Представила, как улепетываю от охраны с криками: «Сперва верните плащик, сволочи!», и мысленно хихикнула от абсурда.
– Вы очаровательны, Фелисити, – окончательно сбил с настроя обезоруживающий юноша и фактически втолкнул в зал, где уже и без меня кричали, возмущались и желали огреть Мастера Масок по голове чем-то очень тяжелым.
– …а после вломиться в особняк Алесандро Костигана?! – Нерд так психанул, что даже вскочил из-за стола, где вся эта развеселая компашка заседала.
– На минуточку, в одно из самых охраняемых мест империи! – поддержал его Взломщик.
– К человеку с личной маленькой армией, – от хриплого замечания Специалиста по возврату по спинам присутствующих кинулись врассыпную мурашки.
– Самому замкнутому и загадочному мужчине Звездной Элиты, – подытожила Мошенница, заправляя за ухо черный локон, и вкрадчиво уточнила: – Ты спятил?
Мастер Масок, тот самый негодяй, по которому плакал мой кактус возмездия, поправил закатанные рукава белоснежной рубашки и с лукавой улыбкой заявил:
– Возможно.
Несколько мучительных мгновений в комнате царила оторопелая тишина, которую сменила задумчивая неопределенность. Я неловко топталась у входа, ожидая подходящего момента для разборок. Остальные сосредоточенно размышляли над ситуацией.
По крайней мере, так могло показаться.
– Мясник мой. Я сам перережу ему глотку, – из уст перекачанного парня это звучало как угроза. Собственно, это и было угрозой.
– Никто не против, если в качестве трофея я сворую из его кабинета судейский коллар? – спросил Взломщик.
Ну как спросил.
Скорее констатировал.
– А я стяну бриллианты! – быстро сориентировался все еще стоящий Нерд.
– Тогда я беру на матримониальный прицел заместителя мэра города, – улыбнулась Мошенница.
Чего?!
Да они вконец охренели!
Я резко выступила вперед и заорала:
– Стоп, стоп, стоп! Никто ничего не крадет, не охмуряет и уж точно не убивает!
На меня с возмущением воззрились четыре самых наглых за всю историю существования наглости пар глаз, и даже Мастер Масок глянул с укором.
– Мы что же… в этот раз без маленьких, приятных сердцу сувениров? – заломила бровь Мошенница.
Я слегка охренела от ее понимания значения слова «сувенир». Все же заместитель мэра города – это вам не магнит на холодильник, но отважно кивнула.
– Именно!
– Фу, какая ты скучная, – надула губки Мошенница.
– К слову, а кто это? – убийственно глянул Специалист по возврату.
С какой-то такой нехорошей готовностью глянул. С готовностью любезно свернуть мне шейку и схоронить остывающий труп в ближайшем шкафу.
Ой, мамочки…
– И правда, – из своего кресла с грацией ленивого хищника поднялся Взломщик, – что за милую девочку ты позвал в команду?
И все дружно посмотрели на скромно улыбающегося Мастера Масок.
И я в том числе.
Просто тоже терзалась вопросом: «Предки, да за что мне все это?!»
Я же была послушной девочкой, ела кашу, не мочила прививки и никогда не рвала книги. Где?! Ну, где я так сильно прокололась? Где свернула не туда и очутилась в одном зале с сомнительными личностями?
Предки равнодушно молчали, зато ожила память.
Мерзавка подключила к внутреннему взору проектор и извлекла из загашников горячо лелеемую подборку самых грандиозных позоров Фелисити Локвуд. Покопавшись среди слайдов, она с глумливым смешком вставила один из них в специальную прорезь и взялась за ручку демонстрации, возвращая меня в прошлое.
Ровно две недели назад…
Глава первая. Две недели назад
Я балансировала на лестнице, расшатанной годами исправной службы, одновременно совершая три волевых усилия: держаться самой, держать кривую стопку книг, которую по закону подлости необходимо было убрать на самую-самую дальнюю полку стеллажа, и не разразиться громким чихом от махрового слоя пыли.
Дед вообще знаком с концепцией уборки?
Или планирует просто подождать еще годок-другой и снять с верхней полки коврик для ног?
«Кхх! Кхх!» – отчаянно стонала проржавевшими сочленениями недовольная лестница. Стопка трудов философа древности пыталась вырваться из рук и разлететься, аки стайка психованных голубей при виде прошмыгнувшего на чердак кота. Вдобавок ко всему мой центр равновесия стремительно мигал красными лампочками, свидетельствовавшими о перегрузке.
И именно в этот, крайне неудачный для посещения, момент колокольчик над входной дверью в магазинчик призывно тренькнул, извещая о приходе покупателя.
Ну да! А когда ж еще?
Уж явно не в те два часа, с восьми до десяти утра, когда я сидела в гордом одиночестве и зевала с риском вывиха челюсти. И уж, конечно, не в тот момент, когда я бесцельно болталась по залу в поисках чего-то, что поможет убить время. И уж точно загадочный посетитель не догадался заявиться в ту секунду, когда жажда немедленной деятельности заприметила тележку с новым поступлением книг и погнала меня в кладовку за расшатанной стремянкой.
«Динь!» – радостно пропел звонок на стойке, взывая к продавцу, ко мне то есть.
– Одну минуту! – крикнула я, демонстрируя чудеса эквилибристики на расшатанной стремянке.
Такое чувство, что фолианты знали: на второй ряд и верхнюю полку стеллажа книги приходят умирать в забвении и пыли, поэтому сейчас так отчаянно сопротивлялись. По ощущениям, каждая из книг отрастила парочку невидимых конечностей и теперь решительно упиралась во все подряд.
Но моему упрямству могло позавидовать даже самое несговорчивое вьючное животное. Я пыхтела, кипела от злости и мысленно крыла упертые фолианты неприличными словами, но попыток не бросала.
«Динь-динь-динь!» – клиентка настойчиво требовала моего внимания.
– Не тревожьтесь, я сейчас подойду! – «доброжелательно» рявкнула в ответ, стараясь не обращать внимания на то, что: