Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или Всем женщинам свойственны недостатки...

Положив на стойку точное количество монет за оказанную услугу, я покинула многолюдное отделение почты.

Время неумолимо приближалось к ужину, а мне стоило поспешить в лаборантскую в надежде перехватить что-нибудь съестное по пути. Как раз из-за угла виднелась маленькая передвижная повозка, продающая свежую печнину. Я приобрела у грубоватой хозяйки повозки три пирожка с картошкой и два с зеленью, и, конечно же, кружку холодного кваса. Один из пирогов я завернула в салфетку и убрала в свой портфельчик, а другие с удовольствием съела по дороге.

Я так спешила вернуться обратно в магАкадемию, да и вообще была поглощена поеданием вкусного перекуса, что не заметила крупную женщину на своем пути. Это привело к столкновению с круглым женским телом, а недопитый квас оставил свой след на моей синей блузке, делая ее мокрой и неприятно липнущей к телу.

– Смотри, куда прешь, очкастая, – буркнула крутобедрая дама, и, оттолкнув меня со своего пути, ушла восвояси.

Я осталась стоять и хлопать глазами, не успев даже произнести слова извинений, с мокрым пятном на блузе и с недоеденной половинкой вкуснейшего пирожка в руке.

Грустно вздохнув и привычно поправив очки, я засунула в рот остаток своего ужина. Мне пришлось завернуть в неприметный угол, чтобы переодеться. Я сняла рубашку и засунула ее в портфель, а пиджак надела прямо на белье. Отменять посещение лаборантской из-за пятна не по мне, а выход из положения я смогла придумать только такой.

Я распустила волосы, чтобы прикрыть ставший неприличным вырез, а портфель прижала к груди плотнее для большей уверенности. Обновленная, я вернулась к прежнему курсу и поспешила к стенам магАкадемии.

До лаборантской я добралась без приключений, и даже удалось никого не встретить по дороге. Войдя в оборудованную комнату, где никого из коллег не было, чего я и добивалась, моментально сняла пиджак и надела белый длинный халат, застегнув его под самое горло, и метнулась в свою половину лаборантской.

На моем личном столе была установлена большая клетка, внутри которой жила очень ценная особь. Об ее настоящей видовой принадлежности никто в магАкадемии не знал, кроме меня. По иронии судьбы это было несчастное «золотоносное» животное.

Я открыла дверку клетки, а ящерица изумительного лазурного цвета, находящаяся внутри, показательно отвернулась от моей руки. Обижается! Вчера я не успела заглянуть даже на минутку. Опомнившись, что у меня есть лакомство для «его величества», я вернулась к своему портфелю и забрала завернутый в салфетке пирожок, после чего протянула его питомцу в знак нашего примирения. И, наконец, самец Лазурной Драконовидной Ящерицы передумал дуться и выбрался на волю. Мягко ступая по поверхности стола, он добрался к оставленному мной пирожку и с жадным урчанием принялся заглатывать «взятку».

Конечно, я никому не рассказала о том, что во время второй и последней своей экспедиции по Трофянистым островам я обнаружила истощенного донельзя, почти мертвого «золотоносного» самца Лазурной Драконовидной Ящерицы.

Возможно, если бы не напряженная обстановка внутри нашего коллектива, я бы поведала о совершенно не ожидаемой (ведь Трофянистые острова не входят в ареал обитания данных реликтовых животных) и столь значимой находке, но, увы, я это скрыла.

Тогда мною было решено вылечить и выходить бедное измученное животное самостоятельно, а затем уже разобраться в том, как одинокий самец добрался до островов, как он потерял свои крылья и как он остался жив (или почти жив) после потери своей пары.

Над этим у меня было время подумать, и, как я предположила, браконьеры украли его семью из лесов Гидая. Вероятно, они случайно обнаружили его, затем выследили и улучили тот момент, когда самец отправиться на охоту, оставляя в гнезде самочку вместе с алмазной кладкой. Браконьеры тогда-то их всех разом и выкрали, а самец, вернувшись обратно, взял след похитителей и запах своей пары и начал преследование, в результате которого и оказался на Трофянистых островах совершенно обессиленным, истощенным, с покалеченными и перетруженными крыльями. О судьбе самочки сложно говорить, разделенные пары в дикой природе не жили, а умирали в тоске, тем и удивителен был данный случай, ведь самец остался жив. Одинокому несломленному бескрылому самцу я дала имя – Лазур. Он был уникален.

Драконовидные Ящерицы создавали пару на всю свою жизнь, и если по трагической случайности погибал кто-то из пары, то второй отправлялся на тот свет за ним почти сразу. Легенды гласили, что такая чрезвычайная преданность и верность – наследие драконов, но научные факты этого подтвердить не могут.

В магАкадемии благодаря мне считают, что я обнаружила новую разновидность ящериц лазурного цвета, и теперь я всячески изучаю данный индивид. На этом любопытство начальства закончилось, им было достаточно проблем с моим зверинцем. А так как никто из коллег и не искал в Лазуре редкое малоизученное животное, то и не замечал очевидного. И правильно, откуда же он мог взяться у меня? Ведь это чистая случайность...

Пока самец красивого глубокого цвета ел мое подношение в виде пирожка, я достала предназначенный специально для него корм, наполнила кормушку, налила свежую воду и настроилась писать дневник про это дивное животное. В записях я подробно описывала поведение ящерицы, свои наблюдения, выводы, чтобы уже потом кропотливо во всем разобраться и предоставить миру обновленные знания, а пока я была занята скучной писаниной, по-научному сказать, сбором материала.

Лазур преспокойно гулял по всей лаборантской, пока я была занята. Если отправлюсь в экспедицию, то его придется взять с собой. Зверинец могут прокормить и без меня, хоть и Бэлла останется недовольной и огнеопасной, но подрабатывающие студенты под зорким глазом сторожа Бинксли и с этим справятся. А вот близкий контакт с Драконовидной Ящерицей может привести к нежелательным проблемам. Если кто-то в Лазуре распознает настолько ценное животное, то, вероятно, я перестану быть его хозяйкой. Меня могут оштрафовать за сокрытие животного под мировой защитой или, возможно, выберут наказание похуже, и никто уже не будет учитывать обстоятельства приобретения и все остальные частности.

В нашу идиллию вмешался громкий стук в дверь. Кого могло принести поздним вечером пятницы в лаборантскую? Ничего иного я не могла ответить, как обычное «Кто там?».

За дверью подозрительно молчали, и только через минуту мужской голос возмущенно произнес:

– Лия Брайнс! Кто там? Вы серьезно? Почему это дверь заперта?

Несколько раз дверная ручка красноречиво дернулась, но не без помощи Серхио Кроуэлла. Надо же, а я успела позабыть этого человека, думала, что мы распрощались до понедельника.

– Вы даже в аудиторию дверь забываете закрывать… – поразительно верное заключение высказал голос Серхио.

Пока я обдумывала, что же мне ответить и как потянуть время, во всю преследовала Лазура, чтобы вернуть его обратно в клетку. Я надеялась, что Серхио не заподозрит ничего необычного и крайне прибыльного в синей ящерке, ведь он не должен разбираться в магЗоологии, мои услуги же ему для чего-то понадобились.

Тем временем аристократ продолжал настойчиво стучать и дергать ручку несчастной двери со словами, в которых слышалось беспокойство:

– Лия, у Вас все в порядке? Если вы сейчас же не откроете дверь – я ее вышибу!

И, не давая мне больше секунды, он приступил к угрозам. Этот нехороший человек сегодня совсем не настроен ждать, и, возможно, не только сегодня, а вообще не способен на ожидание.

– Сейчас, – крикнула я ему, закрывая клетку Лазура.

Быстро поправив очки и отряхнув халат, я торопливо простучала синими туфельками по полу и, наконец, отомкнула дверь.

Передо мной возвышался все тот же Серхио Кроуэлл, правда, слегка взбешенный и немного запыхавшийся. Я посмотрела ему за спину и, ожидаемо, в коридоре никого не обнаружила, кроме мирного спокойствия, царящего во всеми покинутой на выходные магАкадемии.

– За Вами гнались, а Вы решили спастись в лаборантской? Сейчас уже угроза миновала? – иронично спросила его я.

Конечно, я понимала, что веду себя грубо, ведь мужчина беспокоился и напридумывал себе многое и лишнее, но все-таки не о том он заботился, вернее, не о той.

– Меня… – очень тихо уточнил Серхио, – меня угроза миновала, а вот насчет тебя я не уверен.

Высокий мужчина отодвинул меня в сторону, как досадную помеху, и прошел внутрь рабочей комнаты. Он пристально оглядел лаборантскую, прошелся беглым взглядом по рабочим столам, расчетным приборам, шкафам с литературой и моей клетке, но, как и предполагалось, ничего примечательного для себя не обнаружил. Затем он уверенно развернулся ко мне лицом и приказал:

– Переодевайся! Я обещал тебе кофе.

– М-м-м, – невыразительно замялась я. Мне хотелось бы выгулять Лазура чуть дольше, да и пить кофе в компании Серхио было неудобно и неуместно для меня. – Ничего страшного, я прощаю Вам долг.

На секунду мне показалось, что у него задергался левый глаз. Аристократ шумно выдохнул, уставился себе под ноги, а когда вновь посмотрел на меня уже спокойно, то уже как-то устрашающе произнес:

– Что тебе нужно? Улитки? Покормить зверинец? Будь любезна, назови причину!

На размышление и придумывание отговорок не было времени, и врать будущему работодателю непрофессионально.

– Объективных причин нет, – честно ответила я.

– Вот и отлично! – радостно воскликнул сэр Кроуэлл и хлопнул в ладоши, правда, для такого счастья причин уже не видела я. – Ты уже сообщила начальству о своем отъезде?

– Разве я уже согласилась? – ответила я вопросом на вопрос.

– О-о-о, – протянул мужчина, – леди Лия, а Вы юлите. У Вас горят глаза, когда слышите упоминание о предстоящей поездке. Я уверен, что Вы уже согласны.

И снова он был прав. Я хотела поехать, но это не только от меня зависело – мне хотелось получить одобрение от моего брата и точно знать, что с ним все в порядке и моя помощь ему не требуется.

– Иногда… не все желаемое осуществляется, – тихо проговорила я и добавила еле слышно:

– Вам, наверное, это незнакомо.

Для того чтобы он не успел мне возразить, я твердо попросила:

– Выйдете, пожалуйста, мне надо переодеться. Не пойду же я пить кофе в лаборантском халате?

Серхио очень долго вглядывался в мое лицо, явно раздумывая, как бы поставить одного профессора на место, но, так ничего и не произнеся, вышел из рабочей комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Я подошла к клетке и погладила Лазура по теплой шершавой голове, пообещав вернуться уже завтра. Умное животное будто бы чудом поняло мои слова, он спокойно лег на подстилку и смежил свои веки.

Я грустно вздохнула, понимая, как же тесно ему в этой клетке. А ведь раньше у него были и семья, и свобода. Я сама от себя не ожидала такой реакции и поразилась своему порыву и поступку – открыла дверку клетки и произнесла, обращаясь к Ящерице (хотя ни в одной литературе ни единого упоминания о том, что Драконовидные Ящерицы понимают человеческую речь):

– Лазур, а пойдем со мной, а? Посидишь пока в портфеле, никем не замеченный. В моей квартирке всяко будет свободней, чем здесь, в маленькой клетушке.

На мое профессорское удивление, самец Лазурной Ящерицы снова меня понял, забрался в мои протянутые ладони и, высунув свой синий и длинный язык, прошелся по моей щеке. Мне стало как-то неприятно.

– Больше так не делай, – проговорила я, избавляясь от мокрого следа рукавом халата, открыла портфель и предложила:

– Располагайся.

Бескрылая ящерица размером чуть больше котенка залезла в мой портфель и улеглась на синюю рубашку, которую я отправила сюда же из-за несвоевременно поставленного пятна. Портфель я благополучно прикрыла, оставив приличные щели для доступа кислорода Лазуру, быстро сменила лаборантский халат обратно на серый пиджак и прижала свою драгоценную, в прямом смысле слова, ношу к груди.

Вышла из кабинета я счастливой, кстати, не забыв несколько раз провернуть ключ в дверном замке.

– Я готова, Серхио, – с улыбкой проговорила я, ведь мне было невероятно радостно от того, что Лазур теперь не заперт. – Ведите пить кофе.

Я сделала шаг навстречу холеному аристократу, но неожиданно оступилась. Моя левая нога резко съехала, а каблук печально отвалился. Я тяжело вздохнула: туфли были мои любимые, синенькие.

– Знаете, что? – внезапно даже для себя спросила я у угрюмо разглядывающего мою обувь Серхио. – У меня дома тоже есть кофе.

Я со скорбью на лице сняла с себя самые лучшие туфли, которые были теперь уже в прошлом, и, ухватившись за дорогой костюм рядом стоящего мужчины, потянула его за собой.

– Вы меня все время удивляете, леди Лия! – заявил явно опешивший от моего поведения выходец из Высшего Света.

– Давайте уже на «ты», раз уж имели честь лицезреть меня без обуви, – пошутила я.

– Боюсь, что после такого зрелища я обязан на тебе жениться, Лия.

Я с удовольствием посмеялась, где уж мне, простому профессору магАкадемии, пусть и молодому, до дирижабельного монополиста. Но Серхио почему-то не смеялся.

Благо до моего дома было совсем недалеко идти, и дорога Серхио была уже известна. Пара вышла из нас что надо: босая на одну ногу, растрепанная рыжая девица в черепашьих очках, прижимающая к груди ценный портфель и синюю туфельку, и рядом с ней – властный, источающий уверенность на сотни миль Аристократ, с большой буквы «А». Он, безусловно, порывался взять меня на руки, угрожал и взывал к доводам рассудка, но я была непреклонна, поэтому шлепала одной босой ногой по нагретому солнцем камню и ощущала странное неземное удовольствие.

Таким эффектным образом мы и прошествовали по улицам Гордона, мимо Сиреневой Яблони, которая скоро потеряет все свои лепестки, мимо окон Центральной Библиотеки. Правда, на пятый этаж я все-таки поднималась не сама.

Серхио, уже не спрашивая, подхватил меня на руки возле каменной лестницы проходной нашего дома, объясняя свое поведение холодным камнем и моей возможностью простудиться. Вернул он меня в вертикальное положение только возле моей двери. Повернув ключ, я пропустила гостя вперед со словами: