Книги жанра ЛитРес: чтец
«За окнами падал мокрый ноябрьский снег, а в здании суда было тепло, оживленно и весело для тех, кто привык ежедневно, по службе, посещать этот большой дом, встречать знакомые лица, раскрывать все ту же чернильницу и макать в нее все то же перо. Перед глазами, как в театре, разыгрывались драмы – они так и назывались „судебные драмы“, – и приятно видеть было и публику, и слушать живой шум в коридор…
«За окнами падал мокрый ноябрьский снег, а в здании суда было тепло, оживленно и весело для тех, кто привык ежедневно, по службе, посещать этот большой дом, встречать знакомые лица, раскрывать все ту же чернильницу и макать в нее все то же перо. Перед глазами, как в театре, разыгрывались драмы – они так и назывались „судебные драмы“, – и приятно видеть было и публику, и слушать живой шум в коридор…
«– Милостивые государи! – взволнованно сказал нам старый-престарый доктор. – Ведомо ли вам, что я был в самых дружеских отношениях с покойным Иваном Дмитриевичем Путилиным, этим замечательнейшим русским сыщиком и впоследствии – начальником сыскной полиции? – Нет, доктор, мы этого не знали…»
«– Милостивые государи! – взволнованно сказал нам старый-престарый доктор. – Ведомо ли вам, что я был в самых дружеских отношениях с покойным Иваном Дмитриевичем Путилиным, этим замечательнейшим русским сыщиком и впоследствии – начальником сыскной полиции? – Нет, доктор, мы этого не знали…»
Повесть эта не есть баснословие, измышленное досугом писателя. Это есть истинная история, в древние годы действительно бывшая и в давние же годы писанная рукой современного богочтителя и человеколюбца. Ныне она от старых записей взята и в новом изложении подаётся для возможного удовольствия друзей мира и человеколюбия, оскорбляемых нестерпимым дыханием братоненавидения и злопомнения.
Он – наследник многомиллионной империи. Она – очаровательная и невинная дочь друга семьи. Казалось бы, судьба предрешена. Только девушка сбегает от папочки и его охраны, а заодно и от влиятельного жениха. Чтобы окольцевать сбежавшую невесту, придется пуститься за ней в погоню по Европе. И не отвертишься – ведь по завещанию, чтобы получить семейную компанию, надо в кратчайшие сроки жениться на девс…
В попытке унять душевную боль я соблазнила незнакомца, оказавшегося правой рукой короля, самим Демоном Ночи. Один опрометчивый поступок, одна страстная ночь – и череду судьбоносных событий уже не остановить. Как выжить на опасной работе? Как сохранить в тайне секрет, если начальником стал сам Демон Ночи и теперь пристально наблюдает за мной? К счастью, он не вспомнил меня. Или только делает вид?
«Все звали его пренебрежительным именем „Давыдка“, но никому бы не пришла охота принизить его этим именем. Что-то печально-убогое было в этом человеке, который и улыбался-то какой-то особенной болезненной улыбкой, никогда не шутил, никогда не казался счастливым, хотя себя он и считал счастливейшим человеком из смертных. – Давыдка живёт… Еге!.. Живёт!.. Нишего, – часто говаривал он…»
Дома у нее больше нет. Семьи тоже. Даже одежда – и та с чужого плеча. Зато есть мертвая советница, которая врывается в ее сны, точно в собственную спальню, и спутник – эльф, то ли наставник, то ли телохранитель. А еще у нее есть надежда, что, может быть, все еще будет хорошо. По крайней мере, пока он рядом.
Дома у нее больше нет. Семьи тоже. Даже одежда – и та с чужого плеча. Зато есть мертвая советница, которая врывается в ее сны, точно в собственную спальню, и спутник – эльф, то ли наставник, то ли телохранитель. А еще у нее есть надежда, что, может быть, все еще будет хорошо. По крайней мере, пока он рядом.
Говорят, сапёр ошибается один раз. Подрыв вражеского фугаса отправил меня, Андрея Базилевского, в небытиё. Очнулся в герметичной капсуле, стремительно несущейся в космосе. На предплечье высокотехнологичный наруч, а безэмоциональный голос ИИ твердит прямо в ухо: – Для погашения долга перед корпорацией вы отправлены в зону А-1. Инструкции получите после приземления. Какого лешего?! Армейский юмор, с…