– Не очень. Кажется, мне это не понравится.
– Это точно, – серьёзно кивнул мужчина и грузно поднялся.
Поманил меня в соседний кабинет, где находилась его личная лаборатория. Включил аппарат и вывел на экран увеличенное изображение крови. Знакомая картинка множества эритроцитов и лейкоцитов привлекла странным свечением. Оно перетекало от клетки к клетке, а сталкиваясь с другим таким же, вызывало короткую вспышку.
Я затаила дыхание. Сразу вспомнились искорки, которые порой пробегались по моей коже.
– Этого никто не должен видеть, – прошептала я.
– Тогда с этого дня никаких анализов вне этой лаборатории, – сухо отозвался доктор и прищурился. – Ты тоже принимала образец шестьсот тринадцать?
Я промолчала – смысл отвечать? И так ясно, ведь у Ника похожая картина. Только он не искрит, как наэлектризованная эбонитовая палочка.
Доктор Флеминг приблизился ко мне и взял за руку.
– Роза, я беспокоюсь за вас. Ты не понаслышке знаешь, что произойдёт, если о тебе или Нике станет известно. Историю болезни Доминика я подправил, кое-кто мне был должен, поэтому удалось и в системе убрать диагноз, заявив, что произошла ошибка. Но твоя беременность и это странное свечение… Я понятия не имею, к чему это может привести! И советую немедленно избавиться от зародыша.
У меня будто булыжник провалился в желудок. Стало так тяжело и холодно, что было трудно дышать. К глазам опять подступали слёзы, но я упрямо помотала головой.
– Я не беременна! Доктор, этого не может быть. Я бы точно запомнила, если бы что-то произошло. Но я не была с мужчиной… Очень долго! Да, я слышала неприятные истории о том, что некоторые мрази пользуются женщинами, пока те выходят из криосна. Но с момента приземления прошёл год! Случись что, я бы уже родила.
– Но, – он осторожно сжал мои пальцы, – что, если это случилось не на Земле?
От намёка мне краска бросилась в лицо, но я твёрдо ответила:
– Нет. С иха у нас ничего не было. Фиктивный брак и пара поцелуев для отвода глаз. Я совершенно уверена, что никакой беременности нет.
– Давай я возьму кровь сам и снова всё проверю, – сдался доктор.
Я согласилась, а через час уже освободилась и ехала домой. В висках пульсировала боль, к горлу то и дело подкатывала тошнота, а в ушах звучал встревоженный голос Флеминга. «Диагноз» подтвердился, и это вызывало у меня сильнейшее недоумение.
И сопротивление.
– Непорочное зачатие! – выслушав, потрясённо ахнула Миранда.
– Меня трудно назвать непорочной, – горько усмехнувшись, осадила подругу. – Ты в курсе, я даже замуж пошла не девственницей.
– Тогда это Такет! – подскочила она.
– Тс-с! – Прижав палец к губам, я покосилась на дверь в детскую. – Ника разбудишь. Думай, что говоришь.
– Он же тебя целовал? – не сдавалась Миранда. – И ты рассказывала, что в этот момент в твоё тело что-то вливалось. Вот, это оно!
– Нет. – Я даже рассмеялась её предположению. – Если бы драконы размножались через поцелуй, им бы не были нужны… Бубенчики! А там всё в порядке, уверяю. Физиология иха в человеческом обличье не отличается от «гомо сапиенс».
– Тогда, – помрачнела подруга, – может, тебя похитили и… Ну, это! А потом стёрли память?
– И не осталось никаких следов? – резонно возразила я. – Не может быть.
– А может, в системе Звёздных драконов в тебя вживили эмбрион и сейчас он активизировался?
– Ты начиталась фантастики, – иронично фыркнула я.
– С твоей подачи, – обиделась подруга. – Кто мне все уши прожужжал о прекрасных и жестоких драконах, разбивающих девичьи сердца?
– Я, – призналась и вздохнула. – Доктор Флеминг заново проверил мои кровь и мочу. Увы, факт фактом. Ребёнок есть. И что теперь делать, ума не приложу. Терри настаивает на этом.
Показала прозрачную колбу, внутри которой желтела матовая капсула. Миранда молча поднялась и обняла меня.
– Это твоё решение.
– Будто есть выбор, – горько прошептала я. – Я должна думать о Доминике. Беременность – это огромный риск. А ещё странное свечение в крови! Мой секрет могут узнать, и тогда… Нет. Я должна сделать это сегодня.
Мы просидели до рассвета, а затем Миранда ушла на работу. Я продолжала сидеть за кухонным столом и, не отрывая взгляда от капсулы, убеждать себя, что принятое решение единственно верное.
– Поторопись, – напомнила себе. – Скоро проснётся Ник.
Глава 4
Я кутаюсь в объятия Такета и нежно улыбаюсь. Тусклый свет придаёт совершенному лицу мужчины невыразимого волшебства, словно это не человек, а эльф из сказки… Только это не человек и не эльф, а настоящий дракон! Но я не боюсь. Мне так тепло и спокойно. Кажется, что моя судьба в надёжных руках. И моё сердце…
Целуя закрытые веки иха, я удивляюсь: и когда я успела влюбиться? И почему раньше не замечала своих чувств? Впрочем, это объяснимо, ведь я думала лишь о том, чтобы спасти Доминика. И считала себя замужней женщиной, хранила верность Эдану.
В груди кольнуло. Предательство первого мужа всё ещё тревожит душу, и я опускаю ресницы. Не стоит вспоминать этого человека в такой счастливый момент. Вдыхаю головокружительный аромат морского бриза и запах цветения розиссы, исходящий от тела Такета, прижимаюсь к мужчине всем телом.
* * *
– Мам?..
Сонно моргая, я подняла голову и посмотрела на сына. Кажется, я заснула, сидя за кухонным столом, и теперь всё моё тело ныло.
– Почему ты плачешь? – спросил Доминик. – Что-то случилось?
Серьёзный и слишком взрослый взгляд ребёнка кольнул в самое сердце. Болезнь отобрала у Ника детство, и вина за это грызла меня с самого его рождения. Я вытерла мокрые щёки и выдавила улыбку:
– Всё в порядке, родной. Просто сон приснился.
– Плохой?
– Нет. – Я притянула его к себе и зарылась лицом в волосы Ника. Вдохнула родной запах и снова заплакала. – Наоборот. Слишком хороший.
Сын обнял меня и погладил по спине.
– Всё будет хорошо, мама.
– Конечно будет, – прошептала я.
Давая себе минутку слабости, позволила солёным каплям прокатиться по коже, а затем решительно отстранилась. Уверенно заявила: