Мирон откинулся на спинку стула и усмехнулся.
Собственно, нечто подобное он и ожидал.
* * *
Выражение лица мужчины изменилось сразу же, стоило Лиде заикнуться о профессии. На мгновение на нем проскользнуло нечто, отдаленно напоминающее разочарование и брезгливость.
Решил, что танцовщицей. Или стриптизершей.
Лида постаралась отреагировать адекватно. Её не должно волновать, что он о ней думает. В современном обществе давно укоренилась мысль, что мнение другого человека – пустое. Что невозможно быть хорошей для каждого. Да и себе дороже. Если думать кто, что и сколько раз подумал о тебе, никаких нервов не хватит.
И всё же Лиду задело. Её! Которая добровольно подписалась на денежно-рыночные отношения с мужчиной.
Кто её тянул за язык? Она могла и соврать. Вряд ли Дольник собирал на неё информацию или интересовался о её основной деятельности. Согласилась на договор и ладно.
Скорее всего, девочки, что работают с Лисой, больше ничем не заняты. А как же! Вдруг клиенту приспичит прокатить её до Дубая или куда-то ещё.
Во рту то ли от коньяка, то ли ещё от чего стало горько.
Надо было промолчать.
Она же заранее решила, что не будет откровенничать. Её жизнь никого не интересует. Нет же, вылезла с языком!
– И давно?
– Пару лет.
– Нравится?
В глазах мужчины отразился холод, который снова неприятно царапнул Лиду.
И та из врожденного чувства противоречия продолжила:
– Да. Очень. Я люблю свою работу.
– И эту… – кивок в сторону кровати. – Тоже?
Лида ответила сдержанной улыбкой:
– Можно я промолчу?
На мгновение ей показалось, что Скиф будет настаивать. Черты его лица заострились. В мужчине проявилось хищное начало, которое ей категорически не нравилось.
Ей в целом многое что не нравилось в нем.
Как смотрит. Двигается. Как говорит.
И его потребительское отношение к ней – тоже.
Но Лида признавала, что он к ней отнесся неплохо. Даже, наверное, хорошо. Просто…
Просто она не экскортница. Не шлюха. У неё был всего один мужчина. Её Олег.
Отсюда и вся эта искаженная реальность вытекает. Были бы у Лиды мужчины до мужа, она бы себя иначе вела.
Наверное.
– Не хочешь – не отвечай. Непринципиально.
Разговор скатился в пустое. Мирон замолчал, скрестив руки на груди. Он не удосужился накинуть футболку. Хорошо, что штаны надел, а не в трусах сел за стол.
Черная поросль на мужской груди особо привлекала внимание.
Лида шикнула на себя и сосредоточилась на ужине. Есть она особо не хотела, больше заставляла себя. Ей нужны силы. К тому же, еда явно из ресторана, не из дешевой кафешки.
За всё время, что она ужинала, Скиф не сказал ни слова. Подождал, когда она отложит вилку в сторону.
И лишь тогда сказал, вставая и мгновенно возвышаясь над ней:
– Пошли спать.
* * *
Лида спала плохо.
Во-первых, у них ещё раз был секс. Не успела она пройти к кровати, как с девушки сдернули платье и трусики.
– Спишь голой. Одеяло теплое – не замерзнешь.
Лида с силой сжала челюсть, чтобы не кинуться в спор.
Хозяин – барин.
Она шмыгнула под одеяло. Скиф выключил свет, пошуршал штанами и лег рядом. Лида не стала замирать истуканом и вжиматься в стену.
Напротив.
Прильнула к нему.
Так надо.
Существовала вероятность, что он её оттолкнет.
Ничего подобного.
Мужчина сразу же выставил руку, на которую она легла, и притянул к себе, устраивая на своей груди. Лида порадовалась, что темно. Пусть… Она согреется. Уснет. Пусть…
Как бы не так! Лида только-только провалилась в сон, как её бесцеремонно развернули на живот, дернули назад, ставя на колени, и ворвались в неподготовленное лоно.