Дневник Эвана. Создатель

— Я, конечно, понимаю, от судьбы не уйдёшь, но всё-таки можно этого и избежать. Я уже потеряла дорогого мне человека, не забирайте у меня ещё и единственного сына, — её глаза наполнились слезами. Она разочарованно всхлипнула.

— Солнышко, не кипятись раньше времени. Выслушай меня, — Эдуард Владимирович подошёл и обнял её. — Послушай, он будет всегда рядом со мной, ну почти всегда. К тому же есть портальное перемещение, видеосвязь, в конце концов.

— Когда вам надо, любая связь бессильна, и мне не дают никакой весточки.

— Ну хочешь, я выпишу для тебя спецпропуск? Ничего в этой работе опасного нет. К тому же нет никакого риска для жизни, обычная рутинная волокита с оборудованием.

— Что за шум, а драки нет? — спросил спускающийся с лестницы Сергей. — Эй, ребята, вы не мою судьбу здесь решаете?

— Мама не хочет тебя отпускать на госслужбу! — выпалила Анна, молчавшая до этого момента.

— Так, и что же там за работа такая, где не место её прекрасному чаду? — Сергей схватил кусок ветчины со стола и сел в непринуждённой позе, фактически взобравшись на стул с ногами. — Нельзя ли поподробнее?

— Всему своё время, молодой человек, — преподаватель неодобрительно посмотрел на его позу. — Давайте поступим так: я расскажу обо всех нюансах предстоящей работы, а вы по ходу дела задавайте вопросы и… продолжим готовить обед, — он взглядом попросил Светлану Александровну. — Ужасно есть хочется! А готовишь ты лучше всех, кого я знаю.

Светлана Александровна, всё ещё хранившая на лице следы недавнего волнения, но уже улыбающаяся, достала из холодильника продукты. Анна молча принялась помогать, но было видно, что она ловит каждое слово.

— Итак, — Эдуард Владимирович устроился на табурете у кухонного стола, положив перед собой старенький портфель. — БАРС — это Бюро археологических расследований и специальных разработок. Структура, созданная ещё в конце XXI века для координации исследований в области… скажем так, аномального археологического наследия

— Аномального? — переспросил Сергей, опуская ноги со стула и подаваясь вперёд.

— Именно. В отличие от академических институтов, БАРС занимается артефактами, которые не вписываются в стандартную картину истории. Объектами с необъяснимыми физическими свойствами. Находками, указывающими на контакты с внеземными цивилизациями. Технологиями, опередившими своё время.

— Как в твоей вчерашней теории? — мама на миг замерла с ножом в руке. — О генетическом коде и древних цивилизациях?

— Именно так, Светлана, — профессор кивнул с явным удовлетворением. — Твой сын, сам того не зная, пришёл к вопросам, которыми Бюро занимается уже не одно столетие.

— И много таких… увлечённых? — Анна оторвалась от нарезки овощей.

— Бюро имеет филиалы в двенадцати странах, собственный научно-исследовательский центр, — Эдуард Владимирович говорил спокойно, но чувствовалось, что каждое слово выверено. — И тесно сотрудничает с корпорацией «Сокол» в вопросах телепортационной логистики.

— С корпорацией, которая управляет порталами? — Сергей присвистнул. — Это серьёзно.

— Более чем, — профессор поправил очки. — Так что, Светлана, твой сын приглашён не в сомнительную контору. Это государственная структура высшего уровня. Разумеется, с соответствующим допуском, защитой и… — он сделал паузу, — с совершенно особым режимом работы.

— Особым — это каким? — мама отложила нож и повернулась к нему.

— В основном кабинетная работа. Анализ материалов, составление отчётов, выезды на объекты под моим присмотром, — он посмотрел на Сергея. — Это именно то, чем Бюро интересуется. У них накопилось достаточно материалов, требующих свежего взгляда.

— А если я не справлюсь? — тихо спросил Сергей, впервые за весь разговор проявив неуверенность.

— Не справишься — вернёшься, — просто ответил профессор. — Никто не держит силой. Но я тебя знаю, Малыш. Ты справишься.

Он потянулся к портфелю, достал оттуда плотный конверт с сургучной печатью и аккуратно положил на стол перед Сергеем.

— Это твоё официальное приглашение. Прочти, подумай. Торопить тебя никто не будет.

Сергей взял конверт, чувствуя на себе взгляды всех троих. Мама — взволнованная, но уже не такая испуганная. Анна — с хитринкой в глазах, явно о чём-то догадывающаяся. Профессор — спокойный, уверенный, как будто всё уже решено.

— А там… — Сергей кивнул на конверт, — правда, про инопланетян?

Эдуард Владимирович усмехнулся, и на секунду его лицо приобрело то самое отсутствующее выражение, к которому Сергей так и не привык.

— Это, молодой человек, вы и попробуете выяснить.

— Я Малдер! — Сергей поднял указательный палец, и вышел бы почти театрально, если бы не стул, о который он едва не споткнулся. Аня прикрыла рот ладонью, мама закатила глаза — старый семейный жест, означающий «боже, опять», — а профессор, поправляя очки, вдруг сказал совершенно серьёзно:

— Малдер, кстати, тоже начинал с сомнений. И с сургучных печатей. Только у него не было кота.

— А у нас будет, — вставила Аня. — Профессор сказал, можно.

Обед прошёл в целом спокойно. Эдуард Владимирович объяснил, что уезжать им придётся через три дня, максимум — через неделю. Позже он вышлет пропуска для остальных членов семьи, когда они обустроятся на новом месте. Жить и работать предстояло в полупещерном комплексе, но сухом и оборудованном всем необходимым. Природа вокруг прекрасная, можно даже взять с собой кота. Маме и Ане придётся пройти инструктаж по соблюдению режима секретности и правилам нахождения на служебной территории.

Когда казалось, что всё выяснили и обед закончен, Сергей встал из-за стола, чтобы уйти. Но преподаватель остановил его и сказал, что ему надо подняться в его комнату для разговора. Сергей не стал сопротивляться, понимая, что три дня — это слишком мало на сборы.

В комнате Эдуард Владимирович не стал отступать от привычного ритуала: занял единственное удобное кресло и принялся неспешно набивать трубку, искоса поглядывая на собеседника, словно выбирая, с чего начать.

— Ты, конечно, понимаешь, что ближайшие дни будут для тебя непростыми, — он закурил, и по комнате пополз сизый дымок с густым сладковатым ароматом. — Бумажную волокиту я взял на себя, но тебе предстоит помочь мне в колледже. И ещё кое-что: тебе необходимо будет погрузиться в изучение ряда оккультных наук.

— А это ещё зачем? — Сергей не смог скрыть удивления.

— В них спрятаны нити истины. — Заметив недоверчивый взгляд, профессор неодобрительно хмыкнул. — Мы оба прекрасно понимаем: большинство «необъяснимых» явлений кажутся чудесами лишь из-за нашего незнания. У всего есть своя закономерность. Вот, к примеру, для снятия порчи часто используют яйцо. Как думаешь, почему? Не знаешь? Подумай на досуге. Или зеркала — их уникальные свойства применяются едва ли не во всех научных отраслях. Узнай, как их используют в оккультизме. Или вот ещё — обращал внимание на поговорки? «От зависти желчью изошёл» или «моча в голову ударила»? — Эдуард Владимирович прищурился, выпуская колечко дыма. — Язык народа веками хранил наблюдения, которые наука только сейчас начинает объяснять.

— Думаю, я догадываюсь, что вы имеете в виду. Ведь только недавно учёные пришли к выводу, что болезнь печени напрямую связана с психическим состоянием человека. С уровнем мочевины в крови — тот же принцип. А выражения бытуют из поколения в поколение! Над этим стоит задуматься. Вы правы! — Сергей растерянно посмотрел на учителя. Ему показалось, будто эти знания передаются после заката предыдущей цивилизации — целостные, выверенные, но требующие ключа, который он только начал подбирать.

Наставник продолжал пристально смотреть на Сергея, словно хотел задать вопрос, но не мог найти подходящих слов. Сергей, решив, что надо как-то разрядить атмосферу, наконец, заговорил, взяв при этом коробку с информационными дисками.

— Компьютер не придётся брать? — он принялся перебирать диски, отбирая лучшие.

— Нет, но носители информации возьми. Я тут хотел спросить, но никак не соберусь, поэтому спрошу напрямую. — При этом взгляд учителя смягчился, а на лице зацвела робкая улыбка. — Давно ты знаешь Лию?

— Нет. Но прекраснее девушки я ещё не встречал, — Сергей улыбнулся в ответ и смущённо опустил голову.

— Понимаешь, Лия очень непростой человек. Она много работает, очень талантлива…

— Вы это к чему? — такая неожиданная опека со стороны учителя заставила Сергея напрячься.

— Просто я её давно знаю, можно сказать, с пелёнок, и был слишком удивлён, увидев её на балу с тобой.

— Почему? Я для неё недостаточно хорош? — Коробка выскользнула из ослабевших пальцев Сергея и с глухим стуком упала на пол.

— Вовсе нет. Просто вы… очень похожи по характеру. И всё же встреча должна была произойти позже, при других обстоятельствах. Не буду ходить вокруг да около, Сергей. Лия — твой непосредственный начальник на новой работе. Зная вас обоих, я… был озадачен, — Эдуард Владимирович выдохнул, наконец, избавившись от тяготившей его новости.

— В смысле? — Сергей недоверчиво приподнял бровь, будто надеялся, что ослышался.

— Она переживает, как ты отреагируешь. А я, зная твою гордость, предположил…

— Дальше не надо. — Сергей резко поднял руку, прерывая его. Голос звучал сдавленно. — Вы правы. Сейчас я, наверное, выгляжу глупо… Но я справлюсь. Я разберусь. — Он отвернулся и шагнул к окну, уставившись в пустоту за стеклом, больше не видя ни улицы, ни деревьев.

— Я хотел, чтобы ты узнал это от меня. Лия волнуется не меньше твоего.

— Спасибо, — прозвучало глухо, почти без интонации. Его лицо было каменным, но в сжатых кулаках и напряжённой спине читалась вся буря эмоций.

Эдуард Владимирович молча, постояв ещё мгновение, затем тихо вышел, оставив Сергея наедине с гулкой тишиной и обрушившимся миром.

Печаль… Может, это глупо, но тем не менее. Человеку свойственно расстраиваться даже по пустякам, а тут… Первый же интерес к противоположному полу оказался таким неудачным. Надо же влюбиться в собственного начальника. Ещё и до того, как заступить на должность.

Не дав депрессии до конца расположиться в своём сердце, Сергей поспешил к единственному человеку, с которым мог поделиться всем, что наболело, — сестре.

Анюта, выслушав все стороны братского горя, откровенно рассмеялась.

— Ну, ты меня и насмешил. Если она забеспокоилась, значит, ты ей определённо не безразличен. К тому же вы будете вместе, если, конечно, тебе этого хотелось бы, — она обхватила ладонями лицо брата, заставляя его смотреть ей в глаза. — Пойми, позитив нужно искать во всём. Посмотри на это с другой стороны. Вы влюблены, но разделены работой и расстоянием. Каково?

— Кажется, я понимаю. Но она… — он обвёл взглядом мысленный круг, — кто я и кто она?

— Фигня — война, главное — манёвры! — отмахнулась Анна, сверкнув лукавым взглядом. — Это даже придаёт вашим отношениям, скажем, некоторую пикантность. Оставь свои сомнения на потом, ведь у тебя впереди столько нового и интересного. Поздравляю, ты становишься взрослым, а как мужчине скажу: хватит сомневаться. А то останешься с одними воспоминаниями.

— Значит, мне пора, — Сергей решительно направился к выходу.

— Куда?

— Навстречу судьбе. Да, я пошутил, у меня с ней встреча в семь часов.

— Ты ей ничего не говори. Сделай эти нерабочие последние деньки особенными, незабываемыми. Будь мудрее, — она искренне надеялась, что брат внемлет её советам.

Когда Сергей вошёл в кафе, Лия уже ждала. Её светлые волосы свободно спадали на плечи, и в этот вечер она казалась особенно мягкой, без намёка на ту официальность, которую он подсознательно ожидал. Они неторопливо допили коктейли в лёгкой, почти беззаботной атмосфере, а затем вышли на улицу, охваченную вечерней прохладой.

Улицы городка наполнились приятной прохладой, небо укуталось в сумеречный плащ, постепенно зажигая звёзды холодным светом. Как приятно идти неспешно по аллеям ночного города, беседовать о мечтах, планах на будущее, рассказывать истории и вместе смеяться над ними. Жаль только, нельзя остановить время — оно утекает, не щадя ничего.

Провожая Лию домой, Сергей решился заговорить о том, что ему скоро предстоит уехать на неопределённый срок по работе. Лия сделала вид, что очень расстроилась, причём так искренне, что Сергей даже на секунду усомнился в её словах. Может быть, в этом убеждали слёзы, застывшие в уголках её глаз. А может, она, предвидя события, переживала эти последние часы вместе с Сергеем. Кто его знает. Хотя, по словам Анны, Лия очень симпатизирует Сергею, поэтому нет смысла гадать. Но всё это потом, а сейчас эмоции преобладают над разумом.

Их глаза встретились, губы слились в долгом прощальном поцелуе. В первом, настоящем поцелуе…

* * *

Этот поцелуй стал одновременно и концом, и началом. Концом — той лёгкой, почти невесомой истории знакомства, что разворачивалась под весенним солнцем в парке. И началом — чего-то нового, сложного и неизведанного, что ждало их за порогом завтрашнего дня.

Они разошлись в разные стороны, унося с собой вкус этой встречи и тяжесть невысказанного. Сергей шёл по опустевшим улицам, и звёзды над головой казались ему теперь холоднее и дальше. Впереди были сборы, дорога и работа, где Лия будет уже не просто девушкой со светлыми волосами, а его руководителем. Но где-то глубоко внутри, под слоями растерянности и обиды, теплилось странное, упрямое чувство — предвкушение. Вызов был брошен. Игра только начиналась.

А в окне её дома ещё долго горел свет.

Утро наступило в необычном режиме. Разбудил Сергея не кот, как всегда, а телефонный звонок. Сегодня звонили все — все, кроме неё. Эдуард Владимирович просил явиться через час в его кабинет, Димка просил о встрече, чтобы попрощаться, и даже Дэн хотел его видеть. Когда Сергей спустился к завтраку, сестры уже не было: мама сказала, что её срочно вызвали на работу по неотложному делу. Даже обычно шумные собаки подозрительно вели себя тихо. Весь завтрак мама говорила про свою временную работницу Марго, которую уже не один сезон собирается перевести в компаньонки.

С беспокойством в душе Сергей направился к преподавателю — не как обычно, а через таксопорт.

Эдуард Владимирович, привычно покуривая трубку, зарылся в своих схемах и чертежах по самые очки.

— Немецкая пунктуальность! — мрачно пошутил он, не поднимая глаз с очередного свитка.

— Мама собирает вещи, так что я свободен. Осталось пара неотложных дел — и порядок, можно ехать.

— Ты вчера встречался с Лией? Что ты ей сказал? — профессор озабоченно посмотрел на юношу.

— Да ничего особенного, мы просто гуляли.

— Гуляли? Почему же она всю ночь проплакала?

— А вы откуда знаете?

— Она живёт у меня. Точнее, жила. Утром она уехала.

— Уехала? — Сергей опустил глаза, пытаясь осознать услышанное.

— Не из-за тебя, по работе, — пояснил профессор.

Наступила пауза, в которой нуждались оба: один — чтобы осмыслить сказанное, другой — чтобы изучить очередной свиток.

— Ну, готов слушать? — наконец учитель взглянул на Сергея.

— Ну да, — будто есть выбор, подумал Сергей.

— Начну по порядку, насколько это возможно. Много лет назад на раскопках нашли предмет, не совпадающий ни с одной из известных эпох. После ряда исследований учёные потеряли к нему интерес, и он попал к нам из запасников. Вот им тебе и придётся заняться вместе с вашей группой под руководством Лии. Ты будешь изучать, а Лия — решать организационные вопросы. Ясно?

— Угу, ага! — Сергей кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания, что теперь их разделяет не только расстояние, но и субординация.

— Не думай, что суета из-за самого предмета. Всё дело в его содержимом. В твоей группе — американцы, японцы, немцы. Работа серьёзная. На, просмотри эти снимки. Проблема в том, что материал неизвестен. Никто не рискнул сделать спил. По структуре напоминает камень, но состав установить не удалось. Скажем так: полимер неизвестного происхождения…

Он протянул папку с фотографиями предмета, внешне похожего на брусок из неизвестного камня серебристо-чёрного цвета, отполированного до зеркального блеска. Никаких следов клавиш, кнопок, портов. Хотя снимки сканирования показывали: по своему содержимому брусок похож на портативное переговорное устройство. Размером он напоминал толстое портмоне или сотовый телефон без экрана.

— Нам удалось определить первичное местонахождение предмета по частицам, сохранившимся на его поверхности. Признаюсь, после стольких рук это было непросто. Там мы и разбили лагерь примерно полгода назад. Ну, что думаешь? — Эдик испытующе смотрел на Сергея.

— Меня всё устраивает. Только вот если лучшие умы планеты не смогли разгадать возможности этого предмета, то мне и подавно не суметь, — Сергей опустил снимки. — Какая-то бессмыслица. Мне кажется, вы лукавите.

— Ты о чём?

— По одним микрочастицам невозможно установить точное местонахождение.

— Ты прав. Но эта информация засекречена даже больше, чем остальные детали. Как-нибудь расскажу, как она к нам попала, но сейчас не до того.

— Думаю, связь между предметом и этими данными кое-что проясняет, — предположил Сергей.

— Поживём — увидим, — усмехнулся профессор. — По прибытии на место раскопок получишь все необходимые материалы.

— Вот на этом рентгене видно, что внутри это не сплошной кусок, а что-то вроде механизма со своими платами и контактами.

— Да. У меня даже есть чертежи, полученные после сканирования. На месте всё будет нагляднее. А пока собирайся. Кстати, ты хорошо знаком со свойствами горных пород? Например, гранита или базальта?

— В общих чертах. А что?

— Знаешь, как звуковые волны воздействуют на кристаллическую решётку?

— По-разному… При определённых параметрах возникает эффект ослабления структуры, — Сергей с интересом наблюдал за задумчивым выражением лица профессора.

— То есть если правильно подобрать частоту звука, можно размягчить породу до состояния пластилина?

— Да. В таком состоянии камень может оставаться, пока звуковые колебания не прекратятся.

— Ты знаешь свойства слюды? — неожиданно спросил он.

— Диэлектрик, высокая температура плавления, радиационная стойкость. Универсальный материал, хоть и хрупкий.

— Умение размягчать кристаллическую решётку камня может дать ошеломляющие результаты. — Профессор не скрывал восторга. — Именно так можно создавать гранитные конструкции внутри замкнутых пространств, куда невозможно занести готовые блоки. Не бетон, а цельный монолит! Поработаем на славу. Я в тебе не сомневался.

— Вы сейчас о технологиях Древнего Египта? Но есть нюанс: при таком воздействии температура материала резко возрастает. Нужно просчитать, насколько это критично. Лучше проверить на практике.

— Я говорю в целом. Мексика, Египет, Баальбек — не так важно. Важно, что они владели этим знанием задолго до нас. А мы до сих пор не можем его воспроизвести. Интересно, как бы выглядело такое устройство…

— Если хотите, я могу сделать предварительные расчёты, — предложил Сергей, чувствуя, как в нём просыпается азарт исследователя. — Хотя без точных параметров материала это будет лишь теоретическая модель.

— Делай, — профессор одобрительно кивнул. — Иногда именно теория прокладывает путь к практике. И кстати… — Порывшись в сумке, профессор достал конверт.

— Вот твой сертификат инкогнито. Гонорар за предыдущие расчёты, как всегда, на твоём счёте. Ты хоть заглядываешь туда? — По взгляду Сергея стало ясно, что нет. Эдуард Владимирович засуетился. — Ах да, совсем забыл! На, это твоё. — Он протянул портативное устройство для перемещения. — Как обращаться, знаешь. Когда будешь готов, перемещайся по маршруту семь. Допуск у тебя уже есть.

Сергей с восторгом разглядывал устройство, внешне почти неотличимое от современного смартфона. На дисплее поблескивала буква «В» — уровень допуска.

— О, я круче сестры!

— Уже нет. С сегодняшнего дня у Анны допуск «А», — профессор ласково улыбнулся. — Всё меняется. Надеюсь, ты не зря учился. Кстати, кота своего не забудь. Лия обожает животных.

— Я хотел с вами поговорить о маме.

— Что-то не так? — брови Эдуарда Владимировича изогнулись дугой удивления.

— Нет, нет! Вам известно, что мама проходила тестирование?

— Нет. Разве у неё есть способности? — в его голосе прозвучало неподдельное любопытство.

— Да. Она эмпат.

— Это неудивительно! Ведь с сестрой вы такие одарённые не только в папу, — в глазах профессора мелькнула тёплая, почти отцовская нежность.

— Надеюсь, это ничего не изменит…

— Изменит, — он поправил очки, и его взгляд стал серьёзнее. — Но только к лучшему. Теперь я понимаю, откуда в вас эта… внутренняя чуткость. И почему ваш отец… — Он запнулся, будто поймав себя на слове, и махнул рукой. — Неважно. Главное — вы все вместе. И останетесь вместе, куда бы жизнь вас ни забросила.

— Дорогой мой, разве ты не видишь — всё уже изменилось. Привыкай. — Профессор снова поправил очки, и в его взгляде мелькнуло что-то отдалённое, будто он уже мысленно был не здесь. — Кстати, чуть не забыл: я теперь буду часто отсутствовать. Надеюсь, ты и к этому привыкнешь. Здесь, можно ска консультантом. Надо ещё дела привести в порядок, а потом, может, и на покой… — Заметив лёгкую усмешку на лице Сергея, он спохватился и махнул рукой. — То есть хочу сменить род занятий. Староват я уже для такой активной деятельности.

***

Современный мир был перенасыщен высокими технологиями, штурмовавшими космос, медицину и другие области науки. Параллельно всё чаще стали проявляться люди со сверхъестественными способностями — ясновидением, телепатией, телекинезом и иными формами необычного восприятия. Со временем общество научилось не просто принимать этот феномен, но и интегрировать его в повседневную жизнь. Появились системы тестирования, позволяющие любому желающему определить свои задатки и выбрать профессию, где дар можно было применить с максимальной пользой.

Наличие или отсутствие сверхспособностей перестало быть клеймом или привилегией — это стало такой же обычной характеристикой, как склонность к техническим или гуманитарным наукам. Не каждый одарённый стремился к служению обществу; многие предпочитали вести обычную жизнь, не афишируя своих возможностей. Люди же без выраженных сверхспособностей находили себя в традиционных областях, достигая в них не меньших высот.

Поначалу общество относилось к таким учебным заведениям с опаской, опасаясь шарлатанства и бесполезной траты времени. На ранних этапах даже приходилось вводить добровольно-принудительное тестирование — например, в рамках школьных медосмотров или призывных комиссий. Вербовка особо ценных кадров иногда проводилась в условиях секретности. К числу таких вербованных когда-то принадлежал и отец Сергея, пропавший без вести более пятнадцати лет назад.

Со временем государственные и военные структуры перестали быть основными заказчиками таких специалистов — их интересы сместились в сторону защитных и исследовательских функций. Именно это, видимо, дало толчок к широкому гражданскому освоению новых возможностей, превратив их из инструмента контроля в часть обычной жизни.

Сверхспособности стали катализатором прогресса не только в технологической, но и в психологической сфере. Общественное сознание постепенно перестало противопоставлять науку, религию и магию — вместо этого возник синтез, гибкий и открытый к диалогу. Исчезла жёсткая граница между «доказуемым» и «мистическим»: то, что раньше считалось суеверием, теперь изучалось как альтернативная форма познания реальности. Это позволило человечеству выйти за рамки традиционных парадигм и начать осваивать горизонты, которые прежде казались недостижимыми — будь то глубины коллективного бессознательного или тонкие уровни материи.

***

Наконец все вещи были собраны и отправлены в пункт назначения. Осталось только попрощаться с родными и войти в телепорт самому. Мама еле сдерживала слёзы, сестра умоляла хотя бы раз в неделю звонить. Портал открылся, и Сергей, не оглядываясь, шагнул внутрь.

Лёгкое дуновение ветерка и слепящее солнце — вот что встретило его после перемещения. Когда глаза привыкли к свету, он смог осмотреться. Местность напоминала вертолётную площадку, наскоро расчищенную бульдозерами. За ней вздымался обрывистый склон из пластов рыжей глины и песка, изрезанный причудливыми узорами эрозии. На склонах кое-где пробивалась чахлая, выгоревшая растительность — верный признак постоянного зноя. По пыльной дороге, больше похожей на тропу, к Сергею направлялись трое в бежевых полевых костюмах и забавных шляпах.

– Вы Сергей Юрьевич? – спросил невысокий крепкий парень с заметным акцентом.

– Да, – кивнул Сергей, едва удерживая вырывающегося кота.

– Мы ждали вас чуть позже, – послышался низкий женский голос. Когда одна из шляп приподнялась, Сергей увидел смуглое восточное лицо с внимательными тёмными глазами. – Меня зовут Джи. Джилиана Линг.