– М-м… н-да, но… бывают же исключения из правил.
– Ладно, – вздохнул Атэс и вытащил две гладких костяшки у себя изо рта. – Какой ты там хотел прием?
Сотник довольно улыбнулся, снял с себя парик и взялся за тренировочный меч.
Глава 2
Через несколько часов Дарий, как он и говорил, уже разговаривал с царем, в то время как его воины вместе с Атэсом терпеливо ожидали его у стен дворца.
– Так, ты говоришь, что кто-то снова видел этого молодого человека с похожим родимым пятном на руке?
Ятон сидел на невысоком, но очень удобном, обтянутым кожей троне с подлокотниками, а Дарий на похожем, но чуть меньших размеров, напротив. Между ними на столике стояло вино, вода, и различные соки и фрукты.
– Да, дядя, Эмиль его снова повстречал. – Дарий внимательно наблюдал за реакцией царя на такое заявление.
– Угу, – задумчиво промычал царь. – Эмиль, наверное, для тебя, как для меня был Мелькарт?
Дарий кивнул.
– Возможно. Я на него могу, в общем-то, положиться во всем.
– Удивительно, да? Некоторые слуги бывают вернее и ближе, чем даже самые близкие родственники…
Ятон устремил задумчивый взор куда-то поверх головы племянника и на какое-то время замолчал.
Дарий терпеливо ждал.
– Так, ты допускаешь, что этот молодой человек мог быть моим… Азарием? – после довольно-таки долгой паузы снова спросил царь.
На этот раз Дарий ответил не сразу. Он задумчиво посмотрел в глаза Ятону и, понизив голос почти до шепота, ответил:
– Не берусь утверждать, но у меня все время было внутреннее ощущение, что мой брат жив… поэтому… почему нет?
Царь порывисто вздохнул.
– А… кроме пятна на руке… были у него еще какие-нибудь примечательные черты?
Дарий представил перед собой Атэса и вдруг понял сам для себя, что тот действительно очень похож на своего отца, особенно, если бы у него была такая же прическа и борода.
– Эмиль считает, что у него с вами есть довольно-таки сильное внешнее сходство.
– Хм… почти двадцать три года! – сокрушенно покачал головой Ятон. – И… что… чем занимается этот молодой человек? Он из… пиратов?
На этот вопрос Дарий решил ответить уклончиво.
– О его каких-либо связях с пиратами, кроме как возможной торговли с ними, как и со всеми другими, сведения до конца не подтверждены. Достоверно известно только, что он… торговал гончарными изделиями на базаре… в Акбарии.
– На базаре…
Лицо царя выражало что-то среднее между радостью и смятением. Он снова устремил взор куда-то вдаль и замолчал.
– Я просто подумал, что… – Дарий решил перехватить инициативу в этом разговоре. – Если это действительно Азарий, и он, возможно, и даже, наверняка, ничего толком не знает о своем прошлом, то, сначала, дядя, мне нужно посоветоваться с вами, а потом уже думать, что делать дальше.
Выйдя из задумчивости, царь вдруг оживленно отреагировал:
– Да, знаешь, ты прав… Все-таки, если это он, то ему почти двадцать три. Это такой непростой возраст! Может быть, у него уже есть своя семья, и я, попытавшись вмешаться, вдруг ненароком… сломаю ее. Или, может быть… я же не знаю, каким он стал человеком… А, вдруг… он… как, кстати, он выглядит… богато или… бедно?
– Я могу уточнить это у Эмиля, но, вроде как, средне. Просто, но не бедно. Не сильно богато, но со вкусом. Как простой обыватель, наверное.
Было ощущение, что Ятон пребывает где-то в своих мыслях и почти не слушает его.
– Знаешь… – сказал он после очередной паузы. – Будь я… моложе, наверное, …я, услышав это, сразу пожелал его увидеть. Но… теперь, пожалуй… мне… не хочется ему… навредить.
– В смысле, дядя, я не совсем понимаю. Если это ваш сын, вы хотели бы с ним встретиться, или нет?
– О, да! Конечно! Просто… – голос Ятона дрогнул. – Мне бы очень хотелось посмотреть на него… каким он стал. Просто…
Глаза царя неожиданно наполнились слезами. Видя это, у Дария возникло огромное желание все рассказать царю, но он сдержался и мягко предложил:
– Дядя, вы просто скажите, что вы думаете. Я же все понимаю. Но, если это действительно мой брат, я бы хотел узнать его ближе. Хотя бы даже, чтобы понять, кем он теперь стал…
Неожиданно царь перебил его и заговорил охрипшим срывающимся голосом:
– Я же не знаю, где и как он рос! Пусть даже и не подтвердилось, что он стал пиратом, но… его же похитили какие-то негодные люди. А вдруг они его воспитали злым человеком? А вдруг…
Ятон закрыл лицо руками, и его плечи стали сотрясаться.
«Да, похоже, мне нужно было с этим подойти раньше. – Подумал Дарий. – Хотя, когда раньше? Когда мы сами поняли, кто он такой, дядя к тому времени уже так заболел, что к нему было не подойти».
Он подошел к царю и, положив руку к нему на плечо, с теплотой в голосе сказал:
– Ну, же, дядя, не стоит. Я все понимаю. Давайте так. Я познакомлюсь с ним поближе, разузнаю, посмотрю, кто он, и кем стал, а потом сообщу вам.
– Только, пожалуйста! – Царь оторвал руки от лица и поднял заплаканные глаза на племянника. – Если ты поймешь, что он стал злодеем, не нужно мне ничего про него говорить. Мне хватило потери любимой жены и похищения сына. Лучше не знать ничего, чем знать, что его не только похитили, но еще и сделали лжецом, или вором, или убийцей.
– Хорошо, дядя, я понял.
– И еще, – было видно, что Ятон быстро овладел собой. – Когда будешь гулять с И?рис сегодня, будь с ней осторожен в своих вопросах. Ты знаешь, после смерти Мелькарта она мне почему-то стала как дочь и… Какое-то странное чувство. Вроде не родня, а… в общем, ей и так досталось. И отец умер внезапно, и жених куда-то пропал. Так что, ты… не обижай ее, ладно?
– Да, нет, что вы, дядя. Я наоборот хочу ей помочь.
– Ну, вот и хорошо. И ты, это… заезжай ко мне почаще, племянник. А то Астэр сказала, что ты был так занят, пока я болел, что даже ни разу не навестил меня.
Дарий ничего не стал на это отвечать, а просто обнял Ятона за плечи и, попрощавшись, ушел.
***
Когда он вышел от царя, его слуга, которого он предусмотрительно поставил у дверей, чтобы никто из людей Астэр не подслушал их разговор, сообщил ему, что Ирис и Эмиль уже ожидают его у ворот. Подойдя к ним, Дарий с удовольствием отметил, что Эмилю очень идет форма римского легионера, и постарался не обращать внимания на полный вопросов взгляд дочери Мелькарта, которую сейчас, судя по всему, ничего не интересовало, кроме Атэса. Он незаметно приложил палец к губам, давая ей понять, что не время говорить о чем-то подобном.