banner banner banner
Лудингирра
Лудингирра
Оценить:
 Рейтинг: 0

Лудингирра


– Это наши воины. – пояснил отец. – Один из них ранен… Тот, что помоложе…

– Проходи в дом, не стой на пороге. – сказала она твердо. – Садись сюда к свету.

Дочь хозяина была молода и статна. Особой красотой она не отличалась, была в ней простота и даже некоторая грубость. Это и подкупило Лудингирру. Он забыл и о своей тревоге, и о том, что он им враг. И даже рана сама собою поутихла.

– Чего смотришь?! – спросила женщина. – Ну, же! Снимай доспех!

Но Лудингирру вдруг что-то остановило. Спустя мгновенье он понял, что именно. Ее взгляд. Она смотрела в центральную пластину доспеха, на которой красовалась эмблема царя – крылатая колесница, запряженная четверкой лошадей.

Женщина не испугалась, не закричала. Она попятилась назад и тихо прошептала:

– Они из Эреду! Отец, ты впустил в дом врагов!

Глава четвертая

Лудингирра впал в некоторое замешательство и кинул взгляд в сторону выхода. Его слуга действовал более решительно. Он схватил женщину и крикнул:

– А ну тихо, ты! Старик, ты тоже не высовывайся! Мой господин, там у сарая веревка есть – давай сюда!

Лудингирра метнулся в сарай, а после чего принялся их связывать. Эннам все переживал, что веревка слишком тонкая и может порваться. И он непрестанно повторял:

– Крепче, крепче затягивай, мой господин! Вот так! Нет, еще на один узел…

Лудингирра выполнил работу и уже на пороге дома услышал:

– За деяние свое проклят будешь! Я знаю, что говорю! Скоро сам увидишь… – так сказала дочь хозяина. Сказала тихо, твердо, холодно. И от этого холода Лудингирра оцепенел.

– Господин, надо торопиться! – Эннам уже отвязывал пару коней.

– Может хоть его оставим? – спросил Лудингирра, указывая на жеребенка.

– Нельзя, мой господин, никак нельзя. Это наша еда…

Ехали ночью, чтобы случаем не нарваться на лагашцев. Эннам высматривал дорогу в лунном свете, а Лудингирра размышлял о том, как же скверно вышло с хозяином дома и его дочерью. Все что случилось в финиковой роще он считал недостойным чести истинного воина. Ему хотелось с кем-нибудь поделиться своими мыслями. Эннам для этого не подходил: что ему честь – он ведь простолюдин – аморей, в далеком детстве захваченный в рабство. Еще Лудингирра думал, что будет со стариком и его дочерью коли они не смогут освободиться от веревок. Кто их спасет? Неужто за свое гостеприимство они заплатят жизнью?

Потом Лудингирра стал прокручивать в голове последние слова этой женщины. И к нему потихонечку на цыпочках стали подкрадываться сомнения. А что если она знается с демонами? И что если ее слова имеют магическую силу?

– Проклятье! – непроизвольно вырвалось у Лудингирры.

– Что случилось, мой господин?

– Не в добрый час набрели мы с тобой на финиковую рощу.

– Кажется мы заблудились, мой господин…

– Что, что ты сказал? Этого нам не хватало!

– Угодно ли здесь дождаться рассвета, а после продолжить свой путь?

Лудингирре до зарезу хотелось отдохнуть, но выглядеть усталым даже перед своим верным слугой он не желал.

– Как же ты мог проглядеть дорогу?! Э – ты, ротозей! Ладно, пусть будет по-твоему. Передохнем здесь.

Для ночевки был выбран небольшой холм с протекавшей под ним речкой. В эту ночь Лудингирра снов не видел – спал как убитый. А утром Эннам сообщил ему добрую весть – дорога на Эреду нашлась. Вернее, не сама дорога, а направление к ней.

– Эта речка – кажется, приток Идиглата. – предположил Эннам. – По ней и выйдем на дорогу.

– Напои коней, только быстро. – приказал Лудингирра.

– Слушаюсь, мой господин.

Эннам привязал к седлу кобылы жеребенка, взял коня Лудингирры и остолбенел…

– Ну, чего ты замер!

– Амореи! – шепнул Эннам.

– Ну и что? – спросил Лудингирра как ни в чем.

– Это воины Эбеха. Дикари!

В глубине души Лудингирра надеялся, что эти пятеро всадников у реки – местные амореи на службе у царя, хотя их вид говорил иное: вряд ли кому из царских воинов придет в голову одевать на себя бараньи шкуры, кожаные штаны и остроконечные шлемы с черными конскими хвостами.

Лудингирра стоял и разглядывал их круглые щиты из черненного метала. Зачем стоял и чего ждал – он и сам не ведал. Наверно, ждал чтоб его заметили. И дождался – таки. Один из амореев здоровенный, словно бык, с всклокоченными волосами и с косматой бородой достал из ножен кривой меч и крикнул:

– Э, черноголовые, а ну сюда иди! Коней давай, э! Кому сказал?!

Лудингирра посмотрел на Эннама, тот взглядом намекнул, мол надо бежать и бежать быстро.

– Ты что, язык не понмаешь?! – кричал дикарь. – Коней, коней сюда давай, э! Нэт??? Тогда сюда смотри: щас двоим тебе глотка резать буду!

Лудингирра и Эннам попрыгали в седла и наутек. Амореи за ними. Вот-вот догонят.

– Эннам! – кричал Лудингирра. – Отвязывай жеребенка!

Тот изо всех сил пытался выполнить приказ, но на полном ходу уздечка за седло крепко зацепилась. Пришлось резать ножом. Как только жеребенок получил свободу -дело пошло на лад – Эннам с Лудингиррой стали уходить от погони. Видимо дикари решили, что один пойманный жеребенок лучше, чем два непойманных коня, потому и отстали.

Еще долго царский купец и его верный слуга неслись во весь опор, не оглядываясь. Только когда вороной под Лудингиррой упал замертво, смогли перевести дух.

– Эннам, далеко мы от дороги?

– Не знаю, мой господин…

– Как думаешь, что эти дикари здесь делают?

– Известно, что! – ответил Эннам.

– Думаешь это простой набег? – допытывался Лудингирра.