Охота на ведьму, или Одно сердце на двоих
«Как интересно, здесь всё сохранилось в первозданном виде. Неужели драконы, убив всех господ, сберегли эту красоту? Впрочем, в моём доме тоже всё сохранялось… пока я туда не пришла. Ведь это я сожгла собственный дом».
Дарая стояла в столовой и рассматривала гобелен, на котором была изображена вся чета некогда сильного клана Линай. В центре – мужчина с чёрными волосами, рассыпавшимися по плечам, в камзоле, украшенном золотой вязью. Рядом с ним – стройная женщина с золотой диадемой в волосах. А вокруг – четверо высоких, сильных сыновей. Дарая жалела не о том, что их больше нет. Нет. Она жалела, что никто из них уже никогда не поднимет жезл за свой клан, не сможет покачать на руках своих детей и внуков. Всё, что она видела сейчас, было её прошлой жизнью.
– Нравится?
Поворот головы и лёгкий кивок. Здесь она не рабыня, она вторая после него в этом замке. Значит, и кланяться будет как почти равному.
– А ты бесстрашна. Я сносил головы и за меньшее, а тут – кивок. Где раболепие? Где послушание? – Дракон прошёл вперёд и остановился у миниатюрного столика с графином воды.
– Вы дали согласие на моё проживание здесь. После вас в этом замке я вторая по власти. Пусть только перед слугами, но всё-таки.
Рывок – и она впечаталась спиной в стену, больно ударившись спиной. Горло сжал крепкий захват его пальцев.
«Ни стона, ни страха в глазах. Кто же ты?»
Дарая смотрела в шоколадные глаза своей смерти. Она уже чувствовала, как он сжимает пальцы сильнее. Воздуха осталось на один выдох. Но она – дочь своего народа, дочь своего отца. Она не будет молить о пощаде.
Дерик чувствовал под пальцами жилку на её шее. Сердце билось ровно, кровь текла спокойно. Она не боялась его. В глазах не было ужаса – она смотрела сквозь него, видя что-то ему неподвластное. В её взгляде он разглядел боль – боль потери, боль одиночества… и месть. Он отпустил её, лишь, когда понял, что она уже не дышит. Но она всё так же смотрела ему в глаза, не отрываясь.
– Никогда мне не перечь. И лучше помни своё место, женщина.
Рывок – и Дарая смотрит ему в спину. Лишь когда он скрылся за поворотом, она позволила себе перевести дух и откашляться. Только бы он не видел её слёз. Не видел её страха.
«Я знаю своё место. И это, увы, не возле тебя».
А во дворе замка шёл спор между двумя друзьями. Два высоких сильных дракона были готовы сменить обличия, когда на их шум выскочил старик. Застыв от неожиданности, что выскочил прямо им под ноги, старик склонил голову: – Простите, господа хорошие.
Драконы уже забыли, из-за чего поспорили, а старику казалось, что сейчас ему попадёт сразу от обоих.
Дарая услышала свист кнута, уже выходя на задний двор. В первую секунду она опешила, а потом бросилась вперёд, остановив руку одного из мужчин. Он был выше её на целую голову, но от неожиданности замер, и это дало ей шанс. Дальше она не помнила, как отбила первый удар, потом второй, как ударила одного из драконов, выбив из него дух, и отбросила к телеге у сарая. Второму сломала руку и отхлестала кнутом по спине и ногам.
– Что здесь происходит? – Грозный голос Дерика отрезвил её.
Она отряхнула платье, смахнула песок и кровь, подняла голову. Его глаза, сейчас карие от злости, обещали смерть. Или нет? В них мелькнуло что-то неуловимое – лёгкий укор или удивление.
– Генерал, эта девчонка напала на нас, когда мы приводили наказание в исполнение, – простонал тот, кого она ещё минуту назад хлестала кнутом, не разбирая, куда бьёт.
Генерал смотрел на стоящую перед ним девушку, разглядывал её чёрные глаза – в них не было даже зрачков, только тьма.
– И вы позволили с собой так обращаться? – Он повернулся к драконам.
– Она ударила магией! Орик до сих пор в шоке!
Дарая опустила взгляд, рассматривая что-то очень интересное у себя под ногами, когда перед ней возникли сапоги Дерика, а его голос громыхнул у самого уха: – Значит, ведьма? И такая сильная, что смогла одолеть двух драконов? Кто же ты, «просто Дарая»?
– Дарая из клана Гериус, – сказала она, поднимая голову и глядя в глаза, в которых полыхал огонь. Узкие зрачки и чешуя на лбу дракона не прибавили ей храбрости, но что она теряла? Ничего, кроме жизни. Позади раздался шёпот слуг, аханье и всхлипы. Лишь гневный взгляд дракона остановил людей, с восхищением смотревших на девушку.
– Клан Гериус? Значит, твой отец – генерал Гериус, последний оплот власти ведьм? Как интересно… Твои земли севернее Хугетта. И конечно, как ты оказалась в лесу Теон, ты нам не расскажешь?
– Я не знаю.
Она не отрывала взгляда от Дерика. Она знала, что её ждёт смерть. Но тогда она должна убить именно его – второго дракона после императора. Да, она знала, кто такой Дерик Ариок Изумо: главный палач, второй по власти после императора драконов, провозгласившего себя владыкой, когда пала столица ковена ведьм.
– Отлично. Тогда я предлагаю тебе брак со мной.
Дарая перестала дышать. Он шутит? Или это месть, и она умрёт в первую же брачную ночь?
Дерик наблюдал за девушкой. Сейчас или никогда – он решил сделать её своей женой. Почему? И сам бы не сказал. Но её привлекала его сила, смелость, решительность, заносчивость, гордость… и красота. Да, красота. Даже шрам придавал ей пикантности. А уж её гордость он сумеет сломать. Достаточно остаться с ней наедине – и ещё ни одна женщина не уходила неудовлетворённой. Все просили продолжения.
«Уж прости, малышка, но такова наша магия. Мы слишком любвеобильны, чтобы доставлять удовольствие только вам. Сначала мы получаем его сами».
Тишину разорвал её смех: – Брак? Со мной? Зачем тебе я, господин, – без рода, без племени? Моя сила – лишь моя сила. Я дала обещание не пользоваться ею против тебя, но не давала слова не использовать её против несправедливости к моим людям.
– Твоим?
– Да, теперь – моим. Ведь я здесь живу.
– Отлично. Но тогда скажи, почему я не могу, например, казнить его сейчас? – Он показал на старика, привязанного к позорному столбу и смотрящего на девушку с гордостью.
– Потому что его вина лишь в том, что он столкнулся с господами? – слишком быстро отреагировала Дарая.
– Тогда я должен казнить тебя. Ты же напала на моих людей?
Рывок – и его пальцы снова на её шее. Но это было нежное касание, а взгляд говорил, что сегодня она не умрёт.
– Нет, господин, только не она! Возьми мою жизнь! – крикнул старик, пытаясь вырваться.
– Как интересно. Узнал, кто наша «госпожа», – и решил, что твоя жизнь ничего не стоит. Хорошо. Твоя жизнь в обмен на её.
Его рука по-прежнему держала её за шею, а вторая, с огненным пламенем, поднялась вверх. Дарая нахмурилась, но его лицо было слишком близко. Дракон наклонился и прошептал ей на ухо: – Стой тихо, малышка. Иначе умрут все.
– Не смей, – прошептала она.
– Тогда сейчас или никогда. Хочу услышать твой ответ на моё предложение.
– Его шёпот слышала только она, дыхание щекотало ухо, шевелило волосы. – Давай, скажи.
Дарая за секунду просчитала все варианты. Если откажет, они сгорят в пламени её магии и магии дракона. Все.
«Слишком много людей. Слишком много…»
– Согласна, – твёрдо сказала она, глядя в карие глаза дракона.
На секунду в них сверкнул огонь и погас, уступив место тёплому шоколаду. Её горло отпустили, а её саму прижали к мужской груди, крепко держа за плечи.
– Ваша госпожа дала согласие на брак со мной. Радуйтесь – вы будете жить.
Дарая стояла, уткнувшись лицом в грудь дракона, чувствуя терпкий запах сандала. Она не чувствовала ничего, кроме горечи… и радости. Радости, что её победа не за горами. Он ещё пожалеет об этом. И очень скоро.
– Ты смеёшься от радости, надеюсь? – проговорил он, беря её за подбородок и разглядывая лицо.
– Да, мой господин. Я счастлива.
Глава 5
Большинство видят лужу,
а единицы отражение Луны в ней.
(Альберт Эйнштейн)
«Всего два дня – и я стала госпожой этого мира. Всего два дня – и я поняла, что жизнь моя слишком коротка, чтобы воплотить все мечты. Мечты юности… Я растеряла их тогда, когда спалила свой замок и убила всех, кто причинил мне вред. Но кто я теперь? Ведьма, ставшая невестой дракона. Ведьма, поправшая все принципы, но оставшаяся верной своему долгу – перед народом и самой собой».
Дарая смотрела на девушку в зеркале и не узнавала себя. Тонкие брови на высоком лбу, узкое лицо в обрамлении черных волос, миндалевидные глаза, смотрящие с грустью. Уголки губ опущены. А ведь когда-то эта незнакомка была весела, счастлива и беззаботна.
– Госпожа, кто же вас так? – девушка-служанка, почти ребенок, чуть младше Алаи, закутала госпожу в полотенце, вытирая ее тело и волосы, причитая над изуродованной кожей.
– Уже не важно. Они мертвы, – тихо ответила Дарая, расчесывая длинные пряди.
– Как же вы покажете свое тело мужу?
– А вот это ему не обязательно знать до свадьбы. Пусть будет сюрпризом. Надеюсь, приятным? – ее губы озарила улыбка – горькая, но сладкая.
– Да, госпожа, я буду молчать, – служанка склонила голову и тихо вздохнула.
Вот и весь ответ. Но всех всё устраивало: служанка будет молчать, а Дарая – ждать презрительного взгляда карих глаз, чтобы рассмеяться ему в ответ. Ведь месть со вкусом патоки так приятна… Что может быть лучше? Разве что победа со вкусом горечи.
Этот день был таким же хлопотным, как и все предыдущие. Нужно было проверить людей, отобранных для работы в шахтах. Сегодня отправлялась первая партия будущих горняков – не сильные мужчины, а старики и почти дети, все, кто остался от клана Линай. Но ей удалось уговорить дракона дать им шанс выжить: через два дня их сменят люди из клана Нинон. Значит, они вернутся живыми. Это уже прогресс в их сложных отношениях.
Им предстояло работать, но два дня отдыха между сменами давали возможность залечить раны. Палач короля оказался покладистым, если знать, на какие струны нажимать. Ей стоило лишь войти в помещение – и его взгляд менялся, становясь мягче, почти ласковым. Так она выторговала вахтовый метод и хоть какие-то привилегии для стариков и детей, которые иначе умерли бы, не дождавшись первой партии кристаллов. Раньше руду поднимали механизмы, но вместе с магами погибли и их тайны. Теперь в шахты с кирками и веревками шли бывшие пахари, кузнецы, слуги и дети старше десяти лет.
К вечеру она уже валилась с ног, но предстоял ужин с вестником короля. Два огромных дракона приземлились в замке еще днем. Дерик сам встречал их, и весь день развлекал, показывая владения и войска. От Дараи же требовалось лишь подавать вино и следить, чтобы слуги не попали под тяжелую руку драконов.
Поздно вечером она не удержалась и вышла полюбоваться полетом драконов в небе. Эта сила, эта мощь… Сейчас ее прежняя жизнь казалась сказкой: отец, мать, братья.
«Как хочется разнести всё это к той самой бабушке, чтобы прекратить разом все», – думала она, стоя у окна и глядя в ночное небо, где летал дракон. – «Каково летать под облаками? Наверное, красиво. Сильные крылья, сильное тело… и такая черная душа. Как жаль».
Позади нее открылась дверь, и тяжелые шаги известили о приближении Дерика. Он встал сзади, тоже глядя ввысь.
– Красиво, правда? Черная ночь, огромная луна и черный дракон.
– Да, ночь красива. Она снимает пелену с глаз, открывая то, что скрыто днем.
– Интересно, ты всегда такая или только со мной?
– Какая?
– Не знаю… Расскажи о себе, о своем клане. Хочу знать, кого беру в жены.
– Хорошо. Но сначала расскажи, как погибли мой отец и братья.
Она повернулась и подняла глаза, не отводя взгляда. Дерик задохнулся от злости, но понял – она не отступит. Придется либо сломать, либо приручать. Он уже хотел швырнуть ее на кровать, сорвать на ней ревность и ярость, но увидел в ее глазах не вызов, а печаль – печаль дочери и сестры, жаждущей правды. И пыл угас, исчезло даже желание ее поцеловать, сломать, услышать ее стоны. Он отступил на шаг, убирая руки за спину.
– Они были сильными воинами, но не приспособленными к войне с драконами. Ваша магия бессильна против огня, что плавит не только плоть, но и металл.
Дарая улыбнулась одними губами: – Отец всегда говорил, что нет ничего невозможного. И сам же нарушил это правило.
Дерик опустил руки на ее плечи – худые, то ли от недоедания, то ли от непроходящей боли – и слегка встряхнул: – Забудь и живи дальше. Твой мир с их смертью не закончился, он только начинается.
«Забыть? А то, что я сама спалила замок и убивала свой клан, пытаясь вспомнить, что они со мной делали? Я ничего не помню, но мое тело помнит всё. Значит, я не забуду никогда».
– Конечно. Постараюсь, – ее улыбка озарила лицо, но не коснулась глаз.
Дерик видел только губы, а в глазах оставалась боль. Что ж, придется смириться. Он постарается унять эту боль – от потери семьи она сильна, но все же проходит.
– Нас пригласили в императорский дворец. Вылетаем на рассвете.
– Почему я? – не отрываясь от вида в окне, спросила Дарая.
– Потому что ты моя невеста. Император хочет увидеть ту, что согласилась ею стать. – Его руки все еще лежали на ее плечах, а в ее глазах вспыхнул интерес. – Так что готовься. Завтра ты должна быть покорной и смиренной, а не диким кроликом с колючками.
– Интересное сравнение, – усмехнулась девушка.
– Вот и отлично, – он отпустил ее.
Дарая смотрела ему вслед и размышляла: полетит ли она на нем или ей предоставят другого дракона? Можно решить всё одним ударом – убить его и себя, сломав ему в полете шею. Но что это даст? Свободу? Нет, только смерть. А что будет с ее народом? Придет другой Палач, другой император…
«Нет, нужно действовать тоньше. Императорский дворец – столица моего мира. Я знаю его планировку. Я должна найти выживших, должна всех спасти».
Дракон шел по замку, прислушиваясь к своему сердцу. Что для него эта пигалица? Почему его так тянет к ней? Остановившись у невзрачной двери, он услышал, как две служанки тихо обсуждали его невесту.
– Ты бы видела ее тело… Шрамы, ожоги. Мне так жаль нашу госпожу. Ее магия видна – под кожей течет черная кровь, она пылает.
– Тогда кто же она?
– Дело не в этом. Я помню бабушкины рассказы: магия сильной ведьмы должна найти выход. Выход – это муж, способный принять ее силу, иначе она сожжет себя и всех вокруг.
– Но госпожа Дарая не может умереть. За последние дни я не слышала ни о ком из ее клана, кто был бы так же силен. Надо что-то придумать, посоветоваться со старшими.
– Да, мы должны ее спасти. Но молчи о шрамах.
– А что ты видела?
– Следы от кнута, кинжала, ожоги… И живот… Думаю, с деторождением будут проблемы.
«Она пуста, как дохлая крыса! Не сможет родить мне сына! Но… хочу ли я ее отпустить? Нет. Я должен увидеть всё сам. Должен решить».
Дерик прижался головой к стене, потом резко развернулся и направился к ее комнате. «Сейчас или никогда».
Практически высадив дверь ударом ноги, он застал ее все у того же окна, в лунном свете. Она обернулась, и в ее глазах было лишь удивление. Его выдох, рывок – и тонкая ткань ночной сорочки разорвалась надвое.
Она стояла перед ним обнаженная. Распущенные волосы прикрывали молочную кожу, светящуюся изнутри. По венам действительно струилась черная кровь, просвечивая сквозь тонкий покров. Сердце билось ровно, дыхание не сбивалось. В глазах – искры безумия. Но тело… всё было покрыто шрамами. Кто так ее искалечил?
– Откуда это? – его рука потянулась к ожогу на плече в форме сердечка.
– Уже не важно.
– Кто это сделал с тобой, женщина? – его голос прорвался рычанием.
– Тоже не важно. Я их убила. Всех. Хочешь, расскажу как? – Она смотрела ему прямо в глаза, ожидая чего угодно, но только не того, что случилось дальше.
– Не надо, – он отступил, сломленный силой ее духа. Резко развернулся и вышел, тихо притворив дверь. Прислонился к стене спиной. Он увидел… И что теперь? Выгнать – значит вырвать из груди свое же сердце. За эти дни она въелась в него, как раскаленная игла.
«Никто… Никто больше не тронет ее. Только я…» – мысли метались.
Защитить. Сделать своей. Но не сломать – добровольно. Придется смириться с ее независимостью.
А за его спиной, в комнате, девушка, присев на пол и уткнувшись лицом в колени, тихо плакала, пытаясь загнать страх и боль как можно глубже. Она скулила, пытаясь совладать с эмоциями, с отчаянной жаждой тепла и покоя.
Дерик слышал ее всхлипы. Хотел ворваться обратно, остановить страдание. Но гордость не позволяла – он не должен быть тряпкой. «Но она не должна плакать!» – сердце разрывалось.
Он не выдержал. Снова распахнул дверь, рывком поднял ее и прижал к себе – такому горячему, будто она обняла солнце, телу. Целовал ее глаза, лоб, щеки, потом губы – жадно, словно пил нектар, слаще меда и патоки. Его руки скользили по телу, вжимая ее в себя, перебирали волосы, пытаясь успокоить, защитить.
– Не плачь. Всё исправим. Обещаю.
И ей так хотелось верить. Поверить, что жизнь не будет вечной пыткой.
– Теперь всё будет по-другому. Обещаю, – шептали его губы.
А она все плакала, не в силах вымолвить ни слова. Спазм сдавил горло – от боли, от слез, от внезапной надежды. Он вытирал ее слезы, нежно глядя в закрытые глаза. Потом уложил на кровать, укрыл одеялом и вышел – ничего не потребовав и не попросив. Просто вышел, оставив ее одну, но всё еще чувствующую на коже тепло его ладоней.
Глава 6
Благо не в том, чтобы жизнь была долгой,
а в том, как ею распорядиться:
может случится, да и случается нередко,
что живущий долго проживает мало.
(Луций Анней Сенека)
«Как я позволила этому случиться? Я, потомственная ведьма, дочь генерала… позволила себя раздеть и целовать. Богиня, дай твоей дочери силы пережить всё, что я должна совершить сегодня», – Дарая закрыла глаза ладонями, опускаясь на край кровати. Решение было принято – отчаянное, необратимое. Сегодня она летит в столицу Империи Драконов, чтобы стать официальной невестой дракона, палача своего народа, виновника гибели отца и братьев. Или… правильнее сказать, что она летит, чтобы стать палачом императора? Может, она не права? Может, нужен иной план, а не слепое подчинение обстоятельствам?
– Разберусь на месте. Составлять планы – не моя сильная черта, – сквозь зубы прошептала Дарая и вышла из комнаты, уже одетая для дороги. На ней было тёмное теплое платье – не такое роскошное, как того требовали законы ковена, но она ведь и едет не на собрание сестёр. Она летит на приём к императору драконов, и для него – сойдёт.
У выхода из замка, где собрались проводить её слуги, Дарая набросила на плечи меховую накидку, сделала шаг – и застыла, широко раскрыв глаза.
Перед ней, купаясь в лучах утреннего солнца, стоял огромный чёрный дракон. Его чешуя отливала глубинным блеском оникса, каждая пластинка будто была отполирована до зеркального сияния. Огромные изумрудные глаза с вертикальными зрачками наблюдали за девушкой, впитывая каждое её движение, каждую перемену в лице. Казалось, в этом взгляде читался одобрительный прищур – дракону, видимо, нравились её немой восторг и потрясение от встреченной красоты.
«Интересно, он специально так принарядился, или всегда выглядит столь безупречно?»
Сделав неуверенный шаг вперёд, Дарая увидела, как дракон плавно опустился на передние лапы, склонил голову и протянул к ней левую лапу, подобно трапу. Девушка никогда не садилась на дракона и понятия не имела, куда и как нужно взбираться, чтобы не свалиться с высоты.
– Госпожа, позвольте помочь, – рядом оказался молодой солдат, камердинер Дерика, как вспомнила Дарая. Кивнув, она выслушала краткий инструктаж: куда сесть, за что держаться, как сохранять равновесие.
– В общих чертах понятно. Благодарю, – Дарая отпустила юношу кивком и, подобрав подол, ступила на огромную лапу. Чешуя была твёрдой и теплой под ступнями и пусть на ней легкие балетки, она чувствует этот жар. Тут же она осознала, что её никто не предупредил о необходимости широкой юбки или, что куда практичнее, брюк. Придётся сидеть, свесив ноги на одну сторону, как на скакуне.
«Что ж, сорвусь – и проблем у богини поубавится».
Устроившись, куда указали, и, вцепившись одной рукой в гребень из чешуй (каждая – с её ладонь), что тянулся по хребту, Дарая помахала свободной рукой собравшимся у замка. Этот жест был нужен и им, и ей самой – толика поддержки, выкованная из последних сил.
В тот миг, когда Дарая переступила порог, в груди дракона будто остановилось сердце, а дышать стало невыносимо тяжело.
«Она моя», – гудело в нём, требуя немедленно взмыть в небеса, остаться с ней наедине и сделать её своей – без глупых церемоний, венков и лицемерных молитв.
С усилием усмирив инстинкты и мечтая лишь поскорее оторваться от земли, Дерик дождался, пока девушка усядется в ложбинку между шеей и спиной – словно сама природа создала это углубление для всадника. Затем он раскрыл за спиной крылья. Несколько мощных взмахов – и он поймал поток восходящего воздуха, уносясь всё выше.
Полет поразил Дару, несмотря на холод и неудобную посадку. Вид, открывшийся с высоты, заставил сердце сжаться: её страна, её мечты, вся её прежняя жизнь. Зелёные поля, тёмные чащи лесов и синие глаза-озёра под бескрайним небом. Она так любила этот мир.
Столица Ханан, клан драконов Армароса
Путь занял несколько часов – сильные крылья несли их быстро. Дракон приземлился на площади перед дворцом в бывшей столице империи ведьм. Город встретил Дараю звенящей тишиной. Раньше эти улицы цвели и гудели от голосов, теперь же жизнь затаилась: изредка пробежит мальчишка-курьер или мелькнёт женщина с корзиной белья. За высокими заборами домов – мёртвая тишина. Здесь поселились страх и боль.
«Мой народ… это же мой народ. Как дошло до этого?»
Аккуратно спустившись с дракона и размяв затекшие мышцы, девушка последовала за Дериком, жадно впитывая детали нового, чужого мира. Площадь перед дворцом оцепили молодые драконы в форме, а у входа, отдав честь, замерла стража из двух капитанов. Солдаты проводили Дараю изучающим взглядом, в котором читалось удивление. В ответ на их взоры её лицо озарила горькая улыбка: она вспомнила, как отец впервые привёз её в столицу, первый бал, паркет тронного зала, улыбки братьев и их руки, бережно ведущие её в танце…
– Госпожа, вам сюда, – лёгкое прикосновение к локтю вернуло её в настоящее, обрывая сладкие воспоминания.
– Конечно, – кивнула Дарая и пошла по узкому коридору в отведённые покои.
Всё вокруг – гобелены, вазы, тяжёлые портьеры – осталось прежним, будто и не было той кровавой ночи. Казалось, вот-вот распахнётся дверь, появятся пажи, императрица в золотом платье, её фрейлины… Увы, всё это теперь жило лишь в памяти уцелевших.
Молоденькая ведьма-служанка, почтительно склонив голову, провожала Дараю, указывая путь и предупреждая о высоких порожках. Комната была небольшой – надолго они здесь и не задержатся. По протоколу: встреча с императором, представление, лёгкий обед – и обратно, домой.
– Госпожа, вот ваш наряд на сегодня. Его любезно предоставила императрица, – служанка достала из шкафа платье.
– Императрица? – удивилась Дарая.
Девушка, молча, склонила голову и развернула одеяние. Это было платье из белоснежного шифона, струившееся мягкими складками от пояса до пола. Подол украшала серебряная вышивка, а на корсете был выткан прекрасный феникс. Тонкие, обтягивающие рукава должны были подчеркнуть изящество линий, но глубокое декольте заставило Дару на мгновение задуматься – принять ли этот «подарок». Затем она улыбнулась и стала раздеваться, прекрасно понимая, что служанка увидит её тело со всеми шрамами. Её взгляд, встретившись с испуганными глазами девушки, был ободряющим.
– Госпожа! – с ужасом в голосе служанка упала на колени. – Простите! Я думала о вас дурно… Я немедленно найду, как укрыть вас от чужих взоров!
– Хорошо. Не стоит шокировать императора, – согласилась Дарая, и на её губах мелькнула лёгкая, почти невидимая улыбка.
– Здесь есть маска… на левую сторону лица. Она идеально подойдёт! – девушка бросилась к огромному сундуку и извлекла оттуда серебряную маску невероятной тонкости, похожую на кружево. Она крепилась на кожу с помощью магии, не требуя завязок. Дарая взглянула в зеркало и кивнула: уродливый шрам исчез, а левая сторона её лица теперь сияла жемчужно-серебристым узором, повторяющим изгиб хвоста феникса.
– Красиво. Откуда она?
– Всё это нашли в подвалах замка после… после падения императорского двора. Вещи прежних владельцев перенесли туда. Но нужно что-то с плечами и грудью… Кажется, знаю! – Служанка снова порылась в сундуке и торжествующе вытащила шаль из серебряного кружева. – Вот то, что нас спасёт!