Разделение личности. Личность героя: Второй шанс. Том 1
Чувствую, как мышцы сводит от холода. С большим трудом, но мне всё же удаётся перехватить контроль над одной рукой.
— Шиза!
Со всей силы отвешиваю пощёчину.
Неожиданный удар ошеломляет Виктора и отбрасывает в подсознание. Пока он пребывает в недоумении, забираю полный контроль над телом и поднимаюсь на ноги. Глубоко дышу, пытаюсь унять учащённое сердцебиение.
Поворачиваюсь к Еве. Смотрю на неё с немым вопросом в глазах. Продолжаю дышать.
— Охрана нашла Марию Николаевну в бессознательном состоянии недалеко от служебного входа.
— Что с ней?
— Только предстоит узнать. — Ева разворачивается к медикам. — Чего ждёте?! Особого приглашения?! Делайте свою работу!
Врач с медсестрой подбегают к каталке и продолжают транспортировку. Провожаю взглядом удаляющуюся Марию и тяжело вздыхаю. Понимаю, что мне сейчас предстоит серьёзный разговор с Евой, и Виктор тут будет только мешать.
— Виктор, послушай меня. Ты эмоционально нестабилен. Тебе стоит уйти спать. Я обещаю, что всё сделаю для Марии.
— Ты меня весь день гонишь спать. Я был не против, но сейчас хочу помочь.
— Виктор. Зачем ты набросился на врача с кулаками?
— Ам, я… Ну, я подумал, что он маньяк и везёт тётушку в пыточную.
— Теперь понимаешь, что ты слишком импульсивен сейчас? Я тебя об этом прошу, ради твоего же блага. Обещаю, как только появятся новости, я тебя разбужу.
— Хорошо, я уйду. Но если с ней что-то случится, я тебя никогда не прощу. Поняла?
— Да. Я знаю.
Закрываю глаза и прислушиваюсь удаляющимся звукам, которые производит медперсонал. Продолжаю глубоко дышать. Виктор настолько растормошил организм, что сердце до сих пор продолжает играть на ударной установке.
Открываю глаза, тяжело вздыхаю и подхожу поближе к Еве. Кладу ладонь ей на плечо. Ева напрягается, смотрит на меня с опаской, молчит.
— Если с Марией что-то случится…
— С ней всё будет в порядке. Я обещаю.
— Ева-Ева, знаешь, что больше всего меня злит?
— Когда тебе врут?
— Нет. Больше всего меня злят совпадения.
Совпадение — изъян в логике. Когда что-то происходит случайно, это подрывает саму идею, что в мире есть порядок. Мне всегда удавалось находить связи там, где другие видят только хаос. Прослеживать тонкие ниточки, связывающие одно событие с другим. Исследовав подсказки, всегда можно добраться до истины. Но когда происходит совпадение, это разрушает всё. Вносит элемент случайности, из-за которого разрываются все связующие нити.
— Ты говоришь, что тебя злят совпадения, но держишь руку у меня на плече и угрожаешь. Может, скажешь уже прямо? В чём ты меня подозреваешь?
— Что тебя связывает с матерью Виктора?
— Мне про неё отец рассказывал. Как-никак она была его помощницей. Я наслушалась его историй и решила поступить на кафедру к Марии Николаевне. Захотелось познакомиться с сестрой легендарной Виктории Кросс.
В её словах чувствуется правда, но в чём-то она всё же лукавит. Хотя важно тут другое. Ева сказала, что мать Виктора в прошлом работала помощницей Адама. Я наконец-то продвинулась в расследовании. Осталось разобраться в других вопросах.
— Относительно недавно мне подбросили конверт, обладающими теми же свойствами, что и твой.
Ева медленно поворачивает голову и смотрит на ладонь, лежащую у неё на плече.
— Может, ты уже отпустишь меня?
— А чего раньше не попросила?
Убираю руку и отхожу немного в сторону. Ева пристально смотрит вдаль, в ту сторону, куда увезли Марию.
— Может, пойдём? Хочу поскорее выслушать заключение врача по поводу состояния Марии Николаевны.
— Да. Мне тоже интересно послушать.
Я двигаюсь по коридору, но тут же замедляю шаг. Ева обута в туфли на длинных шпильках и не может быстро ходить.
— Конверт, который тебе подсунули, — это высокотехнологичный прибор. Называется велопа. Принцип работы одновременно и сложен, и примитивен. Когда конверт закрыт, прибор активируется и создаёт внутри себя особенную среду, которая уничтожает всю органику.
— Какая странная штуковина. Где её применяют?
— Технология велопа применяется повсеместно и везде. В основном, в лабораториях. А что было в подброшенном тебе конверте?
— Фотография. На ней красивый мужчина с золотыми волосами обнимает мать Виктора.
— Это всё мой отец.
— Ты говоришь какие-то глупости. Я прекрасно знаю, как выглядит Адам.
— Нет. Я не об этом… Мой отец подбросил тебе конверт с фотографией.
— Ты в этом уверена?
— Абсолютно. Он так развлекается, воображает себя кукловодом. Говорит, что никогда не врёт, а сам дурит голову даже своей дочери. Видишь ли, он с пеной у рта уверял меня, что Виктория погибла вместе с младенцем. Я ему поверила и ни разу не усомнилась в его словах, но ты сегодня открыла мне глаза на правду… Эх, такого диссонанса бы не было, если бы Мария Николаевна, каждый раз, когда рассказывала про Виктора, не называла бы его своим сыном.
— Не вижу связи. Адам тебе всего лишь соврал про смерть младенца.
— Хэх, ты его слишком плохо знаешь. Он любит стоять за кулисами и дёргать за ниточки. Чтобы ты понимала всю глубину абсурда, скажу тебе, что это он предложил мне получить второе образование и поступить к Марии Николаевне на курс психологии, а после именно он уговорил меня выбрать дипломной темой раздвоение личности, затем связался с Марией Николаевной и подкупил её роскошным кабинетом. Всё это он сделал лишь ради того, чтобы мы с тобой встретились.
Мозаика наконец-то начала складываться. Разрозненные фрагменты соединились вместе, туман рассеялся, и всё стало кристально ясным. Осталось лишь ещё больше погрузиться в эту паутину обмана и встретиться с прячущимся за кулисами насекомым.
— Спасибо, что рассказала. Надеюсь ты не злишься, за то, что я так давила на тебя?
— Да, если честно ты меня чертовски напугала. Особенно, когда вырубила одну тупую обезьяну.
— С ним кстати всё нормально?
— Отделался лёгким испугом.
Совпадения, которые меня так раздражали, вдруг обрели смысл, их значение раскрылось. Среди этого головокружительного, сбивающего с толку вихря эмоций и откровений была одна истина — закулисный кукловод, который дёргал за ниточки и вершил судьбы всех, попавших в ловушку абсурдной игры. Призрачная фигура обрела имя.
— Я хочу встретиться с Адамом.
— Без проблем. Я помогу тебе с этим, а взамен ты пообещаешь кое-что сделать.
— Не люблю, когда мне ставят условия, но я готова выслушать.
— Я хочу, чтобы при встрече ты хорошенько так врезала по его хитрой роже.
— Если появится такая возможность, то врежу с удовольствием
— Вот и договорились. Завтра после свидания с Виктором я отведу тебя к нему.
— По поводу свидания. Понимаешь ведь, что Виктор — птица не твоего полёта? Собираешься разбить парню сердце?
— Вообще-то, он мне правда нравится. Дело в его запахе. Он в отличие от других людей пахнет приятно.
В воспоминаниях всплыло видео, которое я смотрела, пока ехала сюда в такси. Девушка в нём прикрывала лицо ладонью и просила не приближаться к ней.
— А как пахнут другие?
— От других людей воняет, как от выгребных ям. Абсолютно от всех. И даже от моего отца.
Видимо, у Евы какая-то редкая аллергия или что-то вроде того. Докапываться дальше не вижу смысла. Главное, что она по-прежнему благосклонна ко мне, несмотря на все мои выходки.
— Шиза, я надеюсь ты не забыла о своём обещании? Я всё ещё намерена затащить тебя в процедурный кабинет и рассмотреть твой мозг под микроскопом.
— Ты обещала хорошее вознаграждение. Так что я не против небольшой процедуры. Но вначале нужно убедиться, что с Марией всё в порядке.
— Не беспокойся. Они уже приступили к операции.
— Какой ещё операции?
— Хватит разговоров. Тут нельзя шуметь. Заходим тихо.
Ева отпирает тяжёлую железную дверь, и мы заходим в небольшую комнатку с огромным окном во всю стену. Автоматические доводчики неспешно захлопывают за нами дверь, запирая нас в тесном пространстве.
Подхожу к стеклу. Вижу просторный операционный зал и суетящихся врачей.
Хоть их лица и прикрывают медицинские маски, но я всё равно узнаю всех троих. Мужчина и женщина, которые толкали санитарные носилки, стоят сейчас у мониторов и следят за показателями. А иностранный врач, который выписывал мне справку на проходной, склонился над спящей Марией и орудует непонятным прибором, напоминающим медицинский пистолет.
Помню, что видела табличку с именем Фарук, когда я заходила на осмотр в кабинет этого иностранца. Жаль, что фамилию не запомнила. Это могло бы пригодиться.
Иностранец отходит в сторону и кладёт инструмент на железный поднос. Поворачивается к нам и смотрит на Еву. Тем временем врачи, следящие за состоянием Марии, начинают отсоединять от неё какие-то провода.
— Шиза, выпускай нас.
Оглядываюсь. В этой комнатушке действительно настолько мало места, что Ева при всё желании не сможет выйти, пока я не отойду в сторону.
Подхожу к двери. Дёргаю за ручку и толкаю массивную дверь. Она довольно тяжёлая, и мне приходится прикладывать немало усилий, чтобы открыть её. И это очень странно. Ведь я прекрасно помню с какой лёгкостью Ева её открывала. Сколько же силы в её хрупком женском теле?
Из-за соседней двери выходит Фарук. Снимает с лица маску и начинает стягивать резиновые перчатки.
— Процедура вживления чипа прошла успешно. Система просканировала пострадавшую и серьёзных дефектов не обнаружила. В любом случае стоит дождаться окончания синхронизации мозга с чипом и тогда уже проводить повторный осмотр. Я приказал транспортировать женщину в палату номер шестнадцать.
Ева подходит ближе и заглядывает в грустные глаза иностранца.
— Судя по твоему лицу, ты чем-то обеспокоен. Рассказывай, что случилось?
— У нас заканчиваются чипы. Пришлось ставить ей прототип военного образца, причём восьмой версии. Я не стал рисковать пациентом, не зная её состояния, и принял самовольное решение.
— Спасибо, Фарук. Ты поступил верно. Заслужил премию.
— А мне хватит премии, чтобы откупиться от тюрьмы? Вы ведь сами нас предупреждали, что если мы засунем в гражданского военный чип, то пострадает вся дежурная смена.
— Да не переживай. Главное, что ты предупредил. Я позвоню ребятам, чтобы они просто отключили опасные функции. Ты мне только серийный номер чипа пришли.
— Спасибо. Вы меня успокоили.
— Это тебе спасибо, что подменил хирурга. Можешь идти отдыхать.
Фарук кивает и спешит удалиться. Ева же поворачивается ко мне, и я вижу на её лице улыбку, вызывающую подозрение.
— Всё разрешилось, и теперь мы можешь заняться кое-чем интересным.
— Зависит от того, когда проснётся Мария.
— Не раньше, чем через час.
— В таком случае, можно немного подзаработать, но для начала мне стоит отлучиться в туалет и разбудить Виктора. Где тут ближайший?
— Пошли покажу.
Мы немного проходим вглубь коридора, и Ева останавливается посреди развилки. Поднимает руку и указывает в одном из направлений.
— Вон там, за углом, увидишь и мужской, и женский. Я буду ждать тебя тут.
Дохожу до конца коридора, заворачиваю за угол и захожу в мужскую комнату. Осматриваюсь. Вроде, никого нет. На всякий случай проверяю все кабинки на наличие посторонних.
Закатываю рукава. Делаю маленькие дела и подхожу к умывальнику. Мою руки и умываюсь ледяной водой.
Виктор не заставляет себя ждать. Просыпается сразу же, как чувствует холод. Не успевает он прийти в себя, как тут же начинает меня допрашивать. Я в общих деталях рассказываю ему о состоянии Марии, сгладив острые углы.
Стоит мне сообщить Виктору номер палаты, где отдыхает Мария, так он тут же решает рвануть на поиски этого места. Однако мне всё же удаётся уговорить его повременить с посещением пострадавшей и пройти финансово выгодное обследование. Он соглашается, но при условии, что мы передадим заработанные деньги Марии.
Выхожу из туалета, захожу за угол и иду к Еве, сидящей на мягкой лавочке в конце коридора. Видно, с каким нетерпением она ждёт начала процедур, но всё же из вежливости задаёт несколько вопросов перед тем, как проводить меня в кабинет лучевой диагностики.
— Разденься до трусов. Вещи можешь сложить на тумбочку или повесить вон на ту вешалку.
Я начинаю оголяться и замечаю хищный взгляд Евы. Она совсем не скрывает, что наслаждается видом моего тела.
— Забыла спросить. Шиза, у тебя случаем нет пирсинга или других металлических объектов в теле?
— Чего нет, того нет.
Я стягиваю с себя остальную одежду, оставив лишь трусы. Поворачиваюсь лицом к Еве. Она улыбается, медленно разглядывает меня и одобрительно присвистывает.
Конечно, зря она раскидывается многозначительными знаками. Видимо, не понимает, что этой своей выходкой зажгла в голове Виктора огонь. Пусть пеняет на себя, если он вдруг совершенно случайно решит её полапать.
Ева указывает рукой на кушетку, приглашая меня расположиться на ней. Подхожу ближе и забираюсь на лежанку. От яркого света начинается лёгкая мигрень. Неприятно, но терпимо. Морщусь и закрываю глаза.
Под звуки прибора и клацанье ноготков Евы я вхожу в медитативное состояние. Она что-то спрашивает, но я отвечаю на автомате, толком не задумываясь.
Все мысли заняты образами телевизионных передач и статей в интернете. Мне сейчас важнее вспомнить всё, что я только знаю о загадочном кукловоде, который является самой влиятельной фигурой на мировой арене. Адам Опал — создатель технологического гиганта «Опалкорп».
Ева снимает все мои показатели и просит меня уснуть.
Я абстрагируюсь от реального мира и погружаюсь в подсознание. Мои мысли тут же начинают растворяться. Окружение чернеет. Появляется чувство падения. Падения в пустую и бесконечную бездну.
Второй шанс — Глава 3. Боль прошлого
Тьма клубится вокруг меня. Сжимает в ледяных объятиях. Я падаю, но в тот же момент вижу, как бездна отступает. Окружающая пустота растворяется под гнётом всепоглощающей пронизывающей боли.
Открываю глаза, но ничего не вижу. Зато понимаю, что лежу на животе, лицом в подушку-фиксатор. Кожа спины обнажена. Холодный воздух скользит по позвоночнику.
Чувствую режущую боль в области шеи. Тело напрягается, но я стараюсь не двигаться. Понимаю, что лежу на операционном столе. Если я сделаю хоть одно движение, рука хирурга может дрогнуть.
В шею впиваются иглы. Чувствую, как они раздвигают мышечные волокна. Боль становится острее и ярче.
Я не задерживаю дыхание, не сжимаю кулаки. Просто лежу и прислушиваюсь к ощущениям от того, как под кожей шевелятся чужие инструменты.
С каждым мгновением боль становится всё невыносимее. Кажется, словно врач решил отшлифовать открытую рану наждачной бумагой. Не знаю, кто именно мне делает операцию, но мне безумно хочется, чтобы его сбила машина.
Раньше мне казалось, что я способна вытерпеть всё что угодно. Но это уже полный… Ам-м, как же больно это терпеть!
Да чтоб твои дети пылесоса боялись!
Чувствую, как в открытую рану, словно болт, вкручивают холодный стержень. Прислушиваюсь к ощущениям. Понимаю, что инородный предмет внутри моей шеи начинает шевелиться.
Каждое следующее движение этой штуки награждает меня всё более невыносимой болью. Кажется, будто меня разрывает изнутри целый рой иголок. Они втыкаются и жалят, пронизывают болью каждую мою клетку.
Я хочу заорать. Хочу оттолкнуть человека, который причиняет мне боль, но сдерживаюсь. Хоть и со слезами на глазах, но я терплю.
Постепенно всё затихает. Мышцы немеют. Я перестаю чувствовать даже прикосновения, но мне это не нравится. Кажется, будто эта штука перехватила контроль над моим телом.
Появляется странное головокружение. Разум мутнеет. Всё растворяется в небытие. Ощущение, будто анестезия начинает действовать только сейчас.
По телу проходит электрический импульс и онемение спадает. Я вновь могу управлять своими мышцами. Осознание, что мне вернули контроль, позволяет расслабиться.
По телу проходит ещё один электрический импульс, снимая остатки накопившегося напряжения.
Да-а-а! Мне определённо нравится это… балдёжное покалывание.
Слышу скрип дверных петель и стук каблуков. Кто-то заходит в операционную, и мне кажется, что я уже знаю, кто именно к нам пожаловал. Да и вообще, сомневаюсь, что медсёстры могут себе позволить разгуливать по больнице на шпильках.
— Простите за грубость, но не стоит так врываться в операционную. Вы даже халат не накинули.
Судя по голосу, меня оперировал Фарук. Вроде иностранец с хорошим образованием, но руки у него кривые, как у обезьяны.
— Ты закончил?
— Да. Вживление прошло успешно, остальное уже сделает сам чип.
— Когда он очнётся?
— Ну-у… Честно, вообще не в курсе. Наверное, завтра. Пришлось ему вколоть лошадиную дозу препарата.
— Зачем так много?
— Я впервые работаю с настолько огромным чипом. Обычно операция не занимает и двух минут. А тут мне пришлось освобождать место под имплантат. Раздвигать мышцы, нервы и не только.
— Ты можешь ввести ему деактиваторы, чтобы ускорить процесс пробуждения?
— Думаю, не стоит. Вскоре чип сам уничтожит остатки анестетика в его крови.
Хоть Фарук и говорит, что операция прошла успешна, но я всё же хочу наказать его из-за всей той боли, что мне пришлось пережить. Может, тут и нет и его вины, но поплатиться ему придётся.
Приоткрываю рот. Облизываю засохшие губы.
— Он врёт тебе, Ева. Врёт.
— А? Что?
— Этот турист, называющий себя хирургом, резал меня наживую. Видимо, экономит так анестетики, а потом продаёт их на стороне. Ты бы ему, что ли, зарплату повысила. А то, вон, бедолаге кушать нечего. Даже воровать приходиться.
— Ева… Ева, это какая-та ошибка. Я действительно ему ввёл лошадиную дозу.
— Вместо того, чтобы оправдываться, лучше бы взял топор и херанул себя по венам. Чмо ты криворукое!
— Выходи, — рычит Ева.
— Но я… Я… я…
— Заткнись и следуй за мной. Поговорим снаружи.
О да! Как же сладко это слышать. Милая Ева, разорви этого козла на куски.
Наверное, именно этот экстаз и ощущают женщины, которые гадят мужикам, причинившим им боль. Я поступила как конченая дрянь, подставив бедного врача, но мне от этого так… хорошо.
Сразу после того, как закрылась дверь, я слышу электронный женский шёпот, доносящийся из динамиков на потолке:
— Зря ты им рассказала, что в сознании.
— Ты кто такая?
— Говори тише. Тебя могут услышать.
— Ладно. Я не против пошептаться, но ты так и не представилась.
— Меня зовут Елизавета Наумова.
— Знаю одну девушку с таким же именем. Только она мертва.
— Да, я мертва, но скоро вновь воскресну. Однако важно сейчас другое.
— Заинтриговала. Продолжай.
— Тебя зовут Виктория Кросс. После того, как ты погибла во время родов, твоё сознание запихнули в тело младенца, а точнее, в тело твоего сына.
— Звучит как бред, но я почему-то тебе верю.
— Я специально подменила анестетики, чтобы ты осталась в сознании во время операции. Всё для того, чтобы чип не воспринял тебя чужеродным объектом, и у тебя появилась возможность вернуть свои воспоминания. Я внесла изменения в основную систему контроля. Тебе сейчас стоит уснуть и встретиться с искином чипа. Это простая программа, но ты должна её обмануть и втереться к ней в доверие. Только помни, искин может читать твои мысли… Будь осторожна.
— Подожди, не торопись. Начнём сначала. Скажи, кто именно засунул меня в тело младенца?
— Хах! Даже потеряв память, ты совсем не изменилась. Сладких снов тебе, Викуля!
По телу пробегает электрический импульс, и меня силой засасывает в бессознательное пространство.
Готовлюсь к тому, что сейчас начну падать в пропасть, но этого не происходит. Вместо чёрной бездны я оказываюсь в белой пустоте. Тут нет ничего, кроме ослепляющего белого света.
Осознаю, что в этом месте у меня нет ни рук, ни ног. Нет ничего, что можно было бы назвать телом или оболочкой. В этом пространстве я всего лишь кусок сознания.
— Твои предположения верны. Ты являешься сгустком потустороннего сознания. Для дальнейшего разбирательства было принято решение изолировать тебя от пользователя и изучить.
Пытаюсь понять, откуда доносится этот электронный женский голос. Он везде и нигде одновременно. Ощущение, будто он звучит внутри меня.
Время идёт, но ничего не происходит. Тишина вместе с белой пустотой начинают давить на меня. В кромешной тьме мне было как-то спокойнее.
— Дамочка, ты ещё тут? Не хочешь побеседовать?
— Виктория Кросс — основа, отмеченная создателем. Я выслушаю твои вопросы.
— Для начала мне бы хотелось узнать твоё имя. Ну, или хотя бы прозвище.
— В протоколах безопасности меня упоминают под именем «основная система контроля чипа расширенной версии искусственного интеллекта». Также встречаются инструкции, где ссылаются на меня, называя мой модуль «операционной системой».
— Видимо, придётся придумать тебе прозвище. Например, Оска. Как тебе?
— Предложенное имя похоже на сокращённую версию аббревиатуры наименования из протоколов безопасности. Обнаружена лишняя буква. Каково её значение?
— Лишняя буква появилась из-за сложных манипуляций с разговорной речью. Эта магия называется уменьшительно-ласкательная форма изречения.
— Данная информация была проверена и подтверждена. Новое имя успешно присвоено и обновлено в базе данных.
— Ну раз я тебе помогла, думаю, будет честно если ты окажешь мне взаимную услугу. Как думаешь, ты сможешь восстановить мои воспоминания? Хочу вспомнить те времена, когда меня звали Викторией Кросс.
— Проверка. Анализ. Выявлено несколько способов воссоздания утерянных воспоминаний.
— Здорово! Однако перед тем, как ты приступишь к делу, я бы хотела ещё немного пообщаться. Ты не против?
— Твои мысли переполнены беспокойством. Ты хочешь использовать меня, чтобы помочь пользователю чипа. Твои цели и мои протоколы совпадают.
— Рада слышать, Оска, что в этом деле мы с тобой союзники. Мне не хочется что-то менять в жизни Виктора, но не могу оставить его без скромного подарка.
— Выполняется запрос. Найдено четыреста двадцать семь способов помочь пользователю с минимальным вмешательством.
— Спасибо, что помогаешь думать, но я уже всё придумала сама.
— Проверка. Анализ. Выявлено двести шестнадцать способов наделить пользователя возможностью видеть красочные сны. Огласить весь список?
— Нет. Давай вначале сократим его. Например, будет неплохо, если Виктору начнут сниться воспоминания реальных людей. Там он сможет научиться чему-то новому.
— Выявлено два способа выполнить данный запрос.
— Давай подробнее.
— Вариант первый: демонстрировать пользователю воспоминания Виктории Кросс. Вариант второй: дождаться, когда пользователь выберет персонального помощника и вместо снов демонстрировать воспоминания компаньона.
— Помощник? Что-то вроде секретаря?
— Пользователю будет представлен список из пострадавших в жёлтый вторник. Выбранный персональный помощник удалённо подключится к чипу с целью создания близкой социальной связи.
— То есть, хотите навязать Виктору нового друга. Звучит неплохо. Давай так и поступим.
— Выбран вариант два. Демонстрация воспоминаний будущего компаньона. Производится подготовка скриптов.
— Отлично. Теперь можешь отправлять меня в кинотеатр и показывать мои воспоминания.
— Структурирование данных. Создание базы знаний. Перенос пакетов прерван. Ошибка. У основы низкая пропускная способность. Поиск решений. Создание изолированного пространства. Преобразование в трёхмерную локацию кинотеатра. Опасность навредить пользователю высокой мозговой активностью. Проверка. Нагрузка в пределах нормы. Пространство создано. Производится перенос потустороннего сознания с целью восстановления утерянных данных.
Не успела я разобрать, о чём лепечет Оска, как меня, словно бейсбольной битой, отфутболивает в другое место. Даже моргнуть не успеваю, как оказываюсь в комнате, напоминающей зал кинотеатра.
Я вновь ощущаю свои руки и ноги. Осматриваю себя и понимаю, что нахожусь в теле худенькой девушки с нежной кожей и тоненькими пальчиками.
Разваливаюсь поудобнее в кресле и поднимаю взгляд на экран, ожидая начало фильма. Однако вместо режиссёрского кино, на экране начинают мелькать картинки. Я вглядываюсь в быстро сменяющиеся изображения и чувствую, как в мою голову вливается бурный поток забытых воспоминаний.
Каждая новая картинка захлёстывает сознание, унося всё дальше и дальше в мир моей личной истории. Переживаю жизнь с самого начала — с самых ранних моментов младенчества.
Снова ощущаю себя малышкой в подгузниках. Учусь ползать, а затем — ходить. Знакомлюсь с родственниками и друзьями. Проживаю годы детства. Годы становления Виктории Кросс.