Аудиокниги
Главная медиаперсона российской журналистики – Владимир Познер и ведущий нейролингвист современности, Татьяна Черниговская впервые встретятся в живом диалоге в лектории «Прямая речь» поговорить о главном – о жизни, любви, пристрастиях, смерти, профессии, философии, мудрости и конечно о мозге. Услышать диалог людей такого эпохального масштаба, увидеть их на расстоянии вытянутой руки, за пределами т…
Никогда не соглашайтесь работать в Службе Безопасности Империи! Никогда! А если вашему темному лорду все же удастся соблазнить вас этой идеей, будьте готовы к тому, что придется ниточка за ниточкой распутывать шестой по счету заговор против императора, разыгрывать незабываемое представление в стенах Императорского банка с целью добычи информации, непременно присутствовать на свадьбе у гномов – вед…
"И пришел с грозой военной…" – фантастический роман Константина Калбазова, вторая книга цикла «Росич», жанр историческая фантастика, попаданцы. Пять лет… Пять долгих и вместе с тем стремительных лет трое друзей, неожиданно для себя оказавшиеся в России накануне Русско-японской войны, готовились к неизбежной войне. За это время они не раз преступали закон, не гнушаясь тяжкими преступлениями, они по…
Что может быть общего у всеобщей любимицы, самой популярной девочки пионерлагеря Оли Воронец и неразговорчивого, вечно насупленного Кольки по прозвищу Свистун? На первый взгляд абсолютно ничего. Пока в один из дней Оля не получает необычное поручение. Во время своей поездки с папой-геологом за Полярный круг, переписываться с кем-нибудь из ребят и рассказывать обо всем, что с ней происходит. Причем…
Всем известно, что одно и то же лекарство может стать и спасением и смертельным ядом. Все зависит от того кому и в каких дозах оно прописано. Точно так же и шутка. Она может развеселить и вылечить от депрессии, а может и больно ранить. Ведь шутить и смеяться можно по- разному. Все это предстоит понять Смешилке, талантливой девчонке, обладающей способностью пародировать окружающих. Кому-то ее высту…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Леденящий кровь саспенс в лучших скандинавских традициях! Произведение невероятной силы, философской и психологической глубины. Эмма, скромная красавица из магазина одежды, заводит роман с одиозным директором…
«Такси остановилось у белоснежного забора. Дальше водитель ехать отказался, туманно ссылаясь на какой-то запрет. До будки охранника Попову пришлось идти пешком. Охранник долго и придирчиво рассматривал приглашение и документы, время от времени задавая уточняющие вопросы. Фотографию он изучал так пристально, что Попова так и подмывало предложить воспользоваться микроскопом. Однако он все же удержал…
«Мой брат Мустафа и моя сестра Фатьма были почти одинакового возраста. Брат был старше самое большее двумя годами. Они искренне любили друг друга и вместе содействовали всему, что могло облегчить нашему болезненному отцу тяжесть его старости. Когда Фатьме исполнилось шестнадцать лет, брат в день ее рождения устроил празднество. Он пригласил всех ее подруг, угостил их в отцовском саду изысканными к…
"Жизнь замечательных людей" – серия биографических и художественно-биографических книг, выпускавшихся в 1890-1924 годах издательством Ф.Ф.Павленкова, первое в России универсальное собрание биографий выдающихся: артистов, музыкантов, художников, писателей, полководцев и политических деятелей, ученых и философов разных эпох и стран, написанных по историческим и литературным источникам. Рекомендовано…
«Благотворительность – вот слово с очень спорным значением и с очень простым смыслом. Его многие различно толкуют, и все одинаково понимают. Спросите, что значит делать добро ближнему, и возможно, что получите столько же ответов, сколько у вас собеседников. Но поставьте их прямо пред несчастным случаем, пред страдающим человеком с вопросом, что делать – и все будут готовы помочь, кто чем может. Чу…
«Иван Алексеевич Огнев помнит, как в тот августовский вечер он со звоном отворил стеклянную дверь и вышел на террасу. На нем была тогда легкая крылатка и широкополая соломенная шляпа, та самая, которая вместе с ботфортами валяется теперь в пыли под кроватью. В одной руке он держал большую вязку книг и тетрадей, в другой – толстую, суковатую палку…»
«Иван Алексеевич Огнев помнит, как в тот августовский вечер он со звоном отворил стеклянную дверь и вышел на террасу. На нем была тогда легкая крылатка и широкополая соломенная шляпа, та самая, которая вместе с ботфортами валяется теперь в пыли под кроватью. В одной руке он держал большую вязку книг и тетрадей, в другой – толстую, суковатую палку…»
