– А ты не обращай внимания. – Кот вальяжно прошелся по столу, перепрыгнул на диван и стал точить когти о подлокотник.
– Сам попробуй, – огрызнулся я.
– Ой, да ладно тебе. Вот уж большая проблема. Подумаешь, за бабу примут. Не за обезьяну же.
– Ах ты!.. – Я аж задохнулся от гнева. – Сволочь ты! Поймаю тебя сейчас и на воротник пущу!
Я резко выбросил руку вперед, пытаясь магией сбить кота с дивана и оглушить, но ничего не произошло. А кот, ухмыляясь, буквально перелетел на шкаф.
– На меня, милый, магия не действует, знаешь ли. Придется тебе по старинке, ручками…
Ну ручками так ручками. Я бросился к шкафу, налетел на кресло, чуть не упал, но чудом удержался на ногах. Кресло же свалилось, и раздался треск. Перепрыгнув через бренные останки несчастной мебели, я прыгнул к полкам, но кот, словно белка-летяга, спланировал на другой конец комнаты, при этом оттолкнувшись от шкафа. Тот пошатнулся и в тот момент, когда я коснулся его руками, рухнул на меня всем своим весом.
Перед глазами закружилась вся жизнь: от уже утонувшего в тумане нормального бытия в молодом теле – престижная работа в филиале отцовской фирмы в Москве, походы по клубам, друзья, любимая машина – до идиотского перехода в иное измерение, где, к счастью, все было почти как дома. Почти. Эти два года меня тянула вперед ненависть к белому пушистому ублюдку, который так некстати решил поэкспериментировать (тоже мне, демиург хвостатый), но и не мог я не осознать, что попал так попал – быть ректором магической академии во многом было куда интереснее, чем залипать в сливках офисного планктона. Я смирился со своей внешностью, и она перестала раздражать меня, приспособился к возрасту и радовался, когда передо мной заискивали ослы вроде Артура Викторовича. Но все же не оставлял надежды, что судьба подкинет мне козырь в лице милой девчушки, чистой мыслями и телом, с которой будет приятно воссоединиться в экстазе. И вот оно – подкинула! Сначала глыбу мяса с буферами почище коровьих, а теперь еще и шкаф – на и без того ноющую из-за возраста спину. Одна из студенток, что я взял в секретарши, вздумала было меня пожурить, что, дескать, не надо так много сидеть – тут же и вылетела с незачетом по началам административной практики. Пытаясь тщетно освободиться от идиотской тяжелой (резной, деревянной, под старину, это вам не ДСП) двери шкафа, я злобно размышлял о том, что сидеть все же безопаснее и что все бабы – дуры, жирные они или худые. Где-то возле моей макушки издевательски мяукнул кот – пушистая сволочь, к несчастью, умела изъясняться не только по-человечески. Дай мне только подняться, я тебя по-человечески угощу. Я открыл было рот, чтобы высказать коту покучерявей, но в горло попала труха от позолоты на завитушках бывшего шкафа.
Мне показалось или эта наглая блохастая подстилка засмеялась? Причем так надрывно, с каким-то повизгиванием и завыванием.
«Ну все! – пронеслось в голове. – Я сделаю из тебя чучело и повешу над камином!»
Правда, камина у меня не было, но я его лично выложу ради этой твари!
Собрав все силы, невероятным усилием приподнял шкаф и выполз из-под него. Котяра резко прекратил смеяться, а его янтарные глазищи, казалось, стали еще больше.
– Мы еще не закончили! – гаркнул я и вновь прыгнул на врага. Тот отпрыгнул, зашипел и выпустил.
– Да я тебя!.. – вновь по-человечески заговорил котяра, как вдруг в мою дверь постучали.
– Игорь Филиппович! К вам можно?
Мы с котом уставились на дверь. Не дожидаясь моего ответа, дверь распахнулась, и ко мне вошла Ялира Петровна Субботина. Здрасте-приехали, только ее и ждали. Женщина наградила меня хитрой улыбкой и сделала шаг вперед.
– Здравствуйте, – промурчала она.
В руках женщины красовалась моя шуба.
– Артур Викторович, растяпа, забыл у меня вашу шубу. – Ялира протянула мой плешивый наряд, который я терпеть не мог.
– Спасибо. Можете идти, – указывая ей на дверь, сказал я.
– Как же благодарность?
Портниха многозначительно смотрела на меня, чего-то ожидая.
– Что вам, денег дать?
– Не-е-ет, – пропела она, сокращая расстояние между нами до минимума.
В нос ударил густой запах приторно-сладких духов. Захотелось чихнуть. Кот противно мявкнул, глядя на нас.
– Поцелуйте меня, Игорь Филиппович. Всего один крохотный поцелуй. – Она вытянула губы трубочкой, пытаясь дотянутся до моего рта.
Кот ехидно хохотнул.
– Эм… Что вы себе позволяете, Ялира Петровна? – Я пятился от портнихи, которая, прищурив один глаз, надвигалась на меня, словно цунами.
– Ну же, Игорь Филиппович, один ма-а-аленький поцелу-у-уйчик. Ну что вам стоит? Вы такой статный и представительный мужчина, вы мне так нравитесь, – мурлыкнула она, на что кот фыркнул.
Я пытался отодвинуться, сделал назад еще два шага, споткнулся о выпавшие из шкафа книжки и рухнул на них пятой точкой. Ялира Петровна незамедлительно этим воспользовалась, резво прыгнув на меня и сжав в объятиях. Превозмогая тошноту от запаха ее духов и исходящего от нее «помоечного» амбре (все-таки, не невинная девица, а видавшая виды бабища, да еще и какие виды), я отводил голову назад все дальше и дальше, пока, наконец, не уперся головой во всё те же книжки. Больше бежать было некуда.
Затылком чувствуя жесткие корешки тяжелых фолиантов, я по миллиметру двигался прочь от рыжей лахудры, не сбавлявшей напора. Кот уселся мне на правое предплечье, то ли победно мурлыкая, то ли хихикая, и я почувствовал, как острые коготки впились мне в запястье. Мерзкая портниха, похоже, не бросила своей дурной привычки подымить трубкой в своей каморке, и теперь от ее выпяченных губ несло дешевым табаком и не менее дешевой помадой. К горлу подкатывало. В этот момент небывалая решимость овладела мной, и судьба решила наконец-то посодействовать. Я что было мочи вцепился в дряблую плоть под пушистой белой шкуркой, надеясь добраться до интимных мест и оставить гнусного оборотня кастратом, кот заорал не своим голосом, Субботина отпрянула и получила дверью по спине от ворвавшейся в мой кабинет прежней толстой девицы. Упавшее с неба сокровище было облачено в некое подобие цельного розового комбинезона, врезавшегося ей в промежность, а на лице было написано такое возмущение, что я не удержался и фыркнул. Девица Снежана явно намеревалась поскандалить, но от зрелища опешила и растерялась, разевая рот, как попавшая на сушу рыбка. Очень большая рыбка в розовых тонах.
–Что… Что тут происходит? – пролепетала она, заливаясь краской во все широченное, как полная луна, лицо. – А я… Хотела…
Я откашлялся, взял себя в руки и на секунду ослабил хватку, чем гнусный кот не замедлил воспользоваться, дернувшись и оставив в моей ладони пук белой шерсти.
– Ты пришла, надо полагать, поблагодарить за форму и комнату?
Нет лучшей защиты, чем нападение, да и истерические порывы еще одной дуры я не выдержу, хоть и был ей отчасти благодарен за помощь в спасении от безумной портнихи.
– О, так вот кому я шила форму… – сказала Ялира, окидывая взглядом Снежану. – Десятилитровые бидоны, метр девяносто в обхвате, два метра роста… Все так, как говорил усач, надо же!
– Сколько?! – возмутилась Снежана. – Найду этого псевдоусатика – убью!
И тут…
– Ко-о-от! – проорала она так, что уши заложило, а в глазах потемнело. – Тебе мало было?! Я добавлю!
Она уж было кинулась ко мне, но Субботина бросилась ей наперерез с криком: «Не трогай Игоряшу!»
Эти две дуры сцепились в один комок и буквально выкатились из кабинета. Кота я вышвырнул следом, захлопнул за ними дверь и запер ее с помощью магии. Хватит с меня на сегодня!
ГЛАВА 6
Ялира Петровна с облегчением вздохнула, когда усач покинул ее мастерскую, и принялась было штопать свой старенький сарафан, как ее взгляд упал на шубу, что покоилась возле дверей. Это отличный повод навестить Игоря Филипповича, к которому она неровно дышала вот уже не первый год. Подбежав к шубе, портниха схватила ее и с нежностью прижала к себе. Вдохнула, ожидая почувствовать аромат любимого, но меховушка источала довольно неприятный, даже противный аромат: смесь шерсти мокрой кошки, пота и одеколона Игоря. Поначалу Ялира сморщилась, но, затянувшись еще пару раз, привыкла к запаху и почувствовала легкое возбуждение. Даже ноги подкосились. Она пулей выскочила из своей мастерской и направилась в кабинет к любимому ректору.
Подойдя, услышала грохот и ругательства. Испугавшись за обожаемого ректора, Ялира Петровна робко постучалась.
– Игорь Филиппович, к вам можно?
Не дожидаясь ответа, она распахнула дверь, и глазам ее предстала занимательная картина. Кабинет выглядел так, словно в нем тайфун прошелся, а посередине стоял злющий ректор и пялился на вошедшую. Точно так же на нее смотрел и белоснежный кот, сидевший на столе. Шерсть его встала дыбом, глаза недобро светились, и весь вид как бы говорил: «Не влезай – убьет!» Однако Ялиру Петровну, надышавшуюся шубными парами, было уже не остановить.
– Здравствуйте, – промурлыкала она. – Артур Викторович, растяпа, забыл у меня вашу шубу.
Она протянула Игорю Филипповичу одежку, от которой тот сперва шарахнулся, но все же взял.
– Спасибо, можете идти. – Он указал на дверь.
И это вся благодарность? Да он с этой меховой тряпкой не расстается, наверное, она ему очень дорога. И даже не хочет проявить чуточку внимания к тому, кто вернул столь ценную вещь? Ну нет, так дело не пойдет!