– Нельзя, но… Бог мой.
Она выглядывает в коридор и, убедившись, что никого нет, закрывает дверь изнутри.
Я сажусь на край кровати. Она – стоит и смотрит на груду тряпья под моими ногами.
– Так что? – интересуюсь я.
Она пожимает плечами.
– Мне за это влетит. Тебе ничего не будет, а мне – влетит.
– Почему мне за это ничего не будет?
Видно, как неохотно она отвечает. Ставит поднос на столик – я вижу большую отбивную на тарелке, горошек и пюре из картофеля. В горле пересыхает от вида кувшина с апельсиновым соком, но я сдерживаю себя. Сейчас еда – не главное.
Наконец, служанка заговаривает.
– Мы с тобой на разных ступенях. Ты – служанка, а ты…
– Я кто?
Я уверена, она сейчас скажет, что я – девочка по вызову.
Она мнется, явно не уверенная, стоит ли мне говорить. Но когда поднимает на меня взгляд, понимает, что я не отстану, и выдыхает устало:
– Ты избранница.
– Что это значит?
– Почему ты задаешь эти вопросы мне?!
Она срывается, и меня почему-то это чертовски радует. Мне приятно, что она – такой же человек, как я, она испытывает эмоции, злится, чувствует. Она не просто кукла, машина или робот, который способен только выполнять указания.
Я встаю и подхожу к ней ближе.
– Как тебя зовут?
Она снова выдерживает паузу – сомневается, нужно ли говорить…
– Мария.
Я беру ее за руку.
– Послушай, Мария. Тебя ведь тоже когда-то купили. И ты испытывала то же самое, что я сейчас, верно?
– Верно.
– Я никому не скажу о том, что мы говорили, обещаю. Я просто хочу знать…
Мария оглядывается, и я вижу, как ее взгляд падает на остатки платьев.
– Мне придется доложить хозяину об этом.
Внутри меня все холодеет.
– Которому именно из хозяев?
Она не моргает.
– Ричарду – для начала. Но если ты продолжишь в том же духе…
– Что будет? – чувствую, как колотится сердце. Как густо, липко становится в груди. – Что сделает Джек, если узнает?
Она мотает головой.
– Не могу сказать.
– Пожалуйста.
Я вижу в ее глазах страх. Вижу, что-то, о чем она не говорит, нечто, беспокоящее ее так сильно, что она снова теряет контроль.
– Хватит. И больше не заговаривай со мной, иначе худо будет.
Она выходит торопливо, словно боится, что я могу ее остановить. Я слышу, как снаружи проворачивается ключ в замке, и опускаюсь на кровать.
Дверь передо мной теперь кажется в три раза больше, а замки – в три раза надежнее.
Реакция Марии на мой вопрос была странной.
Она как будто вмиг постарела, и все ужасы, которые она пережила, опустились на ее плечи, придавливая к земле.
Так что же произошло?
И что значит «избранница»?
С этими мыслями я беру поднос, ставлю перед собой и принимаюсь за еду.
В ту ночь я просыпаюсь от странного сна.
Я совершенно голая, лежу на поляне посреди леса, а Ричард нависает надо мной. На нем тоже нет одежды, и я чувствую, как он упирается членом мне в промежность, как скользит по ней влажной головкой. Мне до безумия хочется раздвинуть ноги и позволить ему войти.
Где-то там, далеко, на подкорке плещется мысль, что я совершенно его не знаю, что он – чужой, а еще очень опасный, и я не могу его хотеть, но сон такой сладкий…
Его тело такое крепкое. Я выгибаюсь ему навстречу, охаю, раздвигаю ноги широко и чувствую, как он входит в меня.
Во сне это совсем не больно. Его член огромный, он едва в меня вмещается, но мне приятно до головокружения. Я начинаю качать бедрами ему навстречу, путешествовать губами и пальцами по его телу и стонать от наслаждения.
Никогда в жизни я подобного не испытывала, ведь я – девственница. Но этот сон, он не похож на мою жизнь. Здесь мне не страшно, а наоборот – приятно и хорошо.