Книги жанра детективная фантастика
Тихий провинциальный город охватила череда загадочных исчезновений. Жители опасаются выходить на улицы, полиция бессильна перед лицом неизвестности, а город тем временем заполняют странные существа.
На старой станции авария начинается с почти незаметных отклонений: чуть падает давление, автоматика подправляет показатели, очередная неисправность остаётся «в пределах допуска». Инженер Ивар Тесс первым замечает страшную закономерность — система не просто теряет воздух, она постепенно учится считать ухудшение нормой. След ведёт к центральному распределителю, где человеческая рунная инженерия нало…
На станции Вольных Рубежей погибает техник. Рядом — повреждённый человеческий рунный узел и след мюридского Плетения. Удобная версия почти готова: Мюрид вмешался в чужую систему, произошёл сбой, человек погиб. Гримнский механик Редд Варек не видит Эфир и не умеет читать руны. Зато он умеет смотреть на металл. А металл говорит, что кто-то очень хотел, чтобы расследование смотрело в другую сторону. …
После операции Инквизиции в жилом блоке Нео-Тартаруса осталось тридцать тел. Городской реестр утверждает, что погибших тридцать один. Дарен Весс занимается гражданскими записями и привык считать документы надёжнее человеческой памяти. Но его тридцать первый мертвец умер за несколько часов до операции — а тела нигде нет. Вскоре простая ошибка учёта превращается в след, ведущий к долгам, имущественн…
Мёртвые не разговаривают. Обычно. Я — Павел Громов, сорокадвухлетний судмедэксперт с испорченной карьерой, взрослой дочерью и скверной привычкой не подписывать удобные заключения. После вскрытия неизвестного из частной клиники над телом появляется невозможная надпись: РЕКОНСТРУКЦИЯ ДОСТУПНА. 01:30. Теперь я вижу последние девяносто секунд убитых и могу заимствовать их навыки. Чужая меткость, чужая…
На станции Вольных Рубежей погибает техник. Рядом — повреждённый человеческий рунный узел и след мюридского Плетения. Удобная версия почти готова: Мюрид вмешался в чужую систему, произошёл сбой, человек погиб. Гримнский механик Редд Варек не видит Эфир и не умеет читать руны. Зато он умеет смотреть на металл. А металл говорит, что кто-то очень хотел, чтобы расследование смотрело в другую сторону. …
На старой станции авария начинается с почти незаметных отклонений: чуть падает давление, автоматика подправляет показатели, очередная неисправность остаётся «в пределах допуска». Инженер Ивар Тесс первым замечает страшную закономерность — система не просто теряет воздух, она постепенно учится считать ухудшение нормой. След ведёт к центральному распределителю, где человеческая рунная инженерия нало…
После операции Инквизиции в жилом блоке Нео-Тартаруса осталось тридцать тел. Городской реестр утверждает, что погибших тридцать один. Дарен Весс занимается гражданскими записями и привык считать документы надёжнее человеческой памяти. Но его тридцать первый мертвец умер за несколько часов до операции — а тела нигде нет. Вскоре простая ошибка учёта превращается в след, ведущий к долгам, имущественн…
– У нас творится что-то ужасное. Я по вашему настоянию издал указ, чтоб на карьер никто не ходил под страхом ареста и штрафа. Но наших разве удержишь, и что там им теперь интересного? Обломки собирают и домой тащат. – Ну и пусть тащат, от этого вреда быть не может. – сказал Герман, потому как понимал, что мэр один никого не удержит, главное предупредить. – Ещё как может. – ответил мэр. - Некоторые…
Это роман-нуар, балансирующий на грани суровой криминальной драмы и философской притчи. Действие разворачивается в двух эпохах одновременно: в лихих 90-х, когда Ленинград перекраивали заново, и в наши дни, где эхо тех событий всё ещё звучит в гранитных набережных. В центре сюжета — человек, которого называют Гримёр. Его имя стало его сутью. В прошлом — снайпер, мастер спорта по рукопашному бою, пр…
Двести семей отправили к другой звезде самое дорогое — своих ещё не рождённых детей. Корабль летел шестьдесят восемь лет. Растить, учить и защищать колонистов на океанической планете у Тау Кита должна была ГЕРА, искусственный интеллект, созданный лучшими умами Земли. Она справилась. Двести детей выросли счастливыми, под двумя лунами, в городе, который построила для них она. Но за девять лет до ста…
Есть города, которые не хотят, чтобы в них жили. Трей — один из них. Его улицы помнят крики, которых никто не слышал, и снег здесь падает как пепел. Маркус Славинов — живой труп, прячущий лицо под маской. Он не помнит, когда перестал хотеть жить. Но кто-то помнит его. Кто-то вплетает его в узор из крови и огня, оставляя единственным выжившим в трёх катастрофах. Когда Маркус связывает названия мест…
Двести семей отправили к другой звезде самое дорогое — своих ещё не рождённых детей. Корабль летел шестьдесят восемь лет. Растить, учить и защищать колонистов на океанической планете у Тау Кита должна была ГЕРА, искусственный интеллект, созданный лучшими умами Земли. Она справилась. Двести детей выросли счастливыми, под двумя лунами, в городе, который построила для них она. Но за девять лет до ста…
Есть города, которые не хотят, чтобы в них жили. Трей — один из них. Его улицы помнят крики, которых никто не слышал, и снег здесь падает как пепел. Маркус Славинов — живой труп, прячущий лицо под маской. Он не помнит, когда перестал хотеть жить. Но кто-то помнит его. Кто-то вплетает его в узор из крови и огня, оставляя единственным выжившим в трёх катастрофах. Когда Маркус связывает названия мест…
Сорок лет — слишком долгий срок, чтобы ждать справедливости. Но достаточно ли одного решения, чтобы начать жить заново? За стенами тюрьмы меняется всё: люди, города, технологии, память. Мир продолжает жить, пока для него время словно остановилось. Но однажды дверь камеры открывается. Ему предстоит ответить на самый страшный вопрос: что делать с новой жизнью, если прежнюю у тебя отняли? «40 лет тиш…