала. Из ее глаз, как два быстрых горных ручья, потекли слезы.
– Ненавижу это человеческое тело! – воскликнула она яростно. – Никакого толку от него… Только боль! И страдание!
Серена зафиксировала руку, полила её зельем, дала Хелене отпить еще один настой, для скорейшего сращивания кости.
– Кость зарастает дольше, чем плоть. Береги руку. И голову. Не вставай с постели. Я приду завтра с новыми зельями.
Флорентина помогла подруге улечься. Серена ушла.
– Только не рассказывай отцу… – выдавила Хелена.
– Обязательно расскажу.
– Нет! Не смей! Он накажет Младшего Дракулу за то, что его не было… за то, что он не защитил меня! В лучшем случае – выгонит, в худшем…
Флорентина склонила голову и, ничего больше не говоря, поправила одеяло.
– Не расскажешь? – жалобно промямлила Хелена, засыпая.
– Не расскажу, хорошо… – буркнула Флорентина.
– Ты настоящий друг… ты спасла меня сегодня. Жаль, что я не смогу отплатить той же монетой.
– Не сможешь той же, отплатишь другой. Может, когда-нибудь ты… – голос Флорентины дрогнул, – убьешь меня.
Хелена открыла слипающиеся глаза.
– Что ты несешь, глупая. Я никогда этого не сделаю.
***
Аморочное дерево. Наши дни
Гипнотическое зелье, найденное в крови Рэя, было сварено с использованием цветов Аморочного дерева.
Расследование, однако, пришлось остановить, потому что Тайный сыск, в полном составе, был приглашен на торжественное открытие первой сессии Высшего совета.
Подойдя к сцене, воздвигнутой на главной площади Верды, Джон занял стратегическое место сбоку, откуда открывался обзор на участников и гостей мероприятия.
Целью Джона было хорошенько рассмотреть и запомнить всех, чтобы потом сравнить со списком подозреваемых на своей доске.
Присутствующие тоже заинтересованно поглядывали на Джона: о нем и его путешествии ходили легенды. Кто-то приветственно махал ему, кто-то пытался заговорить. Единственная пара глаз, которая не задерживалась на парне, принадлежала Лее.
Предыдущее торжественное открытие сессии состоялось семь лет назад. С тех пор состав Высшего совета и Бумажного дома не особенно изменился. Бывшие члены Высшего совета работали в разных департаментах Бумажного дома, некоторые чиновники из Бумажного дома перекочевали в Высший совет. Кто-то отрастил бороду, кто-то облысел.
Сэр Кристоф, к примеру, был избран в совет уже в третий раз. Высокий, толстый, но при этом очень подвижный человек с раскосыми глазами, давний друг Ричарда Хеллинга, он пребывал в особенно радостном расположении духа и светился от счастья.
Появились, однако, и новые лица: чернобровый, серьёзный Малик Ингерман, работавший до недавнего времени в Скрытом университете; статная Элеонор Солс, которая раньше возглавляла хоспис (в своем приветственном выступлении она рассказала о борьбе со зловонной ветрянкой); Маймунд Пайк, бывший заместитель Хвана (именно он когда-то явился в школу, чтобы расследовать «инцидент в коридоре» с участием Джона и Родрика); директор школы профессор Рипли. Последний подчеркнул важность качественного среднего образования и сообщил, что будет голосовать «по заветам Андрия Стоуна».
Один стул на сцене пустовал. Роберт Куро, разумеется, не мог присутствовать на торжественном открытии сессии.
После того, как члены Высшего совета выступили, произошло то, ради чего на площади и собрались горожане: красные, синие, зеленые, желтые волшебные птицы Ирис взвились над городом. Их оперения окрасили небо разноцветной пыльцой.
Люди, задрав головы, уставились на алый, но в разных оттенках, небесный цветок, нарисованный птицами.
Джон не смотрел вверх. Он продолжал сканировать взглядом горожан, полицейских, чиновников Бумажного дома и членов Высшего совета. Кроме него, только двое не обращали внимания на небесное шоу: сэр Кристоф и его помощница, с которой тот тихо переговаривался.
Помощница эта заинтересовала Джона до крайности: она была ну очень похожа на женщину, увиденную Рэем на встрече в Арканессе!
Небесный цветок застыл на несколько секунд в воздухе, а затем пыльца опала разноцветными хлопьями на площадь.
Джон, не теряя времени, направился к Хвану.
***
– Лиза Арно… работает с сэром Кристофом, – задумчиво произнес Хван, глядя на фотографию Лизы в личном деле. – Действительно, очень похожа.
Он нахмурился, еще раз пролистал документ и заключил:
– Вот что, Джон. Иди поздравь сэра Кристофа. Это ведь друг твоих родителей? Хорошо, очень хорошо. Поздравь. Поговори с Лизой. Понял? Мы займемся ими здесь.
Когда закончилось первое заседание Высшего совета, Джон отправился в офис сэра Кристофа.
«Он только что ушёл домой со всей командой, отмечать», – сообщил секретарь.
«Что ж, пойду к нему домой», – решил Джон.
…Двухэтажные виллы в современном лаконичном стиле, одинаковые, воздвигнутые по чертежам, украденным у Явных людей, располагались в самом дорогом месте Верды, на берегу реки.
Просторная терраса, как обруч, обхватывала каждую виллу. У их владельцев, например, у Блэквудов, были собственные пляжи. Обок дома сэра Кристофа располагался еще и прекрасный сад.
– Джон Хеллинг!! Кого я вижу?! – воскликнул раскрасневшийся от алкоголя хозяин, увидев Джона на пороге.
– Поздравляю с избранием в Высший совет, сэр Кристоф, – сказал Джон.
– Спасибо, спасибо… Поверить не могу, что ты вернулся. Просто удивительно. Хорошо, что ты здесь, проходи. А мы отмечаем удачное начало заседаний Высшего совета. Чрезвычайно удачное! Познакомься, мои помощники.
Джон сразу оказался в центре внимания.
– Ты ведь теперь в Тайном сыске работаешь? – спросил сэр Кристоф.
– Да, целую неделю.
– Потрясающе! Ну, и как? Нравится?
– Нравится, да.
– Какие-то захватывающие расследования? – не унимался сэр Кристоф.
– Да, – ответил Джон коротко.
– Сэр Кристоф, вы разве не понимаете? – вмешалась та самая Лиза. – Он не может рассказывать о своей работе.
– Точно. Постоянно забываю, – махнул рукой сэр Кристоф.
Затем он обратился к своим сотрудникам, указывая на Джона:
– Подумать только! Этот парень начал свою трудовую деятельность! А я помню его совсем маленьким! Он постоянно гостил неподалеку у Блэквудов. Сколько раз они с Анной и Дамианом пробирались в мой сад по речному берегу, не счесть!
Джон ловил на себе умиленные взгляды.
– Мы с его отцом когда-то заседали в Высшем совете – двадцать лет назад! – с энтузиазмом продолжал сэр Кристоф. – Как время-то летит! Джон уже сам в Бумажном доме работает!
Вживаясь в роль молодого привилегированного карьериста, которую ему навязывали, Джон усердно кивал.
– Я думал, ты будешь обучаться финансовому планированию вместе с Блэквудами. Что заставило тебя вдруг… решиться на Тайный сыск? – спросил сэр Кристоф.
– Приключений захотелось, – ответил Джон, и все засмеялись.
– Ну, этого, как мы знаем, у тебя и без Тайного сыска было навалом. Где пропадал-то полтора года?
– Тайна, – ответил Джон полусерьезно.
– Наверняка об этом тоже нельзя рассказывать, – вмешалась Лиза.
– Ой, что ни спроси, все тайна, – посетовал сэр Кристоф.
Он налил себе и Джону виски в парящие в воздухе стаканы.
– Выйду на пенсию, – сообщил сэр Кристоф доверительно, – буду заниматься исключительно своим садом. Он необыкновенно хорош. Обожаю разные редкие растения, деревья…
– Вы не против, – вдруг произнес Джон, – если я… прогуляюсь по саду?
– Не против, конечно.
Переступив порог дома сэра Кристофа, Джон не переставал ощущать нечто. Это нечто беспокоило его, подсказывало о какой-то связи происходящего с трансформацией Роберта Куро. Джон пока не мог нащупать эту связь, но точно знал, что она есть.
Сам недавно озабоченный проблемой, как спрятать дерево, Джон прочел массу книг по этой теме. Он узнал, что карманы пространства для деревьев часто создают в кустах. Действительно, в одном из многочисленных зеленых закутков сада он нашел густые и плотные, подозрительно плотные кусты.
«Может ли быть, что именно здесь спрятано… Аморочное дерево?»
Без нужных заклинаний в карман пространства было не попасть. Джон связался с Хваном и высказал свои предположения относительно дерева, а затем пошел обратно в дом.
***
– Вы садовод? – спросила Лиза, когда Джон вновь оказался в гостиной. – Вы так внимательно все разглядывали.
– Просто люблю природу.
– Хм. А еще что любите?
– Дайте подумать. Родителей. Королевство Ядар. Холодное пиво.
– Девушки в этом списке нет.
– Нет.
– Почему? Еще не встретили единственную?
Вопрос выбил Джона из колеи. Когда-то, улизнув от троллей в исландской пустыне, он постановил, что уже нашел свою единственную, Лею, и больше ему никто не нужен.
Джон сделал несколько глубоких вдохов и холодно ответил:
– Нет. А вы что любите?
– Работу свою, – ответила Лиза. – Единственное, что у меня есть в Верде.
– Вы приехали откуда-то?
– Да, с севера. Из одной маленькой деревушки. Вы даже, наверное, не знаете названия. Там подобных прекрасных садов нет, – сказала она. – И домов таких – тоже.
В прихожей послышались голоса. Один из них принадлежал Хвану:
– …вы, сэр Кристоф. Еще мы ищем Лизу Арно…
Очевидно, на вечеринку к сэру Кристофу пожаловал Тайный сыск.
Лиза шмыгнула в сад. Джон побежал следом.
– ЗАМРИ! – услышал он и еле увернулся от атаки, которая оказалась гораздо сильнее, чем он ожидал.
Тень Лизы скользила к реке.
– ЗАМРИ!
«Она уже слишком далеко…»
Джон достал из внутреннего кармана тонкую и гибкую волшебную палочку, отломанную от нового Старейшего дерева.
Появилась мысль: сказать ЗАМРИ, используя ее. Однако Джон не знал, как подействует это заклинание, если его усилить во много раз, и решил не рисковать.
Чтобы задержать беглянку, Джон вскочил на корни дерева, рядом с которым стоял, прислонил конец палочки к траве и произнес несколько фраз на Старейшем языке. Это был древний ритуал, требующий огромных объемов магии.
Палочка озарилась золотым сиянием. Трава будто впитала в себя свет, на несколько секунд ожила и по-особенному задвигалась.
– О боги!!! – воскликнула Лиза.
Высокие травинки крепко оплели ее ноги. Кое-где на коже девушки появились кровоточащие царапины от особенно высоких и жестких растений. Используя свою обычную палочку, Джон сказал:
– ОБЕЗОРУЖИТЬ.
В сад ворвался Хван.
– Она здесь? Получилось задержать? – спросил он.
– Да, да. Немного нестандартным способом. Она активно оборонялась, – ответил Джон.
– Ты ее что, к траве прирастил? Я думал, никогда в жизни такого олдскула не увижу… Не представляешь, что выяснилось во время расследования.
Хван подвел сэра Кристофа к кустам, на которые указал Джон, и сказал:
– Откройте карман пространства. И не делайте глупостей.
– Да не умею я! Это все она! – капризно воскликнул сэр Кристоф, указывая на Лизу.
Привели Лизу, которую Джон уже успел расколдовать. Ей вернули волшебную палочку. Она без труда открыла карман.
– Где вы научились таким сложным ритуалом, разрешите полюбопытствовать? – спросил Хван.
– Сама, – буркнула Лиза.
Кусты раздвинулись, как занавес в театре.
Аморочное дерево, молодое и тоненькое, не выше человека, с редкими, продолговатыми листьями, гипнотически двигалось влево и вправо, взад и вперед, словно в танце.
Джон знал: если долго на него смотреть, можно впасть в транс.
На каждой ветке, кроме одной, было по розовому цветку.
– Спасибо, нам все ясно, – кивнул Хван, а потом скомандовал сотрудникам. – В участок их. Завтра будем допрашивать.
***
Хамелеон. Наши дни
Незадолго до того, как Тайный сыск обнаружил Аморочное дерево, друг Хвана, банковский служащий, сделал выписку расходов команды сэра Кристофа.
Среди расходов обнаружилась статья «пиар». Деньги по этой статье переводились на счета нескольких газет, известных и не очень. Одна из «газет» была учреждена два месяца назад, а по ее адресу был разрушенный дом. Переведены туда деньги были один-единственный раз – перед превращением Роберта Куро в хамелеона.