– Боюсь, что нескоро. И именно поэтому я и призываю всех к секретности.
– Почему?
– Что случилось?
Стали спрашивать сразу несколько человек.
– Потому что, хотя мы и вызволили его из тюрьмы, но это произошло благодаря совершенно чудесному стечению обстоятельств, и никто из тех, кто его упрятал за решетку не должны знать о том, что он на свободе. Иначе ему грозит опасность угодить туда заново, или, возможно даже, умереть. Поэтому ни о каких публичных выступлениях на людях не может быть и речи. Во всяком случае, пока.
– А-а… а мы уже подумали… – разочарованно протянул Ермоген.
– Нет-нет, все нормально! Ничего мы такого не подумали! – Воскликнула тут же Фея. – Мой брат на свободе, и это главное. Мы и так прекрасно справляемся.
– Да-да, все нормально, – подтвердил Дункан. – Главное, что он цел и невредим. Ему нужна какая-то помощь? Может быть, деньги? Мы уже начали их собирать.
– Да, может быть, нужно что-то такое, что мы можем сделать? – в тон ему подхватил Серт. – И вообще, когда мы можем с ним увидеться?
– Точно пока сказать не могу? – ответил Дарий. – Мы его вытащили только сегодня ночью, и он попросил вас оповестить в первую очередь. Сейчас я отправляюсь к нему, и тогда все станет ясно. Деньги ему точно не нужны. Ирис дала достаточно, чтобы хватило на все, что только может быть нужно. Самое главное, что вы должны помнить, что… об этом никто и ничего не должен знать. Договорились?
– Конечно! Не вопрос! Мы могила! – загомонили в ответ циркачи.
– У меня есть деньги. Его доля, которую он вручил мне в день, когда его арестовали. – сказал Дункан. – Мне нужно их ему передать.
– Я думаю, мы скоро найдем способ, как ему с вами встретиться. Тогда и передашь, – ответил Дарий и, обращаясь ко всем, добавил: – Я думаю, на этом пока все. Мне нужно спешить. Все остальные вопросы оставим на потом. Так что… всем счастливо оставаться.
В знак прощания он хлопнул себя по груди, вытянул руку вперед и поспешно ушел с веранды. Однако Тертий Руф тут же вышел за ним и, подойдя, тихо сказал:
– Господин Дарий, передайте пожалуйста принцу Азарию, что у меня тоже есть кое-что для него, о чем мы условились в самом начале нашего сотрудничества.
Дарий кивнул и ответил, подняв вверх указательный палец:
– Хорошо, передам, но только… никто ни в коем случае не должен знать, что он принц. Пока что мы все держим это в секрете.
– Да-да, я понимаю, – ответил Тертий, согласно кивая головой.
Они пожали друг другу руки по-римски, после чего Дарий удалился.
Глядя ему вслед, Тертий Руф задумчиво проговорил, мысленно обращаясь к Сахиру:
– А ведь, вы родились под счастливой звездой, принц Азарий. Явно под счастливой…
***
От Руфа Дарий сразу отправился в Перикхару. Как ему и посоветовал Зера, он уже выходя из дома, оделся не в форму, а в обычную одежду, и отправился сначала в Плитос. Как он ни оглядывался, и ни присматривался, шпионов он за собой так и не заметил, но решил все-таки зайти к Кинику и попросил, чтобы тот его преобразил.
Оказалось, что Киник уже обо всем предупрежден. Он оглядел Дария критичным взглядом и, чуть подумав, одел на него темный парик с удлиненными почти до плеч волнистыми волосами. Поверх парика нахлобучил на офицера смешную повязку, как у арабских купцов, подвел ему усы и брови, предупредив, что краска легко смывается теплой водой с небольшим количеством уксуса. Напоследок он надел на Дария разноцветную накидку тоже на арабский манер и поднес к нему зеркало.
Посмотрев на себя, римлянин расхохотался. Он действительно был изменен до неузнаваемости за считанные минуты. Теперь он был действительно похож на арабского купца.
– Когда примкнете к группе, просто снимите повязку и накидку, – подвел итог Киник.
– Ну, вы мастер своего дела! – восхищенно ответил Дарий.
– С вас четыре динария. – Бесстрастно ответил тот. – Это на тот случай, если вы не вернете мне эти вещи. А если вернете, то я вам верну половину суммы.
Дарий пожал плечами.
– Хорошо. Как скажете. А если мне понадобится снова изменить внешность?
– Не переживайте. Это моя работа. У меня всегда найдется, как это сделать.
Выйдя от Киника через финиковый сад, Дарий смешался с толпой гуляющих, и какое-то время ходил вокруг различных греческих статуй, которых здесь было множество, пока не заметил группу бродяг, сидящих в тени развесистой акации и играющих в трости. Дарий подошел к ним, понаблюдал какое-то время за игрой, и убедившись, что за ним никто не смотрит, снял повязку и накидку и, подойдя совсем близко, тихо сказал:
– Привет, бродяги. У меня срочное дело к Берту.
Это был тот пароль, который они должны были знать.
– А, вы, наверное, к Шалу, да? – спросил один из них. – Подождите немного, сейчас вернутся двое наших, и пойдете.
«Шалу?! – подумал Дарий. – Где-то я уже это слышал».
Он присел на траву вместе с ними и продолжил наблюдать за игрой. Через пару минут действительно пришли еще двое бродяг, неся с собой котомки с едой, и половина из сидящей группы поднялась и отправилась в путь, показав Дарию, чтобы он следовал за ними. Офицер уже давно понял, что под видом бродяг скрываются люди совершенно другого толка, а вот какого именно, он и пытался понять, незаметно наблюдая за ними, и слушая их разговоры. Уяснил он пока только одно, у этих людей были уши и глаза повсюду.
Пока он думал и гадал, как они доберутся до Перикхары, до которой идти пешком было очень далеко, они вышли на окраину Плитоса, и остановились там, как казалось со стороны, просто, чтобы отдохнуть. Однако не прошло и трех минут, как к ним подъехала большая крытая колесница с запряженной в нее тройкой коней.
– Загружаемся, народ! – воскликнул кто-то, и все мигом залезли в колесницу, включая Дария.
Возничий был, по-видимому, любителем очень быстрой езды, поскольку он дернул вожжами, и лошади понеслись во весь опор. На этом транспорте они домчались до Перикхары меньше чем за полчаса. Когда они остановились у ворот деревни, Дарий вытер пот со лба и подумал:
«Ух! Даже верхом, наверное, я бы не доехал быстрее!»
***
Когда он подошел к дому Атэса, оказалось, что его нет на месте. Дарий уже начал волноваться и стучал в его дверь до тех пор, пока из соседнего дома не выглянула миловидная полная женщина и не сказала:
– Вы к Шалу, да? Он недавно ушел.
– А куда? – спросил Дарий, и снова попробовал вспомнить, где и кто уже называл Атэса Шалу.
«А, точно! Нирей сказал вчера, что так его звали раньше, когда он уже жил в этом поселке».
– Я думаю, что он в это время, как обычно, на кольце. Это ровно десять домов вправо и один налево. Там перед домом растет большая сикомора, а сам дом из большого тесанного бруса.
Поблагодарив соседку, Дарий отправился по указанному адресу, размышляя, что такое «на кольце».
Как оказалось, «кольцом» на местном диалекте называлась просторная крытая арена для тренировок, оборудованная не хуже, чем такая же для подготовки римских воинов у них в гарнизоне. Дом из тесанного бруса был только лишь входом в саму арену, которая представляла из себя ровную круглую площадку, застеленную туго обтянутыми кожей и плотно подогнанными друг к другу квадратными деревянными щитами. С одной стороны арены стояли добротно сделанные из дерева сиденья по типу амфитеатра, а на самой площадке были установлены различные приспособления для тренировок.
Когда Дарий зашел, на одном из этих приспособлений занимался какой-то молодой парень с очень короткой стрижкой и бородой, отрабатывая замысловатую комбинацию с мечом и будучи настолько увлеченным тренировкой, что даже не заметил, как кто-то вошел в помещение. Если бы не уже знакомый стиль движений, римлянин вряд ли узнал бы в нем Атэса.