Интервью у Бабы-яги. Рассказывает самая добрая ведьма в истории
Этот замок стоял далеко от живых людей, но был виден каждому из — за своих внушительных размеров. Со временем местные жители перестали его замечать, спокойно жили своей сельской жизнью. Прошла не одна сотня лет и к замку не подошла не одна живая душа, оставляя равновесие добра и зла не рушимым. Тем самым благоприятно влияющая на стремительно возрастающую жизнью планету.
В столице русскоязычного мира уже не первый десяток лет правил избранный простым народом царь. Уровень жизни возрос в десятки раз, настало лучшее время для всего живого. Кланы сосуществовали в этом мире просто для охраны баланса добра и зла, не вмешиваясь в дела государства, пока их не попросят.
Егор Светлый, главарь белой магии, издавна был приглашён в резиденцию царя, для лечения царской семьи и советов его величеству в любых вопросах, если они понадобятся. Народ был рад, что именно добро обитает в замке, очень его любили. Но и главарь черной магии Серж Черный, захаживал в резиденцию, когда вызовет царь, занимаясь угрозами благополучия. Простые люди сами могли выбирать сторону, к которой примкнут, и никто не вправе указывать им. Так было прописано в священной книге добра и зла.
Царь Иван с его любимой женой царицей Евой достойно правили страной. Это обиталище государственности веяло не только роскошью, но и справедливостью. У них было двое детей. Маленькая, девочка пяти лет Анна и подросток, сынок Юрий.
Одно омрачало их существования, это то, что единственный наследник мужского пола был болезненным, часто заболевал обычными простудами, которые сопровождались мучительскими лихорадками. Никакие волшебные силы не могли помочь, а лишь облегчали состояние и поддерживали жизнь.
Повелитель белой магии, Егор Светлый, сутками сидел у постели бедняги. И одним солнечным днем, вытянув очередной раз наследника с того света. Сам почувствовал себя плохо и тоже слег. Его положили в одной из комнат дворца. Царская семья окунулась в беспросветное ожидание неизбежного. Повелителю добра становилось хуже. Все ожидали приезда Сержа Черного с длительной командировки.
Довольно скоро в замке появилась София, дочь умирающего. Среди той гнетущей обстановки девушка семнадцати лет, как лучик света вошла в просторный холл. Блондинка с длинными немного вьющимися волосами и с миловидным лицом небесного ангела. Ходили легенды о красоте принцессы белой магии. Именно той красоты светлой феи. На идеально гладком и светлом лице выделялись глаза, светлые и чистые алмазы голубого цвета, обрамлённые густыми коричневыми ресницами, ровный, нежный носик и губы, словно только что распустившийся бутон розы.
Стройную, миниатюрную фигурку девушки выгодно подчеркивало нежно — розовое платье, выполненное по последним канонам красоты. Закрытый верх украшали скромные рюши и гладкие, белые пуговицы, пышный, многослойный низ едва касался пола, прилично прикрыв тонкие, изящные щиколотки. Сейчас на лице юной особы считывалась крайняя степень беспокойства. Она спешно побежала вверх по лестнице, приподымая юбку обоими руками, чтоб ногам было свободней передвигаться. Минуя пару лестниц и длинный коридор, девушка влетела в одну из многочисленный комнат дворца.
На мгновение она задержала дыхание, чтоб не разреветься ежесекундно. На большом ложе покоился ее отец. Бледный, исхудавший старик. Дышал он очень тяжело и прерывисто. Глаза его были плотно закрыты в болезненном сне. Рядом сидел еще один мужчина средних лет, который едва услышав звук открывающейся двери, немедленно поднялся с места.
— О, София, это вы? — будто бы с облегчением выдохнув, проговорил мужчина. — Я лекарь. Но догадываюсь, что медицина здесь бессильна.
Девушка подошла поближе, и присев на краюшек кровати, положила руку отца в свою. Несколько секунд, молча смотря в одну точку, неподвижно сидела на месте. Затем подняла печальный взгляд на лекаря и тихо выдохнула:
— Время пришло.
В комнату вошел царь Иван, в его глазах обильно плескалось отчаяние вперемешку с жалостью. София немедленно встала с места и принялась приклоняться царю, но тот быстро пресек это действие и мягко выговорил:
— Не надо девочка. Твой отец много сделал для моей семьи. И его дети, как мои дети.
София не выдержала и разрыдалась. Пожилой царь обнял девушку, пытаясь утешить бедняжку, хотя было видно, что самому несладко. Слезы неистово душили и пожилого царя.
В тот же день повелитель света умер. В этот момент возле его смертного одра скорбели его дочь, царь, царица Ева и молодой наследник Юрий, который успел привязаться знатно к Светлейшему магу, как ко второму отцу.
Уже на следующий день все подготавливалось к похоронам. Дворец гудел, слуги спешно носились, выполняя необходимые дела, связанные с всеобщей скорбью. Лекарь отпаивал успокоительными снадобьями парнишку Юрия, который захворал от горя. Возле сына царица Ева, сама зареванная, всеми силами пыталась поддержать своего старшего отпрыска. Народ подходил к воротам, собирался в очереди, ожидая проститься с любимым всеми повелителем добра, которого уважали все, как самого доброго, честного человека, к которому обращались и получали помощь.
София, поникшая от огромного горя, сидела возле отца, бледнея более чем обычно. Через двенадцать часов после смерти мага, должно произойти перерождения души в другое тело. Это происходило со всеми живыми после смерти, но только маги могли при жизни выбрать тело, в которое переселится их душа и куда он отправится дальше. София не знала эту информацию, известную только усопшему. Она ждала это чудо и верила, что отец все — таки останется с ней в каком обличии тот бы теперь не оказался.
После этого оболочку ее отца придадут земле. Девушка никак не могла поверить, что отец так скоропостижно скончался. Она даже не успела с ним проститься. Так бывает. Даже повелители магов не знают, когда их время истечет. Душу Софии переполняла грусть и гнетущая скорбь. Теперь девушка совсем одна в этом мире. Ее мать умерла, когда София была еще малышкой. И она помнила, то огромное непонимание в детской душеньки, почему ее мама ушла и не появляется вновь. В тот момент у нее появился белый кролик. Отец сказал, что мама отныне живет в этом кролике. София берегла животинку, но и того век оказался мал.
Пережить дважды смерть своей матери было непросто. Теперь умер ее отец, но София понимала, что это не конец. Егор Светлый будет жить в другом обличье и тот, несомненно, выбрал тело, чтоб приглядывать подольше за своей единственной дочерью. Время близилось, организацию достойных похорон полностью взял на себя царь. За окном собирался скорбящий народ, пришедший провести любимого повелителя добра в мир иной с почестями. Возле замка уже собрались тысячи простых людей, приехали сотни приспешников клана.
После переселения души повелителя состоятся похороны и повелительницей добра станет отныне единственная его дочь, София. Усопший лежал в гробу молочного цвета, посередине просторного холла. Его лицо выражало спокойствие сна, вечного сна. Только впалые щеки и синяки под глазами напоминали о мучительной и длинной смерти. Иногда тело так не хочет отдавать жизнь, что все свои ресурсы тратит на его поддержание, только продлевая мучения, но не спасая. Тогда после покидания души, тело выглядит изношенным и быстрее усыхает под землей. Поэтому чем чаще София смотрела на своего отца, тем больше его не узнавала. Вроде черты лица его, но стали чужими. Девушка не пугалась вовсе, она знала, что это нормально, когда душа начинает отделяться от тела. Безжизненная и бездушная оболочка подсознательно будет отталкивать. А София знала, что этот процесс пошел, видела своими глазами.
Видела, как полупрозрачный свет волнами стал исходить от мертвого тела отца. Свет извивался и метался над ним, будто только осознал, что в его родной оболочке давно нет жизни. Душа, выбравшись наружу, суетливо принялась искать, куда спрятать себя.
Это была она во всей красе. Какая душа может быть у добра? Белая, сияющая, нежная, как дымка, после дождя, порождающая радугу. Здесь порождало начало, начало новой жизни. На глазах Софии волны стали собираться в шар, быстро, быстро кружиться в воздухе, и вскоре бесшумно он взорвался ослепляющим светом, который заполнил всю комнату. Девушка рефлекторно зажмурила глаза и накрыла их тыльной стороной ладони. Через несколько секунд, она освободила их и часто заморгала. Перед ней на мертвом теле сидел филин и по — доброму смотрел на нее своими огромными, желтыми глазами. Через минуту, девушка, будто осознав все, улыбнулась и тихо прошептала:
— С днем рождения, папа…
И тут за ее спиной резко и громко распахнулись двери, послышался поспешный стук каблуков в ее сторону. София развернулась и увидела фигуру высокого мужчины в черных одеждах. Тот спешно шел к девушке. София узнала в нем Сержа Черного и охотно зашагала ему навстречу.
— Я соболезную тебе София, — заговорил он хмуро, когда остановился возле девушки. — Это огромное горе для всего мира. Твой отец, был лучшим напарником. Но я думаю, что и с тобой, новой белой повелительницей, также продолжим держать мир в равновесии, — повелитель зла мельком взглянул на филина, сидящего на плече девушке, и подметил: — Твой отец всегда будет рядом, и не позволит юной повелительнице ошибиться.
София побледнела, ежесекундно осознав, какой груз свалился на ее хрупкие плечи.
— Точно, — прошептала еле слышно она. — Я ничего не знаю же об своих обязанностях…
— Ты была и осталась Софией, — немедля пояснил Серж. — Только будешь называться теперь Софией Светлой и продолжать творить добро, — успокоительным голосом закончил повелитель черноты.
Затем развернулся и торопливо направился к выходу. После того, как Серж вышел, четверо слуг открыли настежь двухстворчатые двери, деловито приблизились к гробу.
— Вы уже попрощались, София Светлая? — обратился к ней один из них. — Нам велели выносить усопшего. Много народу в скорби, и жаждет, тоже простится с уважаемым повелителем.
Девушка слабо кивнула. Четверо мужчин бодро подняли гроб и понесли к выходу. Она проследила за ними глазами, не шелохнувшись. От задумчивости ее вывел шелест крыльев, и резко развернувшись на шум, она увидела птицу, которая вылетела за своим телом вслед. Заставив вырваться себя из гнетущих мыслей, она торопливо поспешила за филином.
Пышные похороны, которые устроил сам царь, проходили спокойно, без особых происшествий. Было прохладно, накрапывал противный, меленький дождь. Люди закутавшись от холода в одежду потеплей, со скобящими лицами провожали уважаемого человека в последний путь.
Через несколько часов прощальная церемония была окончена. София вернулась во дворец, когда уже начало смеркаться. Слуги помогли девушке, подготовится ко сну. И вскоре оставили ее совсем одну. София, облаченная в ночную рубашку до пят, присела напротив зеркала и посмотрела в свое отражение в нем.
Затем принялась расчёсывать свои длинные, белоснежные кудри, размышляя о сегодняшнем дне. Мысли о потере отца, порождали ком слез в горле. Когда последняя горсть земли упала на появившийся холм могилы, София полностью осознала, что отца больше не увидит и не услышит. Тихий плач всех собравшийся сливался в единый гул. Слезы смывал дождь, который вскоре превратился в ливень. Казалось, что небеса тоже скорбели о смерти повелителя света.
София дрожащими руками положила расческу на стол и стерла одинокую слезу со щеки, слегка коснувшись ее тыльной стороной ладони, Почувствовав, как повлажнели пальцы, слегка удивилась. Из — за усталости девушка не заметила изначально, что вновь плачет.
Очень сложно было осознавать, что теперь она совсем одна в этом мире. Мир ее семьи теперь сузился до ее одной. Тревожные мысли заполняли ее голову одна за другой. И этот день, не наводил больше ни на какие размышления, как на самые неприятные и мрачные. Казалось, что девушка очень устала, однако не сможет заснуть. Но все же София незаметно провалилась в мучительный сон, который никак не хотел отрываться от реальности. Кошмары сменяли друг друга, и девушка проснулась утром в холодном поту.
Сонный, потерянный взгляд сразу упал на окно, в которое остервенело хлестал дождь. Небо было затянуто тучами. Весь последующий день обещал не отличаться от мрачного утра. Встав и одевшись с помощью слуг в сиреневый наряд, девушка собрала белоснежные кудри в высокий хвост, и спустилась к завтраку. Там уже находилась вся царская семья. Царица и царь сидели напротив друг друга, их разделяли метры искусно вырезанной лозы винограда на деревянном полотне.
Когда София подошла поближе, увидела и сами громки винограда. За столом еще завтракали наследники царской семьи.
Анютка, рыженькая девчушка, пяти лет, в голубом платьице. И Юрий, худенький и бледный подросток с хиленькой, рыжей копной волос на голове. От постоянных болезней выглядел тот очень слабо, в отличье от крепкой, вечно жизнерадостной сестренки. Все подняли головы от тарелки с едой, встретили Софию доброжелательными улыбками.
— Доброе утро, — первая заговорила царица.
Это была женщина средних лет с густыми рыжими волосами, собранные в сложную, высокую прическу. Большие, зеленные глаза, выделялись двумя изумрудами на белоснежной, тоненькой коже царицы. Спасали ситуацию только искусственный румянец на щеках, придавая лицу хоть какую ту розовинку и свежесть.
Губы царицы тоже оказались намазаны краской, придавая им чувственный объем. Тоненькая, хрупкая фигурка была облачена в темно — зеленый наряд из бархата.
— Присаживайся. Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она у Софии. Девушка села за стол и устало ответила:
— Все хорошо. Спасибо за теплый прием, ваше высочества. И я очень благодарна за то, что вы разобрались с похоронами моего отца.
— Это наш долг, — решительно выдохнул его высочество. — Твой отец, как истинный повелитель света, творил только добро. Он был нам другом, советчиком, спасителем. Народ его любил не меньше меня. Он достойно исполнял свой долг.
Царь замолчал, его лицо покраснело. Мужчина готов был расплакаться, но справился со своими эмоциями. Однако так успешно не получилось спрятать горе у молодого наследника. Юрий медленно встал из — за стола. На его щеках уже видны были слезы, которые скорей всего вытекали из глаз против его воли.
— Я поел, — хмуро констатировал он, опустив голову и стараясь не встречаться взглядом, со всеми сидящими за столом. — Можно мне идти, пап?
Его величество, тяжело вздохнув, кивнул. Подросток быстро вышел из столовой. Все понимали, что мальчишка пошел топить свою бесконечную скорбь в слезах.
— Всю ночь филин был рядом с Юрой, — пролепетала Аня, своим детским голоском.
— Егор пытается помочь своему подопечному справиться с горем, — траурно подтвердил царь. — У него не было сына, он гору нерастраченной любви выливал на Юрия. Мальчик полюбил того в ответ, как своего второго отца. Нам всем очень его не хватает, но Юра же может захворать!
Царица кивнула, в ее глазах считалось крайняя степень беспокойства за сына.
— Я пойду к нему, — она встала, оставив тарелку с едой почти нетронутой, и поспешила к двери.
— Правильно, — согласился хмуро царь. — Мальчику необходима любовь матери в такой тяжелый момент.
Аня тоже бодро слезла со стула и побежала за матерью.
— Я обниму братика, — бросила она и резво выбежала из столовой.
София улыбнулась и, взглянув на его величество, проговорила:
— Какая вы хорошая семья. Такие дружные, любящие друг друга. Пример для своего народа. Понятно, почему отец так долго жил у вас и полюбил, как свою семью.
— Все благодаря твоему отцу, — решительно ответил царь. — Процветающее государство стоит на трех головах, говорил твой отец: повелитель добра, повелитель зла и царь справедливости. Головы должны уважать друг друга, быть крепкими, справедливыми, мудрыми. А иначе, мир падет, равновесие разрушиться и в итоге одна из голов потянет за собой, только сторонников, остальные скатятся, упадут на дно и сгинут.
София молча, послушала, и мысленно согласившись с его величеством, вдруг с ужасом осознала, что она теперь одна из голов. И сможет ли хрупкая, юная девушка быть такой, как ее отец? Хватит ли мудрости не покачнуть это каменное равновесие, которое строили до нее тысячелетиями? Стало страшно от предстоящей участи. Быть правителем, быть ответственной за свет в этом мире, за добро, за белую магию. София попыталась справиться с беспокойством. Кто, кроме нее? Девушка не имеет право сдаваться и убегать от проблем.
— Теперь ты, одна из этих голов, — задумчиво продолжил царь и затем торжественно закончил: — И тебя надо представить народу. Надо устроить бал в твою честь, куда может прийти каждый желающий и увидеть новую повелительницу добра, Софию Светлую.
— Да, — нерешительно ответила девушка. — Нельзя опозорить честь отца.
— Тогда я поручу слугам готовиться к балу. Через три дня, — твердо заявил царь.
София судорожно сглотнула слюну и кивнула.
Подготовка к балу велась полным ходом. Все царство гудело делами и разговорами о предстоящем бале. Будущая повелительница света тоже не осталась в стороне. Всю организационную работу девушка взяла на себя. Целыми днями носилась, не щадя сил и времени. На кухне проверить меню, убедиться, что продукты поставляют качественные. Еще что повара понимают всю важность мероприятия и покажут свой профессионализм в такой ответственный день в полной мере. Подготовка зала, украшения, музыка.
Малютка Аня пыталась тоже принять участие. Хвостиком, вприпрыжку бегала за Софией и пробовала все десерты, предлагаемые поварами. Закатив рукава платья, София со всеми слугами выполняла предпоследние приготовление к балу.
Взяв живой, белый цветок в руки, девушка приклеила его на стену и приняла очередной с маленьких ручонок Анютки. Зал получался нарядным, цветы пахли и наполняли помещения своим божественным ароматом. Все сияло, чистотой и роскошью. Метры длинных столешниц наряжали шикарные скатерти из нежного, но прочного кружева. А сам холл для танцев был просторный и тоже торжественно нарядный.
Уже к вечеру должны подходить гости. София повесила последний цветок, провела рукой над ним, прошептала про себя заклинание, цветы засияли слабым светом и ожили. Хотелось немного волшебства добавить в сегодняшний вечер.
Затем превратив потолок в сплошное зеркало, София направилась в свою комнату на втором этаже. Девушка чувствовала усталость, поэтому решила немного вздремнуть перед мероприятием. Она прилегла на кровать и сразу же провалилась в сон.
Проспав почти без снов, проснулась от монотонного крика птицы. Открыв глаза, София увидела филина перед собой. Ее отец в новом теле, широко открытыми глазами смотрел на нее, резко прекратив истошно кричать. Поднявшись и оглядевшись вокруг, девушка заметила, что в комнате заметно потемнело, и поняла, что отец истеричными, птичьими криками ее будил. Она улыбнулась и ласково погладила птицу.
— Спасибо, папа, — смущенно поблагодарила девушка, вставая с кровати, и подтягиваясь всем телом, будто скидывая с себя остатки сна. — Ты, наверное, переживал, что я просплю бал.
София подошла к зеркалу. Оглядела себя оценивающим взглядом с головы до ног. Воображение рисовали образы один за другим. Цвет платья, дизайн, материал.
Повелительница света, как она должна сегодня выглядеть? Надо постараться в своем образе показать людям, что она всецело на стороне света, добра. Должна быть красива, нежна, скромна. Должна выделяться из массы, но не вульгарностью и ни в коем случае не роскошью.
Образ воздушной, доброй феи, вселяющий людям чистоту мысли. Феи, которая будто питается нектаром, пьет чистую росу. Феи, которая заставляет просыпаться новый день, всех существ на земли. Которая обещает с первыми лучами света подарить всем людям надежду. Надежду на рай. Рай на земле.
София закрыла глаза, ее лицо стало расслабляться, появилась улыбка на губах. Свет вырвался из нее легкой дымкой, окружил ее со всех сторон. И волшебство приступило лепить на идеальной фигурке девушки загаданный образ. Словно длинные руки в прозрачных перчатках шили ей платья прозрачными нитками.
Невидимый дизайнер из мира волшебства окутал повелительницу света в наряд, самого нежного, розового цветка. Казалось, что из самих лепестков роз шили ей платье. А нитками служила крепкая паутина. Вверх потемнел, а к низу струился неспешный переход к светлому вплоть до белых кончиков. Очередной слой слегка загнулся, имитируя края розы. На этот загиб посыпалось немного блесток. Вверх платья, на пару тонов темнее нежного, розового низа, выгодно подчеркнул тонкую талию девушки, плавно закрыл грудь, и закончил формой сердца сам лиф.
Настало время волшебству заняться белокурыми волосами Софии. Сияющие и закрученные пряди собрались в высокую, свободную прическу, из которой выпадали несколько крученых локонов, давая им подпрыгивать играючи при ходьбе и танце. Давая им жизни и еще большего блеска от света свечей. Подняв немного Софию туфельками на каблуках, которых не было и видно из — под платья, вся волшебная дымка рассеялась в воздухе и девушка открыла глаза.
Она засияла от счастья, увидев самое прекрасное платье из всех, что она придумывала. Прическу, которая не держала ее длинные локоны в тисках и не разбросала их в небрежном хаосе. Все получилось аккуратно, необычно и эстетически красиво. Девушка теперь готова к торжеству. Она уже слышала шум гостей, стремительно заполняющих холл, поэтому решила больше не заставлять их ждать, подняла руку и пригласила филина сесть на тыльную сторону своей кисти. Птица приняла приглашение, пролетела несколько метров, и приземлилась, прихватив своими когтистыми лапами ее тонкую руку.
Из комнаты к гостям, вышли прошлый повелитель, который после смерти передал все полномочии своей единственной дочери.
Когда София спускалась вниз, то немного испугалась народа внизу. Там было множество гостей. Все в нарядах по последней моде, переговаривались друг с другом, под ненавязчивую музыку скрипачей. Вдруг все медленно принялись оглядываться на нее, поднимая свои головы вверх, пока весь зал не перевели свое внимания на лестницу. Девушке вдруг стало неловко, но она одернула себя и со всех сил пыталась не показать лицом своей растерянности. На ее губах приклеилась приветливая улыбка, глаза светились счастьем и добротой.
Это народ, народ, который София должна учить жить в добре, в мире. Продолжить дело ее отца, это ее обязанность, заслужить столько же признательности, как ее прошлый предшественник. Она последняя надежда, сохранить добро и свет, она последняя из рода. София вдруг обратно почувствовала себя совсем одинокой в этом мире, где она всем только должна. Можно ли быть теперь, быть собой? Справится ли она? Сможет ли сохранить добро?
Сама София росла в любви и доброте, но мать рано забрала смерть, отец уехал служить царю. Уехал работать, Софию воспитывало множество нянечек. Любящих и показывающих только сторону добра. Может София давно была одинока? Ведь отец выбрал работу, и она должна выбрать обязанности. Но он любил ее. Отец приезжал и не забывал уделять ей внимания. Он сильно скучал по маме, а я частичка ее. Но ….
Софию не покидало чувство, что она родилась для работы. Идет по этой лестнице, вступает в должность, чтоб забыть себя. Или наоборот, чтоб найти? Ведь она родилась именно в этой семье. А сама вселенная выбрал ее семью, чтоб сохранять добро. Это ее предназначение.
Девушка, улыбнулась шире, оглядела окружающих и приветливо заговорила:
— Приветствую вас, дорогие гости! Я очень признательна, что вы посетили этот бал! Хочу представиться, кто не знает меня еще! Я единственная дочь Егора Светлого, недавно отправившего в мир иной, — она остановилась, нервно сглотнула слюну, осмотрела всех еще раз и продолжила: — Меня зовут София! Теперь София Светлая! — девушка замолчала и почти в полной тишине еще раз оглядела всех присутствующих, которые в свою очередь тоже с нескрываемым любопытством осматривали ее.
Музыка наполняла холл приятными, ненавязчивыми звуками, как вдруг открылась дверь, вовнутрь вошел Серж Черный, как всегда облаченный во все черное, он направлялся прямиком к Софии. За ним следовал молодой, красивый парень, облаченный в более тожественный, современный костюм. Высокий, идеально сложенный мужчина сверкал голливудской улыбкой на неприлично смазливом, но мужественном лице. Черная, как воронье крыло шевелюра, приглаженная назад в модную, щегольную прическу выгодно подчеркивало светлую, ровную кожу и карие, большие глаза, которые с интересом и самодовольной уверенностью разглядывали холл, гостей, которые дружно приклонились перед повелителями зла.