Охота на ведьму, или Одно сердце на двоих
– Нас?
– Да, госпожа! Я помогу. Времени мало, но это платье сделает вас прекрасней всех знатных дам сегодня, – с жаром произнесла девушка.
Дару передёрнуло от этих слов, и она повторила вопрос: – Расскажи об императоре и императрице.
Пока служанка помогала ей одеваться, та поведала, как пал род ведьм, как жгли детей и убивали мужчин: – Императрица… она драконица. Красивая, властная, но не жестокая. Император силён, и ему нельзя перечить – тогда жить можно. К нам относятся как к слугам. Но за любое проявление магии – смерть.
А из зеркала на Дарую смотрела незнакомка: осиная талия, высокая грудь, тонкие руки и роскошные чёрные волосы, рассыпавшиеся волнами по плечам. Она остановила девушку, потянувшуюся, чтобы убрать их в причёску: – По нашим обычаям, волосы носят распущенными. Так и пойду.
– Но это нарушение их правил! Вас могут наказать.
– Я справлюсь, – Дарая потрепала служанку по щеке, дождалась, когда та закрепит на её плечах лёгкое, как крыло бабочки, кружево, скрывающее шрамы, и, глубоко вздохнув, вышла за дверь.
Глава 7
Бояться надо не смерти,
а пустой жизни.
(Бертольд Брехт)
Дараю проводили к главному залу. У дверей, разговаривая с высоким драконом в военной форме, стоял Дерик в черном парадном камзоле с золотыми вензелями. Он был красив.
Когда Дарая подошла так близко, что можно было услышать их дыхание, мужчины повернулись к ней. Их головы были склонены, а во взглядах светилось восхищение. Руку девушки тут же принял дракон.
– Моя невеста просто чудо, – произнес он, открывая дверь.
Дарая увидела императора. Высокий черноволосый мужчина стоял в центре зала, а вокруг шумела толпа придворных – все черноволосые, все в золоте и серебре, с улыбками и смехом.
– Не забудь – низкий поклон. И почему ты ничего не сделала с волосами? – прошептал дракон почти на ухо Дарае.
Вот она стоит перед императором. Дерик уже представил ее как свою невесту, а она просто молчит и смотрит в черные глаза правителя, наливающиеся гневом. Затем ее правая рука сама взлетает вверх, ладонь ложится на грудь, каблуки глухо стучат по паркету, и в гробовой тишине зала звучат ее слова: – Дарая, дочь генерала клана Гериус, приветствует императора.
«Вот же упрямица!» – Дерик уже готовился к приказу об ее аресте, уже собирался сжать кулак, чтобы защитить ее, и призвать войска на свою сторону, но император его опередил.
– Как интересно. Друг, ты меня удивил. Я думал, клан Гериус погиб, а тут – живая дочь, – император видел перед собой девушку, чьи черные волосы гармонировали с белоснежным нарядом. На лице сверкал феникс, а в глазах плескалась ярость, искавшая выход.
– Я тоже так думал, до недавнего времени, – резко ответил Дерик, разглядывая лицо Дараи. Она казалась спокойной, только в глазах шла война – бой, где он уже видел смерть всех присутствующих. Он все понял. Вот почему она распустила волосы, вот почему такое приветствие. Она ждет удобного момента, чтобы сегодня всех убить и погибнуть самой, положив себя на алтарь своей богине.
– Хорошо. Тогда первый танец с твоей невестой будет моим. Надеюсь, ты не возражаешь? – император смотрел в глаза другу, ожидая решения. Но за него ответила Дарая.
– Он согласен, ваше величество.
Вновь удивленный взгляд карих глаз Дерика, но теперь в них – мольба. Однако Дарая уже все решила в тот миг, когда вошла в этот зал. Здесь и сейчас она убьет всех. Неважно, что после не останется никого, даже ее самой. Сейчас или никогда – другой возможности не будет.
Император подал руку стоящей перед ним девушке и вывел ее в центр зала. Вокруг воцарилась тишина – все наблюдали за странной парой: мужчиной в золотых одеждах и девушкой с распущенными волосами до ягодиц, в белоснежном платье в пол.
– У вас хорошая грация, моя милая.
– А у вас сильные руки, ваше величество, – Дарая рассчитывала каждый шаг. Сила бежала по ее жилам. Две ее руки лежали на плечах императора. Только бы никто не разорвал эту связь… Она ударит на счет: раз, два, тр…
Ее буквально оторвали от императора и прижали к другому мужчине, впечатав в крепкий торс. Запах сандала обволок ее, словно щитом.
– Ваше величество, это ведь моя невеста. Потому я прошу прощения, но танцевать с ней буду только я, – голос Дерика был ледяным, а его рука сжимала тонкую ладонь Дарьи до хруста костей.
Император улыбнулся и отошел. Дракон повел Дараю по залу, кружа ее вокруг себя.
– Хочешь кого-то убить – убивай меня, – прошептал он.
– Ты слишком рано этого захотел. Я никуда не спешу, – ее глаза встретились с его глазами. Его губы – у ее уха, так, чтобы слышала только она.
– Твои люди стоят в углах зала и следят за каждым твоим шагом. Не делай глупостей.
– Моя глупость лишь в том, что я сейчас здесь.
– Дорогая моя женушка, ты – моя. И я не дам тебе принести себя в жертву твоим принципам. Мертвых не вернуть.
– Зато я могу отомстить.
– Месть не вернет тебе прежнюю жизнь.
– Хочешь знать, как я собиралась убить императора?
– Не сейчас. Ты расскажешь мне все ночью, в моей кровати, – дракон резко дернул девушку от себя и закружил, придерживая за талию, потом остановился, поддерживая ту, у которой кружилась голова. – Сейчас мы поклонимся и уйдем. И ты будешь вежлива.
– Обязательно.
Поклон головы Дараи едва не вывел Дерика из равновесия. Ему захотелось не спасать ее, а придушить здесь же, на глазах у всех. А она была спокойна. Сердцебиение даже не сбилось, когда он почти волоком вытащил ее из зала, превратился в дракона, схватил огромной лапой и взлетел, не дав ей сесть на себя. Он видел, как девушка закрыла лицо от ветра ладонями, но был слишком зол, чтобы мыслить трезво. Лишь пролетев достаточно далеко и почувствовав, как ее трясет от холода, он смилостивился.
– Я достаточно терпел твои выходки, – накинулся он на нее в поле, куда приземлился, почти бросая ее на землю.
– И что? – Дарая сидела на земле, утопая в складках платья, и рассматривала только что сорванный цветок. – Убей меня. Твои проблемы станут намного меньше.
Дерик рывком поднял ее и, глядя в глаза ледяным взглядом, сказал: – Я хочу тебя спасти.
– Спасти? От кого? От себя? От императора? Зачем? Отпусти меня. Дай уйти, дай сделать то, что я должна.
Дракон встряхнул девушку: – Так ты никого не спасешь!. Ты только обостришь конфликт между нами.
– И что ты предлагаешь? Смириться? Мне даровали силу, а я должна мирно сидеть и смотреть, как умирает мой народ?
– Он не умирает, он выжил. Да, нет сильных солдат, магия стала слабее, остались женщины и дети. Но вы живы. Ваш род не прервался.
– И что с того? Дети вырастут слугами и рабами. Что останется от сильного народа? Ничего. Только сказки и легенды.
Дерик отпустил Дараю: – Что же ты такая глупая? Я предлагаю тебе другой путь, а ты – все о мести. Да, вас сделали слугами. Да, вы теперь не хозяева. Но чтобы эти дети выжили, не обязательно нас убивать. Можно придумать что-то другое.
– Например, родить тебе наследника? Но я не могу этого сделать, – девушка засмеялась хриплым, уставшим голосом. – Ты хочешь взять не ту женщину.
– Я смогу все вернуть. Я верну тебе жизнь, – он снова ухватился за ее плечи, вглядываясь в глаза, надеясь найти отклик. Но там не было ничего. Она смотрела сквозь него, вдаль.
– Я не хочу этого. Я не помню, что со мной делали, но хочу помнить, что я уже не женщина. Я – нечто иное. И хочу видеть себя такой, чтобы помнить боль. Чтобы никогда не забывать.
Дракон прижал ее к себе и прошептал: – Я не отпущу тебя, даже не надейся. А если хочешь кого-то убить, убей сначала меня. Ведь в твоих глазах это я – Палач. Я – убийца. И я всегда рядом.
Его руки крепко прижимали Дараю. Она чувствовала его мощное тело, его ладони, гладившие ее по голове и спине, даруя защиту и… надежду.
– Давай забудем о противостоянии хотя бы на день. Можем просто поговорить, – его голос у ее виска был тихим и нежным.
– О чем?
– О том, как вновь организовать артели, восстановить торговлю, отстроить дома, – он говорил быстро, боясь, что она снова закроется, снова будет смотреть отстраненно, будто его и нет рядом. – Мы найдем и накажем тех, кто плохо обращается с ведьмами. Мы примем законы, ограждающие от насилия.
– Думаешь, все это сделали твои люди? – ее смех ввел его в ступор.
– А кто же?
Дарая смеялась: – Сила порождает силу. Злость порождает злость. Гнев порождает гнев. А милосердие в такие минуты умирает.
Глава 8
В жизни ничего наверстать невозможно
– эту истину каждый
должен усвоить как можно раньше.
(Карл Раймунд Поппер)
Я смотрю в глаза той, что чуть не умерла во дворце; той, что чуть не убил своими лапами; той, что хочу до безумия и, да, той, что люблю – даже если она меня ненавидит. Теперь она – воплощение пережитого ужаса, отпечатавшегося на её теле. Моя забота – стереть все следы с её кожи и с её души. Но как это сделать, если эта дикая кошка не подпускает меня к себе, готовая драться за свою свободу? Из всех наставлений отца сейчас помню лишь одно: «Если женщину любишь – найдешь путь к её сердцу». Как? Она – словно кролик с иголками: снаружи мягкая и податливая, но каждый день ждешь её колючек, которые ранят, как стрелы, и пронзают, как мечи.
– Давай вернемся. Домой. К тебе. Я хочу посмотреть на твой дом, – его слова остановили её на краю необдуманной речи.
Она открыла свои бездонные, черные глаза, в которых и так не было света, а теперь поселилась ещё и тоска.
– Не надо. Если тебе тяжело – плачь, – его руки прижали её, гладили по спине, по волосам, а её тело била дрожь. – Если не хочешь, можем вернуться к нам. Я не настаиваю.
– Если можно… я хотела бы вернуться домой, – её тихий голос низверг его в бездну отчаяния. Его поцелуй в висок пытался успокоить, а руки, прижимая её голову к груди, искали опоры.
– Хорошо, – он согласен был на всё. Только не на этот взгляд, разрывающий душу.
Дарая стояла там, где убила своих палачей. Как это было – уже не помнила, но кровь осталась здесь, на стенах. Под ногами хрустели остатки потолка, а воздух пропитала вонь разложения. Позади осторожно следовал дракон, поддерживая её под локоть. Он смотрел на неё как на безумную, как на ребёнка, который вот-вот совершит нечто необратимое.
– Остановись, – его голос эхом прокатился у неё над головой, вспугнул птиц и поднял пыль с руин. – Передохни.
Когда Дарая рухнула ему в руки, он не понял, что происходит. В беспамятстве она кричала, изгибалась от боли, сотрясавшей её тело, стонала. В уголках рта выступила пена, губа была прокушена, кулаки сжаты. Дерик держал её и убаюкивал, как ребенка, пытаясь своим прикосновением смягчить боль. Когда она затихла, он вгляделся в лицо: бескровное, с закрытыми глазами, подрагивающими ресницами и каплей крови на губах.
– Милая моя, сколько же горя мы тебе принесли… – теперь кричал он, сжимая её в объятиях так, словно хотел защитить от всего мира. – Простишь ли ты меня? Смогу ли простить себя?
Земли клана Линай
Дарая очнулась в незнакомой кровати. Подняться было пыткой – тело ныло, будто его переломали, не было сил даже руку поднять.
– Госпожа? – тихий голос вывел её из оцепенения.
– Где я?
– Вы дома. Вы, наверное, забыли? Вам стало плохо, и господин принёс вас сюда.
– А ты кто?
– Я Винье. Меня прислал господин. Помогу вам прийти в себя. Лекарь уже был – сказал, у вас истощение. Через пару дней поправитесь, только нужно есть и отдыхать, – говорила рыжеволосая ведьма, протягивая миску с горячим супом, от которого так вкусно пахло мясом.
Дарая сделала глоток и подавилась. Служанка бросилась помогать, и в этот миг в комнату вошёл Дерик. Девушка кашляла, пытаясь прикрыть обнажённые плечи, и чуть не опрокинула миску – лишь ловкость Винье спасла положение.
– Я сам. Иди, – сказал Дерик служанке и сел рядом. – Давай, я покормлю тебя.
– Я сама могу. У тебя много дел, тебе не нужно здесь быть, – она попыталась отстраниться.
– Я – господин этого дома, а значит, буду там, где хочу. Ешь. Без отговорок, – он подул на ложку и протянул её.
– Зачем ты это делаешь?
– Кормлю тебя?
– Даёшь надежду.
– Потому что не люблю, когда женщины плачут. Да, я потрошитель. Да, в твоих глазах я палач. Но я также хочу быть любимым мужчиной – особенно когда мне нравится женщина. Да, я хочу спасти тебя, даже ценой своей жизни. Так что считай, что я сейчас делаю тебе признание, – говорил Дерик, не отводя от неё взгляда.
Дарая снова закашлялась, вытерла губы, затем выхватила миску и залпом выпила остатки супа, вернув пустую посуду дракону.
– Я не могу ответить тебе тем же.
– Знаю. Но надеюсь, что скоро сможешь. Я буду очень убедителен. Буду пытаться снова и снова, в надежде, что однажды стены твоей крепости рухнут.
Дарая снова ушла в себя, её взгляд упёрся в пустоту, хотя лицо оставалось спокойным.
– Мне нужно в свою комнату. Мы же ещё не женаты. Это неправильно.
Дерик наклонился к ней и тихо произнёс, глядя в её чёрные глаза:
– Нет. Здесь кровать лучше, мягче. Завтра наша свадьба, тебе нужен отдых. Кстати, твоё платье готово. Позови служанку – принесёт на примерку. Но сменить комнату тебе запрещено.
Глава 9
В один прекрасный день ты обнаружишь,
что у тебя осталась только одна проблема
– ты сам.
(Бертран Рассел)
Дарая стояла перед зеркалом, глядя на незнакомку по ту сторону стекла. Зеркало было таким огромным, что в нём отражался каждый изгиб её тела, каждая складка платья. Полгода назад она оценила бы эту красоту, но сейчас видела лишь белую ткань – нежную, тончайшую, всю расшитую золотыми фениксами, – и себя в этом наряде. Видела молодую женщину со шрамом на щеке. Сегодня она не будет его скрывать. Она понесёт свою боль, как победитель несёт знамя – израненный, в крови, но несломленный, потому что одержал верх. Её густые чёрные волосы уложили в причёску на затылке и закрепили золотой диадемой, но из-за длины оставшиеся пряди рассыпались по спине. Плечи скрывал высокий воротник, зато шея была открыта. Руки – в белых перчатках, на ногах – атласные туфли без каблуков. Сегодня должен был быть император, и Дерик позаботился, чтобы не повторилось прежних недоразумений.
Они стояли перед императором – дракон и ведьма. Лишь его крепкая хватка за руку и улыбки людей, толпящихся за кордоном императорских солдат, заставляли её отвечать улыбкой. Дарая видела слёзы, которые смахивали её люди, видела улыбки на лицах женщин. Они живы, и жизнь продолжается. А что выиграла этим браком она? Ничего. Она уже приносила себя в жертву однажды – и что получила? Ничего. И что же будет теперь?
Дерик видел улыбку на её губах. Сегодня она решила не скрывать лицо, маски нет – значит, маски сброшены окончательно. Она будет биться до конца. Она не смирилась, и ему предстоит тяжёлая ночь: усмирить её, сделать своей, заставить стонать от ласк, а не от боли воспоминаний. Но главное – нужно заставить её выпить лекарство, которое снимет эти шрамы, очистит изнутри и… исцелит.
А потом были долгие поздравления, накрытые столы и его рука, крепко держащая её пальцы. Она так устала, что готова была рухнуть на пол и просто лежать. Голова гудела от разговоров, поздравлений, выпитого вина и даже от его сжимающей руки.
– Тебе плохо?
Дарая увидела в его глазах участие и ухватилась за него как за соломинку:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов