Путь среди звезд для землянки

– Мне сложно объяснить это однозначно для твоего понимания. Таблицы судеб Ме, скажем так, это артефакт, который дает возможность управлять живой и неживой материей, в том числе всеми нами. Ни могут создавать невероятные вещи, писать новые законы мироздания, которые мы называем Ме. И еще артефакт дает своему владельцу абсолютную защиту. Благодаря ему можно делать анализ не только событий прошлого, но получать возможные прогнозы будущих событий с очень высокой степенью вероятности. Эта функция и называется таблицей судеб. Таблицы могут воплотить любое желание владельца в жизнь. Это очень древняя вещь, и в ходе некоторых событий прошлого, она была, так сказать, несколько видоизменена и утратила часть функций. Сейчас часть своих изначальных задач артефакт не может выполнять, а оставшийся функционал зависит от силы сияния владельца. Но для влияния на аннунаков и других разумных существ его хватает с лихвой, – объяснил Ишум.

И тут я увидела перед собой новую перегородку, которая сияла золотым светом. Меня потянуло к ней просто со страшной силой, ноги сами побежали вперед. Я практически врезалась в эту перегородку. Мне отчаянно хотелось проникнуть дальше, за нее. Зов был просто нестерпимый. Я ощупывала стену руками, и отчаянно требовала от нее открыться. Но ничего не получалось, стена так и оставалась глухой. Внезапно меня оторвали от пола, и стали оттаскивать от стены. Я выворачиваться и отбиваться, мне нужно было обратно. Отдаление от стены ощущалось почти физической болью и тоской.

– Прекрати вырываться. Ты не справишься со мной, но пострадаешь сама, – потребовал Ишум

– Отпусти, мне нужно туда! Ты что не понимаешь? – прокричала я.

– Не понимаю. Все, что связано с тобой идет не по стандартным протоколам ситуаций. У других такой реакции не было. Даже у меня нет такой реакции на ядро, – ответил Ишум, постепенно оттаскивая меня все дальше и дальше от стены.

– Я прошу отпустить меня и дать подойти к золотой стенке. А вообще, лучше открыть ее и пустить меня внутрь, – уже спокойнее попросила я.

– Ты не готова к погружению в ядро, – не согласился Ишум.

– Что значит погружение в ядро? – не поняла я.

– На тебе должен быть надет ряд приборов для твоей безопасности. Назначение каждого прибора и как им пользоваться ты должна знать наизусть. Кроме того, ты должна быть спокойна иначе контакт с ядром не получится. И только после этого можешь попробовать совершить погружение, – ответил Ишум.

– А чему вы там меня до обморока вчера учили, если я этих вещей так и не знаю? – резко бросила я.

– Я не знаю, усвоила ты что-то или нет, поскольку процесс обучения пошел не так, как было задумано. Нужно практическим путем выяснить, что запомнила, а что нет, – сообщил Ишум.

– Пошли выяснять, – потребовала я. – Я не могу объяснить, но мне очень нужно в ядро. Это прямо как наваждение.

– Хорошо. Идем, – согласился Ишум.

Через некоторое время мы были у него в кабинете.

– Давай, задавай свои вопросы, – поторопила я его.

– Сейчас. Кое‑что достану, и на практике узнаем все, – произнес Ишум, доставая что‑то из очередного стенного шкафа. – Подходи к столу. Бери прибор и начинай рассказывать все, что тебе о нем вспомнится. Если не помнишь ничего, так и говори. Будем откладывать неизвестное тебе в сторону, чтобы отдельно изучать.

– Вот это прибор для связи с управляющим центром и получения команд, а еще помогает передвигаться в пространстве ядра вверх, вниз, влево, вправо, в общем, куда угодно. Надевается на голову, – рассказала я, беря в руку что‑то напоминающее тиару и состоящее из тонких проволочек и кристалла посредине.

– А это надевается на кисти рук и пальцы. Служит для передачи моих команд ядру. Они активируют экран управления и позволяют корректировать происходящее с ядром. Без них ни одну команду ядру я отдать не смогу, – ответила я, разглядывая что‑то похожее на тонкие перчатки из проволочной сетки.

– А это телепортирует меня как из ядра, так и в ядро в пределах корабля, – объяснила я, указав на что‑то похожее на блестящую пуговицу. - Крепится на висок, активируется нажатием и командой. Еще должен быть специальный костюм, но его тут нет.

–Что же, ответы правильные. Костюм будет выдан. Теперь очередь за спокойствием. Предлагаю вернуться к ядру завтра, когда ты будешь более спокойна, – вынес свой вердикт Ишум.

– А можно сегодня? Дайте мне успокоительное, и нет проблем. Мне, правда, туда надо. Очень, – упрашивала я.

– Нет. Я не хочу твоей гибели. Завтра, – отрезал Ишум. – Идем, провожу тебя.

Он довел меня до каюты и ушел. Я решила так называть свое жилое пространство. Мне хотелось цепляться за привычные мне названия и понятия. Каюта – земное и родное слово.

Утро я ждала с нетерпением. Желание попасть в ядро нисколько не притупилось. Я понимала, что Ишум прав, и мне ко всем прочим проблемам не стоит прибавлять новых. Не знаю, что меня там ждет. Мне кажется, что ничего плохого, но могу же и ошибаться. Может, мне вообще суждено там погибнуть. В итоге я так разогнала свое волнение, что решила даже помедитировать. Мне никогда это занятие не помогало, но вдруг новые возможности моего тела как‑то иначе отреагируют на попытки отключиться от настоящего. Ведь и Индия может оказаться не так проста, эту самую йогу могли занести туда другие инопланетяне.

Я села, как йоги, согнув ноги, положила руки на колени кверху ладонями, медленно вдохнула и выдохнула, еще несколько раз так же, затем закрыла глаза и стала представлять пустое пространство вокруг себя, тихое и пустое, пытаясь отключиться ото всех мыслей. Конечно, это ничего общего не имело с настоящей йогой. Просто я ничего лучше не придумала, и сидела вот так, внутри себя рисуя картины пустоты, потом глубокой воды, синего земного неба, и продолжала медленно вдыхать и выдыхать. А потом мне показалось, что с очередным выдохом выдыхаю из себя беспокойство и негатив. По внутренним ощущениям я просидела так не меньше двух часов. И правда успокоилась. Я пришла к решению, что должна выяснить все, что касается меня и попробовать как‑то изменить свой статус на этом корабле. Быть приравненным к рабу или животному – это не предел мечтаний нормального человека. Что бы они там мне не говорили о геномах, развитии, знаниях, целях и функциях, мне все равно, я – человек и никто другой. Человек с планеты Земля, которого забрали оттуда против воли. И точка. И жить так, как это видят аннунаки, не хочу. В общем, под эти мысли я заснула.

Утро не радовало разнообразием: душ, еда и уже ждущий меня в кабинете Ишум.

– Приветствую. Ты сегодня спокойнее. Хорошо. Идем. Сегодня важный для всех день, – произнес Ишум.

Затем мы пошли туда, куда меня так тянуло. Снова коридоры, и вот я перед золотой стеной. Ишум нажал на одну из панелей, и из нее выехали виденные мной вчера приборы. Затем он нажал на другую стену, и достал костюм, который мне предстояло надевать.

– Костюм одевается прямо на комбинезон. Потом все остальные приборы, – сказал Ишум. – Первый раз я помогу тебе. Потом будешь все делать сама.

– Давай, – согласилась я, сохраняя при этом внешнее спокойствие. Тяга попасть за стенку усилилась, что с трудом заставляла себя делать движения неторопливыми.

Наконец услышала от Ишума, что могу нажать на закрепленный на виске телепорт. Как же мне нужны были эти слова. Мгновение и я очутилась посреди золотого нечто. Вокруг меня закручивались золотые вихри. Частицы золота были вверху, внизу, вокруг меня, все сияло и переливалось. Ни пола, ни потолка не было. Я висела посреди этого золотого великолепия с ощущением огромной радости, но даже примерно не понимала того, что мне дальше делать и почему так рада.

Затем решила, попробую опуститься вниз, а потом подняться вверх. Мысленно отдала команду диадеме, но вдруг увидела, как ко мне навстречу летит что‑то похожее на гигантскую птицу, состоящую из золотых искорок. Через непонятную эйфорию все же стал пробиваться страх. Через несколько секунд птица подлетела ко мне и трансформировалась в человеческую фигуру. Руки фигуры потянулись ко мне. Я инстинктивно подалась назад, все еще не зная, как реагировать на происходящее. Фигура облетела вокруг меня несколько раз

– Приветствую, сестра, – вдруг раздалось в моей голове.

– Кто говорит? Откуда голос? – вслух произнесла я.

– Ты меня видишь, я перед тобой, – снова сказал голос. Я не могла определить мужской голос или женский.

– Кто ты? Почему сестра? – спросила я.

– Я – Нибиру. О моем существовании аннунаки не знают. Они думают, что, кроме ядра с искусственным интеллектом, тут нет ничего. Я их не разубеждаю. Меня, так же, как и тебя, создала Тиамат. Давно, очень давно. Только в тебе ее гены, а во мне ее энергия источника. Имя Нибиру дала мне моя создательница Тиамат. Аннунаки убили ее, а я был очень к ней привязан, и убийство им не прощу, – транслировала мне свои мысли золотая фигура.

– То есть они правы? Я их раб?! – крикнула я Нибиру.

– Нет, это они твои рабы, просто об этом еще не знают. Я могу за секунду откачать всю атмосферу из корабля, и для них все закончится. А тебя больше никто из них не обидит, потому что они погибнут, – злорадно проговорил Нибиру.

– А почему ты этого не сделал раньше сам, как только узнал о смерти своей создательницы? – озадаченно спросила я.

– Мне нужен был ее потомок, я не могу активировать некоторые команды без подтверждения от ее крови. Действие на полую откачку атмосферы для дыхания – одна из таких. Но я смог поставить снабжение их атмосферы на минимум, чтобы едва хватало на жизнь, а значит, многие свои умения они не смогли бы использовать, потому что в атмосфере станет мало золота. Они не заслужили жить полной жизнью со всеми дарами, полученными от Тиамат. Они недостойны,– со злостью ответил Нибиру. – Сними с меня это ограничение, и я сделаю то, о чем так давно мечтал.

– А разве среди аннунаков нет ее потомков? – удивилась я.

– Нет, они родственники и просто члены клана ее мужа Апсу. Кстати, тоже убитого ими. Но они не ее крови. А те киэнгиры, что приходили, не имели достаточной силы для общения со мной. И кровь их была слаба, потому что была взята от Кингу и очень сильно разбавлена кровью Энки и Нинхурсанг, – объяснил Нибиру.

– А кто такие Кингу, Энки и Нинхурсаг? – моя голова шла кругом.

– Кингу был таким же созданием Тиамат, как ты и я, но только в нем было мало генов самой Тиамат. Она создавала его, используя гены сирианцев, лиранцев, Апсу и почти ничего не добавила от себя. А Энки и Нинхурсаг – это родственники Апсу, мужа Тиамат. Его племянники. Они создали киэнгиров, используя часть генома Кингу, при этом основная часть генов была взята от коренных жителей Ки, это были животные – обезьяны, и гены от самих создателей Энки и Нинхурсаг. Кингу был так же жестоко и вероломно убит аннунаками. Он не смог защитить Тиамат, – грустно вспоминал Нибиру. – Ты не киэнгир. Возможно, твои предки и смешивались с киэнгирами, но на твои гены это не оказало почти никакого влияния, потому что Тиамат закрепила свои гены так, что потомки созданных ею существ передавали гены новому поколению без изменений. На этапе эволюции могло добавляться что‑то новое, но не утрачиваться старое.

– Что ни день, то потрясения, – ошарашенно произнесла я. – Я, что, не человек? Как же на Земле не заметили, что моя кровь отличается от крови обычных людей?

– А почему ты решила, что ты как‑то сильно отличаешься от других жителей Земли? Гены других народов, с которыми смешивались твои предки, так же наследовались, но гены, вложенные Тиамат, никуда не терялись и передавались из поколения в поколение. Ты не единственный потомок Тиамат. Просто ты попала к аннунакам, и они сочли тебя киэнгиром. Тиамат ведь тоже расы аннунаков. Так что, ни у землян, ни у аннунаков нет причин что‑то подозревать. Ты ничем особо не отличалась на Земле от других, а тут по набору генов не вызываешь подозрений у аннунанков, – объяснил Нибиру.

– Я уже совсем запуталась во всем этом, – прошептала я.

– Теперь я с тобой. Ты не одна. Для того, чтобы у нас установилась связь, и мы могли общаться на любом расстоянии мысленно, была необходима наша с тобой личная встреча. Я не мог дозваться до тебя через перегородку, не привлекая внимания аннунаков, – продолжил Нибиру. – А сейчас у тебя, как и у всех, кто побывал в ядре, появилась устойчивая связь с ним, и наше общение не отследят, приняв за обычный обмен информацией. Только теперь тебе придется почти все время находиться с приборами на голове и на виске. Перчатки можешь снимать.

– Не поняла, я без обруча и этой пуговицы на виске не смогу с тобой общаться?

– Сможешь. Это нужно для того, чтобы аннунаки не узнали о нашем общении и моем существовании. Я не могу сказать защищена ли ты от влияния таблиц Ме. Это можно узнать сейчас только опытным путем, потому что Тиамат мертва, а больше спросить не у кого. Только она одна знала, что и зачем делала. Но узнавать на практике о том, можно ли тобой управлять, и будешь ли ты пустым исполнителем чужой воли, наверное, без особой необходимости не стоит. Лучше не допускать такой ситуации. Если тобой можно управлять, то ты сразу расскажешь им все, о чем тебя спросят. А узнав обо мне, тебе окончательно сотрут личность, лишь бы иметь возможность управлять мной. У меня же не будет выбора: тебя ослушаться я не смогу, в каком бы состоянии рассудка ты ни была. Это заложила в меня Тиамат при создании, – печально констатировал Нибиру.

– То есть могу с тобой общаться, могу попасть к тебе в любое время, не включая приборы? – уточнила я.

– Да, можешь.

– Но приборы снимать нельзя иначе активность передачи информации между мной и ядром тут же отследят аннунаки, и, увидев меня без приборов, поймут, что происходит что‑то, во что они должны вмешаться и выяснить, правильно? И в результате меня могут подвергнуть внушению и стереть мою личность?

– Именно поэтому. Не давай им повод, – подтвердил Нибиру.

– Как мне хочется проснуться от этого кошмара, – тоскливо проговорила я. – Но сейчас я хотя бы не совсем одна. Ты можешь давать мне какие‑то советы, как правильно себя вести, чтобы не вызывать подозрений?

– Могу и буду. У меня тоже, кроме тебя, никого нет. Ты единственный потомок Тиамат, который попал сюда за все время существования. И если с тобой что‑то случится, то снова останусь один. А я этого очень не хочу.

– Нибиру, хочу, чтоб ты знал, что я не хочу прожить всю свою жизнь на этом корабле. Хочу сбежать отсюда. Ты можешь мне чем‑то помочь?

– Не знаю. Возможно. Нужно искать подходящую тебе планету. На Землю не стоит возвращаться.

– Послушай, мы с тобой говорим, а Ишум там, наверное, ждет от меня доклад о том, что у меня происходит. Он начнет подозревать меня в чем‑нибудь, – встрепенулась я.

– Не волнуйся. Я могу управлять временем, пока мы с тобой говорим, вне ядра время стоит, – с улыбкой в голосе произнес Нибиру.

– Тогда давай запускай время. Я хочу понять, что он от меня хочет, – попросила я.

Нибиру кивнул. И тут же в голове раздался голос Ишума:

– Ты в ядре? Что видишь перед собой?

– В ядре. Вокруг золотые вихри и очень много всполохов. А еще много разных светящихся линий и дуг, – быстро проговорила я.

– Вихри, линии и дуги? – переспросил Ишум. – Ты уверена?

– Что‑то не так? – заволновалась я, вдруг сказала что‑то, о чем нужно молчать и выдала Нибиру.

– Все в порядке. Просто удивился. Похоже, ты можешь больше, чем я мог надеяться. Обычно не видят ничего, кроме золотистых искр. Попробуй активировать панель управления, – предложил мне Ишум.

Я подняла руки перед собой и отдала перчаткам команду «панель управления». Передо мной открылась выпуклая схема с указателями и надписями.

– Я открыла панель, – сообщила я Ишуму.

– Нажми на значок атмосферы корабля и продвинь его значение вперед на десять процентов,– руководил моими действиями Ишум.

Я сделала то, что он велел. И после этого ощутила, как ядро стало сильнее вибрировать, и энергия в нем начала циркулировать быстрее. Рядом со мной находился Нибиру, он наблюдал за тем, что делаю. Когда я захотела еще немного подвинуть вперед показатель атмосферы, и уже протянула руку к значку на виртуальной панели, то он знаками попросил меня этого не делать. Одновременно с этим раздался голос Ишума, который сказал, чтобы я больше ничего не трогала и возвращалась обратно из ядра на площадку к нему.

– Возвращайся, но сделай вид, что ты очень устала, – напутствовал меня Нибиру. – Они все тут тратят огромное количество сил. Мы с тобой чуть позже продолжим разговор. А сейчас постарайся не вызывать ничьих подозрений.

– А что мне сказать, чтобы мне оставили приборы и не забирали их у меня? Ведь без них будет опасно общаться, – спросила я его.

– Скажи, что между тобой и ядром идет синхронизация. Ты вспомнила из курса обучения, что можно настроить обмен информацией между ядром и тобой, чтобы иметь постоянно информацию о процессах в ядре. Ты увидела такой значок синхронизации на виртуальной панели и нажала. Тебе захотелось настроить такое взаимодействие. И сейчас приборы снять не можешь. Это действительно было бы так, нажми ты на синхронизацию, – сходу предложил Нибиру. – Но тебе нельзя снимать и перчатки тоже.

– А мне нужно будет делать такую синхронизацию потом? – уточнила я.

– Нет, тебе не надо. У тебя прямая связь со мной. Тебе вообще эти приборы не нужны. Ты можешь, не находясь в ядре, управлять кораблем и запускать телепортацию. И попасть в ядро сможешь из любой точки корабля, просто захотев, – ответил Нибиру.

Я кивнула, нажав на прибор на виске. И тут же оказалась вне ядра рядом с Ишумом. Вспомнив наставления Нибиру, я сделала печально‑утомленный вид.

– Как ты? – спросил Ишум.

– Устала. Мне бы полежать, – ответила я.

– Ты можешь идти сама? – снова спросил Ишум.

– Если только медленно, – протянула я.

– Хорошо. Если совсем не можешь, то скажи, и я тебя понесу, – предложил Ишум. – Снимай приборы.

– Тут есть небольшая проблема. Я нажала синхронизацию, – выдала я Ишуму.

– Зачем?!– почти прокричал Ишум. – Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?

– Я уже это сделала. И приборы снять не могу физически. Они ко мне как прилипли, – с грустным видом произнесла я.

– Конечно, не сможешь, ты теперь не один день так ходить будешь, и спать в них тоже будешь. Вот почему ты такая своевольная? – продолжал меня ругать Ишум.

– Все хорошо. Я просто устала. Пошли, – перевела я тему.

– Идем, все с тобой идет кувырком, – сдаваясь, сказал Ишум. – Сейчас давай снимем с тебя костюм.

Он помог мне снять костюм, приборы остались на мне. И мы пошли. Внезапно мне захотелось увидеть деревья из этого реликтового сада.

– А мы можем снова посмотреть на деревья? – попросила я его.

– Сейчас? – уточнил Ишум.

– Да, сейчас. Только я идти не могу, – соврала я.

– Хорошо, я понесу тебя, – ответил Ишум. И подхватил меня руки.

А это приятно, так кататься на руках.

После знакомства с Нибиру я чувствовала себя спокойнее и увереннее. Я больше не одна, и у меня есть кто‑то, кто может мне помочь выжить.

Вскоре мы были уже на смотровой площадке перед прозрачной перегородкой. Ишум каким‑то образом вырастил из пола кресло, куда сел сам, продолжая держать меня на руках. Я оперлась на его грудь спиной и стала рассматривать деревья.

– А можно сделать так, чтобы на смотровой площадке стало темно? Мне кажется, так сад будет еще красивее, – попросила я.

Ишум усмехнулся, и площадка погрузилась в темноту. Только пейзаж за перегородкой сиял. Глядя на него, я не заметила, как уснула.

6. Новое – это не всегда приятное

Сколько я проспала – не знаю, но проснулась все так же, сидя на Ишуме, уткнувшись ему в грудь. Осторожно подняв голову, увидела, что он тоже спит. Его руки бережно обнимали меня, не давая упасть. Я осторожно положила обратно свою голову ему на грудь. Надо посоветоваться с Нибиру.

– Нибиру, – мысленно обратилась я.

– Я тебя слушаю, – немедленно отозвался тот.

– А я почему‑то сплю у Ишума на руках, – как‑то растерянно сказала я. – Что мне сделать? Разбудить его или дождаться, когда он сам проснется? Я ничего не понимаю толком в их традициях и нормах поведения.

– Подожди. С его стороны это определенный знак доверия. Видишь ли, они так давно живут, что многое из чувств и эмоций у них, можно сказать, что утратились. Вернее, они в них не нуждаются. Близость и доверие в их обществе всегда заканчивались плохо. Слишком много амбиций. Даже сейчас, когда их почти не осталось, они все равно делят власть и ждут друг от друга предательства, – объяснил Нибиру.

– А может все же разбудить? А вдруг он потом скажет, что я как‑то на него повлияла или что‑то еще? – заволновалась я.

–Не скажет. Он один из немногих, кто сохраняет некое подобие порядочности. Во всяком случае, он давно не борется за власть и не участвует ни в каких интригах кланов. Я думаю, что такой союзник тебе бы не помешал. Он тебе сочувствует, пусть пока и не очень явно. Но желание помочь, улучшить твое положение у него есть. Я слежу за обстановкой на корабле и знаю, о чем говорю, – поделился информацией Нибиру. – Попробуй уснуть. Если получится.

Я лежала на груди Ишума и обдумывала слова о том, что мне нужен такой союзник, как он. Сердце аннунака билось ровно под моим ухом. От этого монотонного тихого звука вновь начала накатывать сонливость. И я не заметила, как уснула снова. Проснулась от того, что Ишум аккуратно потряс меня за плечо. Я открыла глаза и посмотрела на него.

– Ты хочешь тут еще побыть или мне отнести тебя в жилое помещение? – спросил Ишум.

– Нет, хватит, хочу к себе. Можно потом еще будет сюда прийти?

– Можно, нин Анна. Тебе многое можно теперь. Твоя полезность для нашего общества стала очевидной. До тебя никто не мог поднять процент содержания золота в атмосфере до такого уровня. Это и хорошо, и плохо. Твое обеспечение улучшат, но будет еще один курс обучения.

– А никак нельзя избежать обучения? Как‑то оно вредно для моего здоровья, эн Ишум.

– Вряд ли. Наннар попробует кое‑что изменить в настройках. Должно помочь. И сейчас мы знаем, что твое обучение лучше проводить, усыпляя тебя. Мне жаль. Я не хочу лишней боли.

Я вздохнула. Тут пришло понимание, что, оказывается, все это время продолжаю обнимать Ишума. Убрав руки, я встала.

– Проводи меня в мое жилое помещение, – попросила я Ишума.

– Решила идти? Или, может, все же я понесу тебя? – вновь предложил Ишум.

– Пойду. Понимаешь, как только я пытаюсь найти хоть что‑то относительно положительное в той ситуации, в которой оказалась, так сразу что‑то случается или узнаю что‑то плохое, – с негодованием ответила я.

– Прости. Я бы хотел как‑то изменить твою ситуацию. Мне бы хотелось, чтобы ты добровольно помогала нам, – виновато произнес Ишум.

– О какой добровольности ты говоришь? Нет тут для меня никакого выбора. Чуть что – сотрут личность, превратят в пустую куклу, – возмутилась я.

– Прости. Мне, правда, жаль, – извинился Ишум.

– Если жаль, то помоги мне, – заявила я ему.

– Не в моих силах тебе помочь сбежать отсюда. Да и бежать тебе некуда. Пойми, моя раса нуждается в тебе. Еще раз прости. Все, что я могу, это защитить тебя от притязаний и интриг других аннунаков, – вздохнув, сказал Ишум.

– Если не хочешь, чтобы он шел с тобой, то скажи ему, что твоя синхронизация с кораблем уже допускает тебя к информации о расположении всех помещений на корабле, и в его услугах провожатого ты не нуждаешься – раздался голос Нибиру в моей голове.

Я повторила слова Нибиру Ишуму. И, развернувшись, пошла к своей каюте. Ишум остался стоять, глядя мне в след, потом снова сел в то же кресло, и стал смотреть на панораму сада. Об этом мне рассказывал Нибиру, пока я шла.

– Нибиру, мне тоже надо обращаться к тебе, используя «эн» перед именем, – спросила я.

– Нет, – засмеялся Нибиру. – Это их культурные коды. Я ни в чем не желаю быть похожим на них. Поэтому приму традиции твоей планеты, можешь просто называть меня Нибиру безо всяких «эн».