Книги жанра литература 19 века
«Эскадрон подполковника Мечина прикрывал две пушки главного пикета, расположенного на высотах***. Сырой туман стлался по окрестности, резкий ветер проницал насквозь. Офицеры лежали вкруг дымного огня. Конноартиллерийский поручик сидел на колесе орудия; подполковник, опершись на длинную саблю свою, стоял в задумчивости. Все молчали…»
«Далеко-далеко, в северной части Уральских гор, в непроходимой лесной глуши спряталась деревушка Тычки. В ней всего одиннадцать дворов, собственно десять, потому что одиннадцатая избушка стоит совсем отдельно, но у самого леса. Кругом деревни зубчатой стеной поднимается вечнозеленый хвойный лес. Из-за верхушек елей и пихт можно разглядеть несколько гор, которые точно нарочно обошли Тычки со всех с…
Статья вызвана фельетоном некоего Евгения Штанделя «В Ясной Поляне (От нашего корреспондента)», датированным: «Москва, 30 августа 1888 г.» В печатных своих выступлениях и в письмах Лесков много раз возмущался бесцеремонностью разных лиц, не стеснявшихся печатать всевозможные небылицы о Толстом, приезжавших к писателю в Ясную Поляну и затем публиковавших плоды своих скороспелых и зачастую вовсе нед…
Статья написана по поводу публикации И. Н. (Новицкого) «Исключение Т. Г. Шевченко за его самовольную отлучку». Опубликованный документ датирован 1 марта 1847 года, между тем как Шевченко был арестован (по делу о Кирилло-Мефодиевском обществе) только 5 апреля; это обстоятельство не только подтверждает рассказанные Лесковым причины постановления, но и вносит в нарисованную им картину еще один любопы…
«Нашел старик у себя на дворе горошину. «Сыпь, – говорит, – старуха, горошину в печь, высуши, истолки, киселя навари, разлей в блюда. Пойду я к царю, понесу ему в поклон блюдо киселя – не пожалует ли нас царь чем-нибудь ради нашей бедности»…»
«Вечернее солнце разливало яркие и теплые лучи по поросшему густой травой кладбищу, бросая тень от старых вязов, под которыми мы сидели. Тени эти становились все гуще и прохладнее почти с каждой минутой. Мириады летних насекомых жужжали по всем направлениям, напевая общим хором сладкую колыбельную песнь…»
«Вечернее солнце разливало яркие и теплые лучи по поросшему густой травой кладбищу, бросая тень от старых вязов, под которыми мы сидели. Тени эти становились все гуще и прохладнее почти с каждой минутой. Мириады летних насекомых жужжали по всем направлениям, напевая общим хором сладкую колыбельную песнь…»
«Скажем-ка про лето, про тепло, про весну про красну, про зиму студену… Слеталися птицы стадами, садилися птицы рядами, пели они, говорили, между собою рядили: «Кто у нас на море старший, кто у нас на синем младший? На море орел царем, на синем орлица – царица, дикие гуси – дворяне, черные грачи – крестьяне, сера утка – попадьей, коростель – дьячком, малые воробушки – крылошане, синички – молодицы…
«В некотором царстве жил-был царь с царицей. Всем бы хорошо было их житье, да одна беда: детей у них не было. Наконец, вспомнил царь, что у него в царстве есть знахарь, древний старичок, такой древний, что, бывало, еще дедушке царскому ворожил. И снарядил царь к тому знахарю послов с наказом спросить у него: живет, мол, царь с царицей десять лет, а все детей у них нет; так как тут быть?..»
«Чего на свете не бывает!.. Было и такое дело, что жил в одной деревне мужик Филат, куда как на работу плоховат. Ему бы землю пахать, а он только и норовит, как бы на боку лежать. Раз приплелся Филат откуда-то домой, жена ему и говорит: „Эх ты, лодырь! Я уж и гречиху без тебя обмолотила. Пошел бы ты, да хоть в мешки ее ссыпал“. – „Ладно…“ Пришел Филат на гумно, сел на солому и думает…»
«На одном болоте, да в разных концах жили-были Журавль и Цапля. Наскучило Журавлю холостое житье…»
«У бабушки, у старушки лежал Пузырек в кладушке. Отворила раз старушка свою кладушку – Пузырек-то и выскочил…»
«Жили-были в одной деревне два соседа, Иван да Наум, – оба портные. Раз согласились они идти в другие волости, промышлять своим мастерством. Пришли в одно село, начали баб да мужиков обшивать и заработали по двадцати рублей на брата…»