– Уже всё хорошо! У нас отличная квартира, у мамы сносная работа…
– А ещё у вас есть я, – важно заходя на кухню, добавил Барсилий.
Ник тут же бросился тискать кота, а я, утирая щёки, невольно посмеивалась над забавным выражением терпеливого страдания на морде Котовского. И за стойкость выдала ему порцию утреннего корма, а затем засобиралась на работу.
– Обед на таймере, – расчёсывая непослушные кудри, крикнула Доминику. – Ужин в морозилке. Обязательно разморозь и…
– Я сам знаю, – перебил меня Ник.
– Не выпускай кота, – продолжала я ежеутренние наставления. – Не позволяй ему заказывать по инету еду…
– Ну ма-а-ам! – простонал сын.
– Делай перерывы в учёбе, – не сдавалась я. – Каждый час отключай монитор и делай зарядку, как учил доктор Флеминг.
– А вот не буду, – пробурчал Ник.
– Что?
– Конечно, мам! – широко улыбнулся он. – Всё сделаю и отчитаюсь с видео. Довольна?
– Безумно, – рассмеялась я и, хватая сумочку, чмокнула сына в носик. – Люблю тебя.
– Люблю тебя, – эхом повторил Ник и, когда я направилась к выходу, тихо спросил: – А когда папа придёт?
Я споткнулась на ровном месте и, опираясь о стену, на миг закрыла глаза. Потом глубоко вдохнула и, оглянувшись, напомнила:
– У него важная работа, Доминик. Луниан закрыли для людей, поэтому исследователям важна каждая мелочь. А папа долго проработал на станции. Его знания очень важны! Особенно сейчас, пока воспоминания свежи.
– Понимаю, – серьёзно кивнул Ник, и его зелёные глаза заволокло мечтательной дымкой. – Вот бы побывать на Луниане и подружиться с настоящим драконом! Мне иногда снится, что у меня есть братик и он настоящий иха!
У меня в горле встал ком, к глазам снова подкатили обжигающие слёзы. Нет, так не пойдёт! Эта повышенная чувствительность действительно из-за моей невозможной беременности? Ничего… Скоро всё закончится.
Я помахала сыну:
– До вечера.
По дороге на работу мрачно раздумывала, как бы поаккуратнее сообщить Доминику, что мы с его отцом больше никогда не будем вместе. Сердце кровью обливалось, стоило представить выражение лица сына, его боль в глазах. Поэтому я откладывала разговор со дня на день. Сначала хотела, чтобы Ник полностью восстановился, потом надеялась, что Эдан возьмёт на себя ответственность и признается сыну. Но после поняла, что этого не будет.
А вот Такет не стал бы избегать подобного разговора. Нет, он бы никогда не поступил как Эдан. Иха не трус!
Но он вычеркнул меня из своей жизни…
Внезапно стало трудно дышать, и я прислонилась к прохладной стене лаборатории. Прижимая ладонь к ноющей груди, закашлялась от боли. Всхлипнув, закрыла глаза и запрокинула голову, чтобы не дать слезам снова пролиться.
Хватит!
Я понимала, почему Такет выставил меня с Луниана сразу, как не осталось причин быть моим мужем. На его месте я, наверное, поступила бы так же. Кому нужна женщина, которой нужны «биоматериалы»? Да и чувств ко мне глава клана Орьил не испытывал…
Переодевшись в подсобке, я выкатила мойщик и неторопливо повела его по коридору. Но мои мысли были далеко от лаборатории. И от Земли…
Нет, Такет больше не глава, он теперь король. Повелитель всех высших драконов! И выберет себе жену по статусу. Наверное, лини Кнэссэ Оллэн станет его королевой, и ей иха будет говорить «хали моя».
Я смахнула непрошеную слезу и поджала губы. Надо попросить доктора Флеминга выписать успокоительное. Чувствую, оно мне понадобится.
– Что, Роза? – Плюгавенький мужчина выскочил передо мной, как чёртик из табакерки. Я едва успела остановить мойщик. И когда бывший коллега успел подкрасться? – Плачешь по прежней должности?
– И как ты догадался, Эрл? – буркнула, меньше всего желая видеть именно этого человека. Он донимал меня приглашениями на кофе, ужин или коктейль каждый день моей работы в лаборатории. – Моим страданиям нет конца.
– Так я могу замолвить за тебя словечко, – приобнял он меня.
– Не нужно, – осадила мужчину. – В моём положении нельзя работать с опасными реагентами.
Он растерянно моргнул, а потом спал с лица и медленно отстранился. Когда Эрл молча испарился, я заметила Миранду. Подруга смотрела на меня с таким пронзительным сочувствием, что я не могла не улыбнуться.
Вынув из кармана жёлтую капсулу, которую так и носила с собой, я кинула её в мусорную корзину и сказала:
– Я знаю, что это неправильно, странно и опасно… Но я приняла решение.
И в этот момент мне вдруг стало так спокойно и тепло, будто я снова очутилась во сне, где меня обнимал Такет.
– Миссис Блер? – окликнули меня, и я обернулась.
– К шефу! – крикнула начальница смены и исчезла за одной из дверей.
Мы с Мирандой взволнованно переглянулись. Директор лаборатории никогда не беседовал с уборщицами лично. Неужели узнал о коте?! И зачем Барсилий слопал бедняжку Люси? Хорошо же кормили, не голодал…
Ох, кажется, у меня неприятности.
Глава 5
Такет стоял на открытой площадке самой высокой башни замка и, заложив руки за спину, смотрел на догорающий закат. Ветер остервенело, будто дикий зверь, трепал длинные одежды иха и развевал серебристые волосы. Будто звал в небо, туда, за облака! Нет, дальше. К звёздам…
К ней.
Мужчина вздохнул, опустил голову и повернулся. Увидев Эронда, король драконов едва не вздрогнул от неожиданности.
– Ронд, – холодно обратился он к другу, – у тебя совсем нет инстинкта самосохранения? Подкрадываться к королю со спины вредно для жизни.
– Я не подкрадывался, – коротко усмехнулся тот и неторопливо приблизился. Встал рядом и тоже посмотрел на горизонт, где полыхали последние лучи. – Подошёл и даже поприветствовал как полагается. Но ты так глубоко задумался, что не обратил внимания… И, кажется, я даже знаю, о ком.
– Да, – кивнул Такет и мрачно продолжил: – Валантэ продолжает нападать на мелкие кланы Луниана. Никак не смирится с падением своего клана! После откровений Луина от него ушло много влиятельных иха, и он как с цепи сорвался. Решил усилить клан количеством, не брезгует и полукровками. Мне каждый день приходят донесения, кто ещё перешёл на его сторону. Другие кланы пока придерживаются нейтралитета, но я не сомневаюсь, что они присоединятся к клану Оллэн, если тот наберёт достаточно власти, чтобы открыто выступить против меня…
– Я говорю не о кровной мести Валантэ, – прервал его Эронд. Шагнув к королю вплотную, он положил ладонь на плечо друга. – А о твоей хали.
– У меня её нет, – сухо отрезал Такет и, передёрнув плечами, скинул руку приятеля.
– Да, – согласился тот. – Потому что ты прогнал землянку. А чтобы она не вздумала самовольно остаться, запретил исследования учёным с её планеты.