Враг государства

День 12. Глава 1

На улице холодало, последние дни осени заканчивались. Шёл ледяной дождь, сквозь который иногда пролетали снежинки. Маскировочный костюм выглядел, как помятое пальто, в каких ходили небогатые жители империи.

– Беда у тебя вид, будто ты выбрался из какого-то древнего фильма, – Айзек хмыкнул. – Как коп-алкоголик идёт мстить злодею, которого охраняют головорезы.

– Да, – Виктор кивнул. – Ещё в конце сказать что-нибудь в духе, типа я снял палец с курка. Всё было кончено.

Нет, он скажет другое. Он спросит у Хадена Айскадера, что ему снится. Будто это поможет найти ответ на давно заданный вопрос.

– Я иду один, – сказал Беда.

– С чего эту вдруг? – спросил Натан.

Они втроём разместились в небольшом фургончике, в задней части которого Блоха оборудовал себе уголок для наблюдения. Айзек сидел за рулём.

– Это прозвучит глупо, – Виктор замялся, но продолжил: – Я должен пойти один… потому что… вы мои друзья и кроме вас у меня нет никого.

– Я тебе не друг, – тут же возразил Айзек.

– Но вы для меня важны только пока живы, – Беда проигнорировал выпад. – Если кого-то из вас не станет… мне будет наплевать, будто я забуду. Я так больше не хочу. Живите. А я пошёл.

– Нет, ты один не пойдёшь, – Айзек открыл дверь.

– Сиди лучше здесь, – Виктор покачал головой. – Пожалуйста. Ты же друг моего сына… знай, он бы не держал на тебя зла из-за кота. А я… прошу прощения у тебя, но ты никогда меня не прощай, я не заслужил, просто живи… сколько ещё получится. Надеюсь, получится подольше. И ты, Блоха… мы с тобой много прошли, но знай, что вся та кровь на моих руках, не на твоих. Прощайте.

Он вышел и пошёл по улице, не обращая внимания на усилившийся дождь и снег. Перед ним возвышалось здание управления тайной полиции. Где-то наверху горел свет, а в документе указано, что Хаден Айскадер любит работать допоздна. Не хватало оружия, надёжного игломёта. Придётся справляться без него.

– Да что это с вами? – спросил Айзек у брата. – Говорите так, будто оба помирать собрались. Хватит уже, в отличие от меня вы-то ещё можете пожить.

– Доживёшь до нашего возраста, поймёшь, – Натан усмехнулся. – Пока сиди, но если что-то пойдёт не так… придёшь к нему на помощь? Только осторожно. Я видел кровь на твоей подушке сегодня, у тебя опять был приступ?

– Ерунда, – Айзек отмахнулся. – Бывало и хуже, а тут я сам справился. В последнее время они всё легче и легче.

Блоха покачал головой, но резко вдохнул ртом и начал потирать грудь. Бледное лицо заблестело от пота.

– Что с тобой, Натан? – Айзек пересел поближе.

– Ничего, – Натан сделал несколько глубоких хриплых вдохов. – Сейчас пройдёт. Нас ждёт работа.

– Вот мы и начали, – прошептал Виктор, поднимаясь по лестнице. Он столько раз это делал. План здания известен и передан в глазной имплантат. Пройти, сменить маскировку, добраться до цели и прикончить её. Никто не называл Айскадера целью, но он всё равно умрёт.

Но что-то не так.

Нет охраны.

Так быть не должно.

– Уезжайте отсюда! – крикнул Беда, надеясь, что передатчик работает. – Засада!

Мышцы ног расслабились и тело покатилось вниз, задевая по пути каждую ступеньку и отдаваясь глухой болью. Выскочивший из ниоткуда человек в чёрной металлокерамической броне склонился над Виктором и достал из его уха передатчик.

– Есть! Отследи их!

Беда лежал, не в силах пошевелиться, а один из ликторов направлял на него работающий парализатор. Другой подключил ушной передатчик к микрокомпьютеру на рукаве и нажал пару кнопок.

– Есть контакт!

– В погоню! – приказал человек в чёрной броне, а затем склонился над Бедой. – Ты арестован. Добро пожаловать в Квистуру!

Он ударил всего раз и удар был не сильный, но затылок стукнулся об ступеньку, и Виктор потерял сознание.

– Айзек, гони! – вскричал Натан и Медведь, ещё даже не успев понять, что произошло, нажал на педаль.

Фургон тронулся, а Натан бросил передатчик в окно.

– Они отслеживают нас, – крикнул он. – Гони дальше!

– Они же его схватили!

– Езжай, брат, надо быстрее спрятаться, – Натан с удивлением посмотрел на свою левую руку и дёрнулся, как от страха. Но продолжил как ни в чём не бывало. – Они его не убьют, будут допрашивать. Тогда мы и придём за ним.

– Уверен! Они его точно не убьют?

Айзек следил за дорогой, стараясь ехать проулками. Свободно из-за комендантского часа, но фургон привлекает внимание.

– Нет, я уверен. Тормози здесь.

Айзек резко затормозил, и Блоха чуть не улетел вперёд, но ухватился правой рукой за кресло. Левая безвольно висела вдоль тела.

– Что с тобой?

– Ничего! – Натан схватил ртом воздух. – Можешь скрыть нашу машину?

– Я попытаюсь.

Айзек закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Спрятать объект несложно, даже большой, как он спрятал ящики с вененатами, но он никак не мог сосредоточиться. Неужто Беда попался? Умрёт и умрёт, какая бы разница, но… какая-то часть внутри не хотела этого.

– Айзек, если не можешь…

– Я смогу, одну…

Но он не успел. Сильный удар вышиб его из кресла, и Айзек отлетел назад, прямо на брата, и ударился головой в монитор. Натан захрипел. Машина лежала на боку, в разбитом лобовом стекле виден бронированный кузов патрульного автомобиля Квистуры.

Айзек попробовал подняться, но сил не хватало, кровь из разбитого лба заливала глаза. Кто-то вырвал заднюю дверь и начал вытягивать брата наружу. Медведь поднял руку, представив, как под бронёй ликтора в груди бьётся сердце. Но взгляд Натана его остановил.

– Нет, не делай так, – прошептал он. Ничего не слышно, но Виктор учил Айзека читать по губам. – Не рискуй. Живи.

Медведь опустил руку и провалился в сплошную черноту.

– Мы их взяли, – доложил квистор Генримо, держа перед собой компактный спутниковый передатчик. – Я их взял. Три агента.

– Поздравляю, квистор, – сказала Брейлинг, но Ким отключился. В конце концов, это именно его заслуга, а не её. Поговорит с ней потом, когда вернётся в Чёрную Башню.

* * *

– Не томи меня, Ким, – Петра Брейлинг стояла у окна номера с зажжённой сигаретой и смотрела на Чёрную Башню. В руке она держала спутниковый передатчик. – Можно открывать шампанское?

– Мы опознали их, всех троих, – голос Кима слышался очень отчётливо. – Виктор Райвенгов…

– Отец Ника Райвенгова, да, – сказала Петра. – Что по нему?

– Ты не зря его подозревала. Мы не знаем, как он связан с Корпорацией, но он связан, у него нет выраженных отпечатков пальцев, как у остальных ликвидаторов из Элизиума. Можем сделать запрос в Квистуру по ДНК?

– Да, присылай, я переправлю. Только учти, Ким, – Петра посмотрела на свой личный передатчик прямой квантовой связи с Квистурой. – Запрос придёт им быстро, но чтобы они сверили результаты с секретной базой Корпорации, нужно личное разрешение генерала-консула. А это не быстро.

– До завтра не придёт?

– До завтра? – квистор усмехнулась. – Мои запросы висят в статусе обработка уже лет десять, их никто не смотрит. Так что, скорее всего, ты узнаешь это, когда сам выйдешь на пенсию. Нет, придётся тебе их допрашивать, тех двоих в обычном порядке, Райвенгова в особом. Оставляю эту честь тебе. И заслугу, – она представила, как он в этот момент улыбается. Она всегда подозревала, что её бывший дознаватель очень честолюбив. Скоро будет зазнаваться. Ну и пусть, его ждёт большая карьера. – Что по остальным?

– Натан и Айзек Элисоны, братья. Старший работает в службе безопасности Императорского Банка, младший безработный. Их файл чист, никаких следов, что они связаны с Корпорацией.

– Может быть, и не работали, особенно молодой. Но что касается старшего, – Петра нахмурила лоб. – Когда Renascentur была уничтожена, многие важные специалисты сбежали в империю Карин. Боюсь, мы даже не знаем истинный масштаб этого. Ладно, начинай допрос, а потом разопьём шампанское. Хотя нет, давай придержим, пока не прибудет Верховный Судья, он отличный собутыльник, у него даже есть целый…

Ким отключился. Вот и прощай вежливость, но Петра не обиделась. Генримо и так долго слушался её советов, пока не наступило время действовать. Сегодня он звезда. Из Чёрной Башни пришёл отчёт по ДНК и Петра тут же переслала его генералу-консулу. Передатчик квантовой связи перешлёт это за сотни световых лет, и намного быстрее, чем файл шёл от Чёрной Башни до гостиницы. Когда Корпорация была уничтожена, отказались от всех её благ, кроме двух – межзвёздные перевозки и межпланетная срочная связь. Правда, ничего из этого больше не доступно простым людям.

– Ну, может быть, лет через двадцать кто-нибудь и ответит, – сказал Петра вслух и закурила очередную сигарету. Сегодня можно курить и пить, это праздник.

Прибор квантовой связи на столе запищал. Петра подошла к нему и нажала на приём.

– Ответ от генерала-консула? – удивилась она. – Сейчас, а не через двадцать лет?

Едва прочитав первые строки, она схватила спутниковый передатчик.

– Ким, только не напортачь, – шепнула она и, когда на другом конце ответили, закричала: – Срочно соедините меня с Генримо! Срочно!

* * *

– Погоди, ты не шутишь? – удивился квистор в чёрной металлокерамической броне. – Это точно он? Ну дела… что это значит, ты едешь? Разберусь сам, без… хе, бросила трубку.

Он швырнул телефон на стол и развернулся. Голова кружилась, но Беда разглядел на лице квистора паршивую ухмылку.

– Ну и ну, – сказал квистор, смотря Виктору прямо в глаза. – Виктор Воронов, командир боевой группы Танатос проекта Элизиум. Я думал, ты мёртв. Эй ты, дай-ка мне его розыскную карту.

Ликтор подал квистору планшет.

– Если бы у нас не было смертной казни, твой срок заключения бы составил не меньше миллиона лет, – квистор усмехнулся. – Терроризм, военные преступления, наёмные убийства, геноцид, участие в преступном сообществе, бегство из-под стражи, эксперименты над людьми, угон авто, авиа и звёздного транспорта… я буду читать это до утра.

Голова всё ещё болела, и от этого дико хотелось блевать. Даже от простого поворота шеи из глаз сыпались искры.

– А, ещё я должен сказать тебе спасибо за убийство генерала Торегросы, – продолжил квистор. – Старый параноик вставлял всем палки в колёса, без него нам стало легче работать.

Виктор был прикован к металлическому креслу. Оковы шли по всему телу, от лодыжек до шеи. В вены правой кисти воткнута пустая капельница, которую квисторы обычно применяют для специальных допросов. Зальют какую-нибудь гадость и будут смотреться, как человек мучается. Если только не решат воспользоваться старым добрым электрошоком.

Беда тут не один. К такому же креслу прикован Блоха, голова запрокинута, но он в сознании. Натан дышит очень тяжело и громко, ему плохо. Медведь сидит в кресле напротив, кажется, что он спит. Кровь из разбитого лба залила волосы, лицо и старую куртку Ника. У Айзека никогда не было своих вещей. Но кровь из носа обычная, красная. И из глаз ничего не бежит. Парень в порядке.

– Сейчас сюда торопится Брейлинг, – сказал квистор. – Хочет забрать все лавры себе, но нет, этого ей не видать. Ей уже хватит почестей. Это я тебя взял, Воронов. Я! И Балябина тоже возьму я. Где Балябин?

Виктор хотел пожать плечами, но оковы мешали.

– Сдох, наверное, – прохрипел он. – Не видел его с тех пор, как…

Мышцы сковало неприятной судорогой. Значит, электрошок, квисторы не проявляют смекалки. Пока слабый заряд, можно терпеть.

– Лучше не ври.

– Как тебя зовут? – спросил Виктор.

– Хочешь знать, кто тебя победил? – квистор хмыкнул. – Я квистор Ким Генримо, и я…

– Ты из Энлерада, верно? – Беда вдохнул и выдохнул, пытаясь оценить повреждения рёбер. – Узнал выговор, приятель.

Генримо нахмурился, услышав свой родной акцент из уст Виктора.

– Как сам, приятель? – продолжил Виктор. – Как твоя кузина? Ой не говори, что у тебя нет кузины, у каждого уважающего себя парня из Энлереда есть своя сисястая кузина, которой он…

– Заткнись, – Генримо ударил по лицу тыльной стороной ладони. – Заткнись или…

– Пророчишь себе славу и взлёт карьеры? Не судьба, приятель, ты так и останешься деревенским дурачком, над которым все посмеиваются.

Генримо на этот раз ударил кулаком и оглянулся, взглянув на ликторов и аналитиков. Но аналитики прятали улыбки, а ликторы носят сплошные шлемы и их лиц не видно. У квистора акцент слабый и его коллеги вряд ли обращали на это внимание раньше. Но теперь будет повод для шуточек, жители фермерского Энлерада давно вошли в фольклор почти всех стран Альянса за свою якобы простоту и глупость. Конечно, это не имело ничего общего с реальностью, но когда это останавливало шутников?

– Как ты связываешься с Балябином? Как он выдаёт тебе цели?

– А ты можешь позвать кого-то взрослого? – Виктор сплюнул кровь на пол. – Лучше Брейлинг, а то разговаривать с её подчинёнными…

– Как ты связываешься с Балябиным?

На этот раз пустили ток посильнее. Жаль, удары терпеть проще. Впрочем, какая разница, это всё равно поражение. Но надо потянуть время. Никогда не знаешь, что может случиться в следующую минуту.

– Представь себе, он снится мне по ночам.

– Или ты скажешь, или…

– Всё равно у тебя кишка тонка что-то делать, – сказал Беда. – Не боишься, что от допроса я умру, и ты потеряешь тонкий след из хлебных крошек? Вдруг у меня в голове какой-нибудь блок, который меня убьёт во время пытки? Тогда не видать тебе славы, фермерский мальчик, никогда.

Генримо замахнулся, чтобы ударить, но остановился, улыбаясь какой-то возникшей в его голове идее. Улыбка очень паршивая.

– Да, тебя пытать опасно, но мы можем начать с кого-то из твоих друзей.

– Они не знают, – сказал Виктор.

– Какая разница? Главное, что знаешь ты… будешь смотреть, как они мучаются, а…

– Я Виктор Воронов по прозвищу Беда. Сколько у меня там убитых? – Виктор посмотрел на ликтора с планшетом. – Я сам не помню. Что мне эти двое?

Только всё испортил, не надо было злить квистора. Но теперь надо тянуть время ещё сильнее, чтобы пытки друзей не начались. Брейлинг, надо дождаться Петру Брейлинг, и пойти с ней на сделку. Виктор выдаст ей всё, что знает о Приходящем во сне взамен на свободу Натана и Айзека. Она пойдёт на это, а вот насчёт квистора Генримо Беда не был уверен.

– Думаешь, мне не плевать на них, фермерский мальчик? Почитай моё досье. Я убивал, и убивал многих. Врагов, соратников, даже невиновных. Таких, как ты, вообще десятками. Это всего лишь временные союзники, нанятые в Карине. Граждане Империи и Альянса, на них распространяются стандартные права… в том числе о запрете пыток без санкции квистора первого ранга. Ну и что, Петра Брейлинг дала тебе такое разрешение? Можешь подключить их к току, но как только в Альянсе прознают, что ты пытал заключённых без санкции… Не завидую твоей участи.

Генримо сжал губы так сильно, что едва их не раздавил.

– Тебя это не касается, ты вне закона, с тобой я могу делать всё, что захочу. Хоть отрезать яйца.

– Верно, про меня-то никто не заикнётся. А вот про них… эти двое не в твоих розыскных листах, их там никогда не было. Вот если бы нас арестовали дигерины, они бы с нас шкуру начали срезать, но нас арестовала Квистура, и я нахожусь в её резиденции, так что будь добр, следуй вашим правилам. Или отдай меня дигеринам, если так хочешь узнать правду. Но ты не хочешь делиться, разве нет?

– Если я приведу Балябина, Квистура и Альянс закроют на это глаза…

– Может быть, – Виктор старался улыбаться. Брейлинг уже знает, кого они захватили, она должна уже торопиться сюда. – Но даже если ты выйдешь сухим из воды, то твои сообщники нет, – он оглядел находившихся в комнате. – Как думаете, сколько лет вам дадут за пытки? Пять? Десять?

Аналитики и операторы начали переглядываться между. Кто-то из них управляет пультом, подающим электричество, и вряд ли он осмелится нажать, если целью будет не Виктор. Квистура слишком бюрократическая и неповоротливая, как и сам Альянс. Какие бы заслуги у них не были, рано или поздно их закроют без всякой жалости.

– Ты идиот, приятель, – Беда продолжил держать инициативу. – Тебе надо было допрашивать нас прямо там, где взял, не объявляя арест. Тогда бы законы Квистуры не действовали, а имперцы бы точно не стали возражать. Я хорошо знаю ваши правила, поэтому так успешно скрывался. Так что зови Брейлинг и я расскажу ей всё. Но не тебе. Или допрашивай их в обычном порядке, как простых преступников. Уверен, это будет интересное времяпровождение.

Присутствующие замерли в полной тишине. Генримо, словно чувствуя своё поражение, склонил голову. Брейлинг уже скоро должна приехать.

– Думаешь, протянуть время? – тихо сказал квистор. – Нет уж, не выйдет.

Он грубо отпихнул одного из операторов и нажал кнопку на пульте. Блоха поднял голову и замычал от боли. На его кресле загорелись лампочки.

– Квистор, это нарушение! – оператор вырубил пульт. – К ним…

– Да мне плевать! – рявкнул Генримо. – Включи ещё раз или…

Хоть ток и не шёл, Натан продолжал стонать. Лицо исказилось от боли, по нему струями бежал пот.

– Нет, – едва слышно сказал он. – Сердце…

– Симулянт, – Генримо фыркнул. – Всего одно…

– У него сердечный приступ, – доложил оператор. – Надо доктора, я вызываю…

Он схватил трубку, но квистор её вырвал.

– Никакого доктора, пока ты мне не расскажешь…

– Да вызови ты ему доктора! – закричал Беда.

– Сначала…

– Я сдам тебе Балябина, вызови ты ему доктора!

Натан громко и прерывисто дышал, ему становилось всё хуже и хуже.

– Теперь-то мы заговорили, – квистор Генримо рассмеялся. – Сначала скажи…

– Вызови ему доктора, ты ебучий деревенский пидор! Немедленно!

– Что вы с ним сделали? – Медведь поднял голову, приходя в себя. – Отпустите его, хватит! Вы… убийцы. Отпустите его или…

– Айзек, – едва прохрипел Блоха. – Нет, не надо. Пожалуйста.

– Я вызываю врача! – сказал другой оператор. – Не хватало нам ещё проблем из-за этого фермера…

– Вы убиваете его! – закричал Айзек. – Хватит!

– Не надо, – продолжал хрипеть Натан. Слов уже неслышно, но Виктор читал по губам: – Нет, брат, не делай этого. Досчитай до…

Он закрыл глаза и замолчал, голова безвольно повисла. Вбежавший в помещение доктор охнул при виде Натана и полез в свой чемоданчик.

– Вы убили его! – кричал Айзек.

– Медведь, успокойся, – сказал Виктор. – Тебе не надо этого…

– Мёртв, – доктор послушал пульс. – Кто вообще догадался бить сердечника током? Квистор Генримо, разве Брейлинг дала вам разрешение на допрос третьей степени для этих двоих? Я же ей ясно сказал…

– Убийцы, – произнёс Медведь и в зале стало тихо. Из глаза выкатилась тёмно-красная слеза.

* * *

– Ким, не навороти дел, – сказала Петра сама себе, выходя из гостиницы. Она так разволновалась, что громко говорила вслух. – Это же не какой-то там засраный боевик, это же сам Воронов. Он предельно опасен.

Патрульная машина ликторов, выделенная для перемещения квистора, стояла с открытой дверью, а водитель, а вместе с тем охранник Петры, терпеливо ждал за рулём. Брейлинг бросилась к авто, но остановилась, увидев, как к ним быстро приближается другая машина. Скоростной гибрид императорской тайной полиции затормозил так, что завизжали покрышки, а автомобиль чуть было не перевернулся, но устоял. Водитель Петры достал пистолет и прицелился, прячась за дверью своего автомобиля.

– Это дигерин, – сказал он.

– Убери пушку, – приказала Брейлинг.

– Едва успел, – дигерин выскочил из машины, размахивая листком бумаги. – Я не знаю, к кому нужно обращаться, потому что дело важное, но начальник тайной полиции куда-то исчез, а человека на моё место он так и не назначил. Но кто-то должен в этом разобраться, а этот отчёт, оказывается, лежит у меня в ящике ещё со вчерашнего дня, а виноватым опять выставят меня, ведь Айскадер меня невзлюбил. Вот я и поехал к вам…

– Кто вы? – спросила Петра, прерывая словесный поток неизвестного ей человека.

– Старший гидеор Беньян Уст, – представился дигерин. – Прямиком из морга. Очень срочно.

– Что может быть срочного в морге? Покойники разбежались? – Брейлинг усмехнулась. – Думаю, это может подождать…

– Это отчёт о вскрытии Аристарха Ривы, – дигерин отдал Петре бумагу. – Мы думали, он умер от сердечного приступа, а он…

– Да некогда мне, – квистор села в машину Квистуры. – Знаю, что важно, но у меня ещё более важное дело. Оставьте отчёт в гостинице.

Она захлопнула дверь, но дигерин начал колотить кулаками в стекло.

– Ну что вам? – усталым голосом крикнула Петра, открывая окно. – Мне некогда, говорю же вам.

– Сердце! – закричал дигерин. – Его раздавили, будто кто-то засунул руку ему в грудную клетку. Если уж это не срочно, то…

Петра на несколько секунд обомлела. Это значит только одно.

– Объяви тревогу по всем каналам! – закричала она водителю и повернулась к дигерину. – Вы тоже! Высший уровень опасности, какой у вас только есть! Будто на самого императора напали!

– Я попробую, – дигерин удивился. – Но что случилось? Что это вообще значит?

– В Башне боевой кинетик! – Петра закричала так, что охрипла. – У Воронова в группе до сих пор живой кинетик!

Все трое повернулись к Башне. Свет в окнах наверху моргал.