– А как ты вошел? Тебя кто впустил?
– Сам вошел, – усмехнулся Люциус. – Стану я еще у кого-то спрашивать…
– А кто разрешил открыть все занавеси? Это что, шутка?! – недовольно спросила она.
– Ты спишь третий день напролет. Тебя никто не мог разбудить, поэтому папа распорядился открыть все окна, чтобы было больше свежего воздуха.
– Ах, вот оно что! – Астэр поморщилась. – А ты что здесь делаешь?
– Я же уже сказал, – обиженным голосом ответил Люциус. – Жду, когда ты проснешься.
– Зачем? – продолжала недоумевать она. – Это так на тебя непохоже!
Он в ответ лишь еще больше насупился и ничего не ответил.
– Ладно, не важно. А почему я так долго спала?
– Это у тебя надо спросить, почему ты так долго спала. Тебя привезли уже спящей, и ты никак не хотела просыпаться, и только сейчас наконец проснулась.
У нее в голове была какая-то пелена.
– А… откуда меня привезли?
– Да не знаю я. Ты что совсем ничего не помнишь? Ты куда-то уезжала с шестью стражниками. А вернулась чуть ли ни под утро, и ты уже спала. Но когда ты не проснулась на следующий день до самого вечера, отец обеспокоился и попробовал тебя разбудить. А когда не получилось, вызвал врача, но это тоже не помогло. Врач сказал, что ты потеряла много сил, поэтому и спишь. Я уже думал, что ты больше никогда не проснешься.
В этот миг Астэр вспомнила, куда она уезжала, и что там произошло. Ей резко стало дурно, и от этих воспоминаний, и от осознания того, что Ятон скорее всего допросил сопровождавших ее воинов, и теперь знает, что она посещала храм Аида. Она закрыла глаза и, обхватив голову руками, тихо попросила:
– Принеси мне воды.
– Эй, кто-нибудь! – резко и громко позвал Люциус, и от его крика у нее зазвенело в ушах.
Вбежал стоящий у входа раб, и Люциус громко приказал ему:
– Живо! Принести царице воды!
Раб тут же убежал.
– Да, нет же. Вон вода на столе в кувшине. – Сказал Астэр, и Люциус тут же снова громко крикнул:
– Эй, раб!
Вбежал на этот раз уже другой раб.
– Налей царице воды! – Громко приказал ему Люциус, кивком головы указав на кувшин и чашу на столе.
Раб тут же подбежал. Налив воды и, поклонившись, подал ей чашу.
Взяв чашу, она поднесла ее к губам, но в этот момент Люциус громко прикрикнул на раба.
– Что стоишь? Пшел вон!
Она вздрогнула от неожиданности.
– Тише! Ты чего так кричишь? Что трудно просто взять и самому налить матери воды?
Он недоуменно пожал плечами.
– Зачем, если есть рабы?
В этот момент в двери постучался другой раб, который бегал за водой.
– Войди, кто там? – крикнул Люциус, и Астэр снова вздрогнула и, закрыв ладонями уши, взмолилась.
– Пожалуйста, тише! Ты так громко кричишь, это невозможно!
Не успела она договорить, как постучался еще один раб и, поскольку дверь была открыта, с порога доложил.
– Его величество царь Ятон спрашивает, когда госпожа царица сможет прийти к нему на разговор?
– О, боги! Ему уже доложили, что я пришла в себя, – обхватив голову руками, мучительно воскликнула Астэр.
– Скажи, что царица еще очень слаба, и ей нужно время, чтобы набраться сил, – ответил Люциус посыльному от царя, и тот, поклонившись, удалился.
Она снова поморщилась от громкого голоса сына, но была благодарна, что тот быстро нашелся, что ответить рабу Ятона. Люциус жестом показал привратнику, чтобы тот закрыл двери, и снова хмуро уставился на мать, явно чего ожидая. Она потерла виски, надбровные дуги, посмотрела на него и, превозмогая головную боль, спросила:
– Ты что-то хотел от меня? Ты для чего, вообще, пришел? По делу?
Он коротко вздохнул.
– Да, по делу. Я насчет этой принцессы, И?рис.
Когда прозвучало это имя, Астэр вдруг снова стало дурно. Она схватилась за живот и выдохнула почти шепотом так, будто ей не хватает воздуха.
– Какая она тебе принцесса?
– Так вот именно! Никакая, а ведет себя, как принцесса, – обиженно ответил он, не обращая внимания на состояние матери.
– Это уж точно, – согласилась Астэр с улыбкой, массируя рукой живот с мученической гримасой на лице. – И что насчет нее? Что-то случилось?
– Да, так, особенно ничего. Ты, когда уехала в тот вечер, ее пригласил на ужин мой братец. Она так вырядилась, будто на свидание поехала и, поскольку слежки назначено не было, я решил за ней проследить.
– Я не вижу смысла за ней больше следить, – ответила Астэр. – Ну, может быть, иногда. Но не так, как раньше. Ее жениха больше нет в живых, а она теперь свободный человек. Так-что пусть делает, что хочет. Зачем мне лишние проблемы, если ей сам царь покровительствует?
– Но у нее кто-то есть, мама! Я точно знаю! – воскликнул сын.
– С чего ты взял? С того, что она вырядилась? Ее на вечеринку пригласили, вот и вырядилась. Это естественно для женщины, тем более для богатой и свободной, какой она теперь стала.
– Нет! Я думаю, здесь что-то другое. Она вышла после этой вечеринки такая счастливая, будто на свидании побывала.