а) книги продолжали артачиться;
б) в носу свербело;
в) лестница ходила ходуном.
«Ди-и-и-инь!!!» – зашелся несчастный звоночек в истерике.
– Слышала! Не глухая! – вконец непочтительно огрызнулась и уловила тяжелую поступь шагов, свидетельствующую, что терпением неизвестная клиентка не отличается.
Нет, ну что – так сложно подождать пару минут?
Никуда не сбежит от тебя очередной иронический детектив «Зеленое танго с одноногим носорогом»! Или неизвестная дамочка всерьез опасается, что я тут коварно прячу переиздание нашумевшей академки «Адептка Риате в объятьях ректора Тьера», чтобы потом тайком поливать страницы слезами, сопереживая непростой судьбе героев?
Во-первых, я выше этого!
Во-вторых, предпочитаю взрослую литературу, наполненную глубинным поиском смысла бытия.
А в-третьих…
В-третьих, (чего уж притворяться?) книгу я прочитала и облила слезами аж три дня назад, когда свежий, только-только из типографии, томик доставили деду в магазин.
И вот загадка: сагу «Адептка Риате в объятьях ректора Тьера» я перечитывала уже раза четыре, но всякий раз пробивало, как в первый!
Магия.
Не иначе.
– Ну, давай! – сердито шипела я. – Впихивайся уже.
Злость и грубая сила решили исход дела в мою пользу, и недовольная жизнью в целом и мной в частности стопка таки встала куда следовало.
Мысленно возликовав, я услышала отрезвляюще-деловое покашливание, резко повернула голову на звук, узрела в проходе высокого мужчину и… потеряла точку контакта со стремянкой.
Внеплановый полет с лестницы проходил под бойкий аккомпанемент дождя по стеклу, мое истеричное «Иии!» и взмахи руками. Причем конечности выписывали такие восьмерки, что посрамили бы любого проповедника в священном экстазе или бедолагу с оголенным проводом в руках.
Ощутив мгновение свободного падения, инстинкт самосохранения вспомнил долгую эволюцию от макак к прямоходящим и откатил настройки до заводского уровня.
Шустрой обезьянкой я вцепилась в плечи так внезапно нагрянувшего в книжный рай мужчины. Сраженный красотой прыжка и силой тяжести, тот с изумленным кхеканьем инстинктивно подхватил дурную девицу, непроизвольно попятился, запнулся, и мы таки рухнули на пол.
Лежим.
Осознаем.
Пялимся.
– Ох… – я первая пришла в себя и с кряхтением приняла коленно-локтевую позу, да так и замерла.
Пока я раздумывала, что все же будет более уместно: оседлать неизвестного или откатиться в сторону, а посетитель с болезненной гримасой щупал затылок, лестница решила присоединиться к нам.
Зловеще гремя, как непокорный железный зверь из страшной сказки, мстительная стремянка начала заваливаться, держа на прицеле мой хребет.
– Чтоб тебя!.. – выдохнул сквозь стиснутые зубы мужчина и резко перевернулся, легко подмяв незадачливую продавщицу книжного магазинчика под свою массивную тушу.
«Бах!» – лестница с радостью огрела горе-спасителя по спине, с довольным грохотом рухнула на пол, и вновь воцарилась тишина.
Все еще лежим.
По-прежнему осознаем.
Все так же пялимся.
Побитый герой скользит по моему лицу взглядом темных, практически черных глаз с такой сосредоточенностью, словно мысленно делает карандашный набросок для плаката «Пропала без вести».
Я тоже не осталась равнодушной. С подчеркнутым интересом разглядываю короткий ежик, хмурую складку на переносице, тяжелую нижнюю челюсть упрямца.
О, Предки! На кой вы дали ему такую мощную шею и невероятно широкие плечи? Это же не спина, а настоящий щит от неприятностей. От стремянки – так точно!
– Габриэль, – внезапно представился мужчина, нависая сверху.
– Фелисити.
Ну, вот и познакомились.
Лежим дальше.
Осознаем случившееся.
Пялимся.
– А вы вставать собираетесь? – робко уточнила я, елозя под могучим телом.
– Думаю, в альтернативной версии Вселенной я уже поднялся, помог вам отряхнуть платье, и мы посмеялись над случившимся.
– А в этой?
– А в этой… – мужчина запнулся, имитируя задумчивость, и убил своей откровенностью: – Я подумываю о том, чтобы встать, задрать ваше платье и… Насчет посмеяться – точно нет, но гарантирую: нам будет хорошо.
Я округлила глаза.
Я открыла рот.
Я возмущенно выпалила:
– Вокруг же книги!
Предки! Да что я несу?! При чем тут вообще книги? Когда это книги были аргументом для сексуально озабоченных психов?
– Клянусь, что в процессе не пострадает ни один переплет, – хрипло заверил мужчина и начал коварно склоняться к моему лицу.