Враг государства
Странно, ведь Виктор приходил кормить кота только однажды. Но наверняка Медведь пытался саркастично пошутить.
– Надо было его раньше забрать.
– Куда, в подобные места? – Беда показал вокруг. – Ник же говорил, что он домашний. Заболел бы ещё. Давай съездим.
– Ага.
За эти десять дней дом совсем не поменялся. Вечные бабки, сидящие во дворе, портреты Балябина с припиской «Враг Императора», ржавые машины на газоне. Виктор шёл, не тревожась, зная, что для него это будет обычным визитом в какую-то чужую квартиру, а не в дом погибшего сына. Но едва они поднялись на лифте, как стало тревожно. Дверь была открыта, а снаружи стояли вещи.
– Какого хрена? – вскричал Медведь. – Что происходит?
Два работника в грязной униформе, выносившие полуразобранную-полусломанную кровать Ника, обернулись и один от неожиданности разжал руки. Айзек, давно принявший вид дигерина, подскочил к ним.
– Какого хрена вы всё это вытаскиваете?
Работники переглянулись. Из квартиры вышел кахин-патрульный, толстый мужчина, жевавший пончик.
– А, это вы, – сказал он, словно ожидал их. – Мне было велено начинать без нас. Вот, кстати, опись.
Виктор, чей маскировочный костюм тоже сменил вид на форму дигеринов, подобрал планшет с прикреплённым к нему листом бумаги. Опись имущества и ордер… имущество террориста подлежит уничтожению, а квартира передаётся в имперскую собственность. Когда погиб Ник, пришёл Сова и забрал расследование в руки мутахавиров. Но Сову убрали с должности, срок закончился, и дело вернулось дигеринам. И вот итог.
– Где кот? – спросил Беда.
Кахин удивлённо посмотрел в ответ.
– Не было никакого кота, – он повернулся к рабочим. – Видели кота?
Те замотали головами.
– Не было никакого кота, – повторил кахин. – Чашку и лоток видел, кота не видел. Сбежал, наверное.
– Да вы его выпустили, когда открыли дверь! – рявкнул Медведь. – Надо найти, пока… пока… надо найти его. Наверное, на улицу выбежал.
– Да, – согласился Беда. – Бежим.
– Постой, – Айзек вбежал в квартиру и скоро вернулся с пультом в руке. – У Марка маячок в ошейнике, быстро найдём.
Он щёлкнул кнопкой.
– Тут его нет… бежим на улицу.
– Эй, а вы… – кахин хотел возмутиться, но махнул рукой. – А, ваше дело. Не забудьте потом подняться, протокол подписать.
– Беда, ты кретин, – зашипел Медведь, когда они оказались в лифте вдвоём. – Какого хрена ты его оставил здесь? Он же домашний, он же там погибнет.
– А что ты сам его не забрал?
– Нельзя, чтобы он спал рядом со мной, это опасно для него, – Айзек забарабанил пальцами по стенке лифта. – Я же обещал присматривать. Ник бы мне этого не простил.
Как и самого Виктора. Последняя просьба сына, который стал давно забытым чужим человеком. Сейчас даже кот казался более важным существом, ведь этот кот – единственное, что осталось. Беда не отрывал взгляд от пульта, лампочка должна мигать, когда Марк Тулий будет поблизости.
– Быстрее! – Айзек выскочил на улицу, держа пульт перед собой.
Виктор побежал, стараясь не обращать внимания на боль в коленях.
– Виктор, там! – Медведь показал рукой. – В мусорных контейнерах.
Он пробежал мимо предупреждающей вывески с перечёркнутым крылатым зверем и надписью: «Осторожно, вененаты! Ночью не ходить!».
– Хоть бы он был жив, – Айзек чуть не скулил. – Он где-то там! Он под контейнером.
– Отойди, – Беда нагнулся. – Марк! Марк, иди сюда!
Где-то внизу промелькнула тень.
– Он там! – Виктор обрадовался. – Марк, давай сюда. Кис-кис…
– Тю-ка-тю? – раздался вопрос. Вененат выглянул наружу и открыл заспанные глаза.
– Сучий вененат, – Беда свернул твари башку до того, как она распушилась. – Айзек, смотри внимательнее, может быть…
Медведь закрыл глаза и взмахнул рукой. Тяжёлый контейнер с мусором отлетел на несколько метров в сторону. Пульт громко пищал. Рядом с мёртвым вененатом лежал красный ремень с пищащим радиомаячком. На ремне помимо сделанной каллиграфическим почерком надписи «Марк Тулий» видны капли крови и следы мелких игольчатых зубов. В застёжке остались несколько чёрных волосков кошачьей шёрстки. На земле пролита кровь, которая уже почти впиталась в грязный песок.
– Он мёртв? – спросил Айзек. – Я же обещал присматривать…
Беда бросил ошейник в мусор. Вот и всё. Мёртвый кот, который ему больше неинтересен. Никакой скорби, кроме тоски от чего-то забытого и угрызений совести от нарушенного обещания. Теперь у него действительно не осталось ничего. Но сил подняться и уйти не было, будто что-то держало его в этом месте. Виктор сжал кулаки. Он же обещал единственному дорогому человеку сохранить важное для него существо. И всё потерял, пока сеял смерть и хаос, ведь это единственное, что он умеет.
– Идём отсюда, – прошипел Медведь. – Ты сраный убийца! Да тебе даже плевать, что ты нарушил слово. Ты…
Он ничего не сказал и пошёл в сторону. Виктор попёрся следом. Да, плевать. Не плевать только на то, что назначена цель, потому что он и есть убийца, неспособный ни на что другое, даже на простое сожаление. Он ничто не может чувствовать. Кроме боли.
Айзек
– Всё прошло плохо? – сказал Натан и тяжело вздохнул.
– Он мёртв, – Айзек сел в угол и обхватил голову руками. – Я же обещал Нику, но… как же так… это же ты… Это же ты мог его забрать и спасти! – выкрикнул он Виктору.
Беда, словно и не слышал, прошёл дальше, за стену, где у них был туалет, и закрылся. А может, и слышал, но ему просто плевать.
– Старый убийца, – прошептал Айзек. – И мы тоже… как же так, Натан? Почему всё это?
– Я не знаю, – Натан сел рядом. – Так уж получилось.
– Ну он же мог его спасти! Я-то не мог забрать Марка Тулия домой, он бы умер, если бы мне приснился плохой сон. Кошки всегда умирали в лаборатории. А Беда мог, но вместо этого… просто убивал всех, кто подвернётся под руку…
Натан молчал долго.
– Он делал то, что умеет, как и я. Он оперативник, а я аналитик. Мы друг друга стоим.
– Не говори так, – возразил Айзек. – Ты не такой. Зачем ты вообще с ним связался?
– Если бы я знал, – Натан попробовал улыбнуться. – Никогда не мог объяснить свои поступки. Без проблем могу понять, что хочет и собирается делать другой человек, но не могу сказать, что хочу я. Знаешь, всех, кого убил Беда… ведь все они погибли по моей вине. Я сам вёл его к цели, давал подсказки. Если погибал посторонний, то это потому, что я не нашёл обходной путь или как этого избежать. Я убил их всех так же верно, как если бы сам спустил курок.
– Нет, неправда. Да, в конце концов, тебе же не плевать.
– Как и ему, – Натан потёр грудь. – Но мы проявляем это по-разному. Он…
– Ты знаешь, что он натворил? – Айзек поднялся на ноги. – Я тебе никогда не говорил, но… Когда я был маленьким, я лежал в центре, где меня лечили от мартирской оспы. И он пришёл туда, убил доктора, а потом нас забрали в Корпорацию. Знаешь, что со мной там делали? Они превратили меня в оружие. И это из-за него я такой. Это он виноват. Это ты спланировал ту операцию? Скажи, что нет.
– Нет, – Натан помотал головой. – Я пришёл уже позже, когда у Беды был свой отряд, а он сам… он сам уже сомневался. Он ведь тоже оружие, как и ты, оружие, у которого нет своей воли.
– Не придумывай. Он убил столько…
– Сколько кинетиков погибло в его отряде?
– Сова спрашивал меня тоже самое, – Айзек усмехнулся. – Ни одного, я был первым и последним.
– Потому что он берёг тебя, иначе ты умер бы раньше. Он учил тебя тому, что умеет сам, но не для того, чтобы ты убивал, а чтобы ты использовал своим способности по минимуму. Поэтому ты прожил так долго.
– Это потому что ты сказал, что мы якобы братья. Я тогда поверил, – Айзек рассмеялся. – И до сих пор не знаю, зачем ты это сделал.
– Я сам не знаю, я тебе уже говорил. Беда мне не поверил, но я… думал, что смогу сделать хоть что-то хорошее. И, может быть, Виктор тоже. Он же о тебе заботился, всё-таки. И с Ником познакомил.
– Это неважно. Ник был достоин лучшего отца. И знай, никогда не прощу Виктора. Никогда.
– Раньше ты обещал его убить, – сказал Натан с ехидной улыбкой.
– Было дело, но зачем…
– И помогаешь ему отомстить.
– Это из-за Ника.
– Может быть, – брат пожал плечами. – Но такие убийцы, как я и Беда, знают одну вещь – мёртвым плевать. Месть – это дело живых. А живые должны держаться друг друга. В конце концов, у тебя есть только я и он. Если меня не станет, то вы останетесь вдвоём.
– Глупости, – Айзек отмахнулся. – Я хочу в туалет, что он так долго?
Он поднялся и подошёл к двери.
– Выходи уже, Беда.
Ответа нет. Только стук по чему-то твёрдому, едва слышный.
– Ты что там делаешь?
Айзек подождал и услышал ещё один странный звук. Медведь закрыл глаза и представил себе замок двери. Там несложно, простая задвижка.
Дверь открылась.
– Беда, чтобы ты не делал, я…
Айзек осёкся. Виктор стоял у дальней стены, упёршись в неё лбом, а и бил по ней кулаками. Костяшки уже содраны в кровь.
– Виктор, ты чего?
Беда посмотрел на него тяжёлым взглядом, будто не узнавая. Потом развернулся и опять со всей силы ударил в стену кулаком.
– Их нет, никого, – ещё один удар. – Нет Ника, – удар. – Нет Веры. Даже кота нет. Их всех нет из-за меня, а я… а мне плевать. Я даже ничего не чувствую… кроме боли. У меня нет ничего, кроме неё. Только во сне я могу сожалеть. Но сон – это не жизнь, ведь когда ты проснёшься, всё исчезает. Да и жизнь ушла ненамного дальше, ведь после смерти нет ничего. Всё бессмысленно, – он посмотрел на окровавленную руку. – Только боль реальна. Это единственное, что у меня осталось и что мне потерять не жалко.
Он замолчал и вздохнул. Выглядит как другой человек, не тот, кто тогда без всякой жалости убил доктора Михельсона и обрёк тысячи на смерть. Тот, кто много раз устраивал резню, в которой страдали невиновные, а сейчас идёт путём мести, убивая всех на своём пути. Слепое оружие. Как и сам Айзек.
– Давай хоть перевяжу руку, – предложил он, но Беда вышел. На стене остались кровавые следы.
День 11. В то же время
Кейт Адалет
– Кейт, рад что я до тебя дозвонился, – голос в трубке был очень слабый и тихий. – Теперь это непросто.
– Папа? Как ты? Я вчера заезжала, но ты спал…
– Сегодня получше, смог даже сам залезть в каталку, – папа засмеялся. – Устал, правда, но зато до телефона добрался, – он хрипло кашлянул. – По телевизору сказали, что Хадена назначили главой тайной полиции. Помнишь дядю Хадена, дочка? Он раньше ко мне часто в гости приходил.
– Я помню, – Кейт не стала напоминать, что работает с Айскадером.
– А потом мне газетку показали про тебя, ты теперь большой человек. Офицер бастанджи. Знаешь, мой прадед был дигерином, мой дед и отец тоже, как и я сам. Но никто из нас даже не мечтал стать бастанджи, это же лучшие из лучших, а ты стала у них офицером. Я так горжусь тобой. А я-то всего-навсего субаем был, на Гиесе, – он засмеялся. – А помнишь дядю Хадена? – опять спросил он. – Он теперь начальник тайной полиции.
– Помню, папа.
– Теперь тебе хорошо. Может, даже императора будешь видеть. Ох, Кейт, меня уже увозят. Ты приходи ко мне, а то совсем редко тебя вижу. А Хаден-то теперь ко мне не придёт, важный стал. Я тебе не говорил про него? Ох, пока, меня повезли.
В трубке раздались гудки. Отец всю жизнь служил дигерином на Гиесе вместе с Хаденом Айскадером. Кейт тоже начинала службу на той отсталой аграрной планете. Там было легче, там она понимала, что и как ей нужно делать. А приказы начальства касались службы и не было сомнений в том, что их нужно выполнять, ведь офицеры никогда не требовали устроить подлог. Надо было остаться на Гиесе, здесь все слишком озабочены своей карьерой. А приказы руководителя… иногда они противоречат тому, как должен себя вести дигерин. И кажется, что всех это устраивает. И саму Кейт, раз она летит вверх по карьерной лестнице с подачи Айскадера, оставляя остальных глотать пыль.
– Ну и как тебе твой новый кабинет? – раздался насмешливый голос за спиной.
Кейт вздрогнула.
– Думала, будет более… скромный.
Новый кабинет был размером с общее помещение дигеринов, где они сидели вдесятером, когда она ещё была субаем. Теперь это место для неё одной.
– Для старшего офицера бастанджи кабинет в самый раз, – Беньян Уст хмыкнул и без приглашения уселся на стул для посетителей. – Поздравляю, дженель Адалет.
Кейт пыталась услышать в его голове иронию или сарказм, но Уст казался искренним, как и всегда.
– Сейчас никого не удивить, когда после прихода нового начальника кабинеты меняют своих обладателей, – продолжил он.
– Как твоя встреча с Айскадером?
– Господин руководитель императорской тайной полиции остался недоволен моими действия при расследовании убийства его предшественника, – Бен развёл руками. – Особое недовольство вызвал мой отчёт… и отзыв на него от некоей Кейт Адалет, и.о.императорского обсерватора.
– Прости, – сказала Кейт. Она хотела добавить, что это был приказ, но промолчала. Исполнение таких приказов её не оправдывает.
Уст махнул рукой.
– И после этого отчёта он понизил меня в должности и теперь я старший гидеор, – Беньян засмеялся. – Буду командовать тройкой дигеринов и работать только в поле. И это ещё не говоря о том, что меня до сих пор допрашивают по делу магистра Айво Дарнелиуса.
– Сердишься на меня?
– Не то слово. Но на таком уровне всё решает не профессионализм, а политика. И политика в лице Айскадера меня раздавила. В итоге я, потомок старинного дворянского рода, остаюсь старшим гидеором и субай – вершина моей карьеры, а ты, провинциальная девочка без родословной, стала одним из самых влиятельных офицеров императорской охраны. Но если это то, о чём ты мечтала, то я за тебя рад, – Бен улыбнулся. – Серьёзно, без иронии. Я всегда тебя уважал, как профессионала и рад, что на столь высоком месте теперь находится действительно умелый полицейский, а не тот, кто выслуживается перед руководством и успевает подставить задницу по первому зову. Я так не смог. Да и мне всегда нравилась работа в поле… и наверху бы меня просто сожрали или я бы закончил, как старина Ван Дин. Пожалуй, ты даже мне помогла. Так что мир и дружба, дженель Адалет?
Он протянул руку и Кейт её пожала.
– Ну и от меня не требуют найти Балябина и его наёмных убийц, – Уст засмеялся и полез за бумагами. – Но как бы мне ни нравилось болтать с тобой, я к тебе по делу.
– Да, Бен, я помогу.
– Лучше не давай никому таких обещаний, – он выложил на столе пачку бумаг. – Нужны твои подписи. Первое – это мои показания насчёт старины Айво Дарнелиуса… подумать только, я был в шаге от того, чтобы меня сожрали вененаты. Второе – мой новый отчёт по делу Ван Дина. Я честно говоря, не знаю, кому его отдать, потому что нового магистра внутренней безопасности ещё не назначили, а обсерватора может поставить только он. Но Айскадер на меня кричит, как только видит, а ты, раз замещала обсерватора в последние дни, то и к тебе придёт его преемник.
– Да, давай сюда.
– И третье, это касается перестрелки в клубе Асфодель, – он поднял глаза, и Кейт опять вздрогнула. – Там был один парень, – Уст посмотрел в бумагу. – Ник Райвенгов. Его квартира была опечатана мутахавирами, я не знаю причину, вот только сегодня срок их вмешательства закончился, арест спал и надо с этим разбираться. В основном вывести и сжечь вещи, а саму квартиру…
– Стой, там же кот! – воскликнула Кейт.
– Кот? – Уст пробежал глазами по тексту. – Хм… странно, у парня было разрешение на домашнее животное, я проглядел. Надо бы что-то с ним делать, а то его прогонят или усыпят.
– Бен, ты на машине? Мою временно забрали, чтобы установить оборудование, ты меня подвезёшь?
– Ну вообще у меня сегодня заседание инквизиции, – он усмехнулся. – Где меня будут спрашивать, что именно я делал с Айво перед его убийством, а я стесняюсь в этом признаться, потому что намерения старика были… не очень приятными, но вполне определёнными.
– У меня хватит полномочий, чтобы избавить тебя от этого.
– Тогда, – Уст посмотрел ей прямо в глаза. – Есть три вещи, перед которыми я не могу устоять. Когда меня о чём-то просит офицер элитной охраны. Второе – когда меня о чём-то просит красивая женщина. Ой, засмущалась, – он довольно засмеялся. – И третье – когда котик в беде. Поехали, мы ещё успеем!
– Этот господин смотрит на тебя так, что я даже ревную, – Уст сидел в машине, глядя, как Кейт выносит кота. – Это он тогда располосовал морду Коринесу?
– Да. Это Марк Тулий, а это Беньян Уст из рода тех самых Устов.
– Думаю, Марку Тулию плевать на мою родословную, – Бен расхохотался. – Слушай, у него там радиомаячок на ошейнике? Как только я заведу машину, всё начнёт пищать. У меня защита стоит.
Кейт раздумывала. Выбрасывать хороший ошейник со сделанной от руки надписью жалко, ведь хозяин старался. Но радиомаячок вшит крепко, а времени мало. Она осторожно сняла ошейник и бросила в мусор.
– Поехали, – она села на переднее сидение, держа кота на коленях. – Завезём его ко мне домой, а потом вернёмся на работу.
– Как скажешь, шеф.
Машина тронулась, а кот заглядывал в окно, где уносился вдаль его дом. Кейт на минутку захотела вернуться и оставить записку отцу Ника, что забрала кота, но бумагу наверняка выкинут. Адалет решила, что позвонит вечером.
Возле кабинета её ждали.
– Поздравляю вас с повышением, дженель, – квистор Петра Брейлинг пожала Кейт руку. Второй квистор, тот самый, что выделывался в космопорту, сердито фыркнул и недовольно кивнул.
– Спасибо.
– Я очень рада, что даже после повышения вы продолжаете контролировать операцию по встрече Большой Черепахи, только уже с новыми полномочиями. Мы хотели обсудить кое-какие нюансы с господином Айскадером, но он теперь слишком занят, поэтому мы пришли к вам, – Брейлинг продолжала улыбаться и не отходила, пока Кейт не открыла дверь, а потом вошла следом.
– Я готова обсудить всё что угодно.
– Прям совсем всё-всё? – квистор засмеялась, без спроса села за стол Кейт и посмотрела на экран терминала. – Тем лучше для нашего дела. Полагаю, вы в курсе, что вместо совместного саммита Альянса и Турсулунских Кланов произойдёт только двухсторонняя встреча императора и Верховного Судьи.
Кейт кивнула.
– Чиновники из Альянса Ориона слишком боятся за свои шкуры, и уже отказались сюда лететь. Они узнали о спящих агентах Балябина.
– Вы пришли обсудить утечку? – спросила Адалет.
– Нет, совсем не это, – Петра Брейлинг осмотрела фотографию на столе, которую Кейт поставила сегодня утром. – А это ваш отец? Я слышала, что он тоже дигерин. Наверное, он вами гордится. Извините, отвлеклась. Утечка произошла из Чёрной Башни Квистуры, один из сотрудников оказался подкуплен, но… я полагаю, что императору это на руку, так что он обсудит с Судьёй все вопросы, не отвлекаясь на проблемы Альянса, – квистор потрогала стопку бумаги и посмотрела на верхний лист. – А у Судьи необычное имя, не находите? Непривычно видеть у рептилии такого ранга человеческое имя…
Да что ей здесь надо? Кейт старалась держать себя в руках, но расслабленная квистор и её напряжённый помощник действовали на нервы.
– В общем, двухсторонняя встреча между двумя влиятельными политиками, и без всяких посредников в лице Альянса. Вот только Балябин может её омрачить…
– Верховный Судья не знает, что здесь опасно? – спросила Кейт.
– Большая Черепаха не страшится опасности, – Брейлинг засмеялась. – Извините, вы, наверное, не в курсе. Дело в том, что Верховный Судья всегда путешествует без охраны и может стать лёгкой целью для агентов Корпорации, но выделить ему телохранителей – значит нанести сильнейшее оскорбление его репутации. По той же причине мы уговорили императора, чтобы встреча была проведена в любом случае, иначе Судья сочтёт отказ за слабость и не захочет иметь с нами никаких дел, а это грозит многолетними осложнениями в отношениях с турсулунцами. Большая Черепаха появится в Карине уже через несколько дней, и мы должны быть наготове. Вот поэтому я и пришла к вам. Я принесла вам план совместных действий вашей спецслужбы и Квистуры. Прошу вас ознакомиться и согласовать, если всё устраивает.
Брейлинг поднялась и прошла к выходу.
– Ознакомлюсь сейчас же, – сказала Кейт.
– Отлично, я вам благодарна, – квистор внезапно остановилась на пороге. – Ох, совсем старая стала. Ещё одна вещь, вы позволите? Мы полагаем, что Балябин начал действовать сразу, как узнал о визите, задолго до первых задокументированных убийств, совершённых его агентурой.
– И когда именно?
– Это дело вы должно хорошо знать, – Брейлинг села на стул и посмотрела Кейт прямо в глаза. – Операция по ликвидации Алистера Найградена, известного так же, как Алистер Два Пистолета. Вы должны хорошо знать это дело… в конце концов, вы же его пристрелили, – квистор улыбнулась, но глаза оставались по-прежнему суровыми и проницательными.
– Я хорошо помню тот день, – сказала Адалет.
– Тем лучше, не займёт много времени. В его команде было несколько боевиков, но один из них, убитый в ходе операции, привлёк моё внимание. Некий Ник Райвенгов, молодой человек лет восемнадцати, симпатичный юноша. Даже жаль, что связался не с теми людьми. Казалось бы, очередной боевик, но… – Брейлинг подняла указательный палец. – Разве вы не находите странным, что из отделения, которое непосредственно участвовало в операции и единственное, что находилось в главном зале, погибли все сотрудники… кроме их командира на тот момент… вас? А ещё, господин Влад Сардан сделал репортаж на эту тему, облив молодого человека грязью… и был найден на следующий день повешенным в таком виде, в каком это нельзя пропускать на телевидение. Очень странное дело… И мне бы хотелось знать, что именно произошло в тот день и…
Стоящий на зарядке переносной спутниковый передатчик Кейт завибрировал и засветился, а следом в здании сработала тревога. По коридору промчались закованные в броню бастанджи.
– Дженель Адалет, – визор заглянувшего в кабинет оперативника мерцал красным. – Объявлен общий сбор. Я выведу ваших гостей, а вас прошу пройти в точку С-3.
– Принято, – ответила Кейт и посмотрела на Петру, стараясь не показать, как трясутся руки и колени. – Продолжим завтра, госпожа квистор.
– Не сомневаюсь, – ответила Брейлинг.
Петра Брейлинг
– Мне кажется, она что-то скрывает, – сказал Ким Генримо, когда они вернулись в гостиничный номер Петры Брейлинг, который всё ещё служил ей временным кабинетом. Почти всё свободное место заставлено аппаратурой и уже скоро будет некуда ступить.
– Да неужели, Ким? – спросила Петра с улыбкой. – Никогда бы не подумала, что та девочка может что-то скрывать. Что тебя натолкнуло на такую мысль?
Посмеявшись, она вернулась за терминал и показала рукой на выплёвывающий бумаги копировальный аппарат.
– Просмотри почту, узнай, что там за тревога.
– Убит некий Ливий Кастелано, – Ким нахмурил лоб. – А кто это? А нет, стой, я вспомнил, он же родственник…
– Старший брат императора Луциана по отцу, – сказала Петра. – Бастард, но он, скорее всего, был наследником престола. У Луциана пока нет своих детей, по крайней мере, официальных. Но насколько мне известно, юноша очень старается.
– И значит, если Балябин нанесёт удар, то обезглавит страну?
– Нет, – Брейлинг помотала головой. – Есть ещё один бастард прежнего императора, но в любом случае Империя выдержит, разве что поменяется династия. Страна перейдёт под управление совета из влиятельных магистров, которые ради такого будут готовы объединиться… надеюсь… ладно, давай сфокусируемся на текущем, император жив, а его охраняют, как никого другого в галактике. Я остаюсь, а ты съезди в Чёрную Башню, – она показала в окно, где несмотря на сумерки, небоскрёб Квистуры отлично виден из-за освещения. – Возьми ликторов, потом поедете на место преступления и осмотрите, пока там не всё затоптали. И ещё одна вещь…
Петра достала давно распечатанный лист. Отец Ника Райвенгова, заснятый во время репортажа Влада Сардана, и увиденный в поместье Бернарда Ван Дина. Пора использовать свой козырь.
– Покажи свидетелям портрет, чтобы дигерины не видели, и спроси, не крутился ли этот человек…
В дверь номера постучали. Заглянул ликтор, который охранял Петру.
– Госпожа квистор, очень важный гость просит немедленной встречи.
– Пусть войдёт, – ответила Петра.
В номер вошёл Хаден Айскадер, новый начальник императорской тайной полиции. За последние несколько дней представительный мужчина изрядно похудел и постарел. В руках он держал папку с императорским гербом
– Господин Айскадер, – Петра поднялась. – Такая честь для нас. Чем обязаны…
– Из достоверного источника… – Айскадер внимательно осмотрел номер. – Насколько изолированно это место? Мои жучки тут не работают, что насчёт ваших?