Книги жанра публицистика
Все три героя настоящего издания делают и говорят вещи, которые обретают статус резонансных. Абсолютные харизматики, про истинные помыслы которых можно только догадываться. В эфире «Важной персоны» автор не только про многоженство со своими собеседниками говорил (хотя все трое высказывались по этому поводу), его — прежде всего — интересовало отношение собеседников к Сталину. Потому что все трое пр…
Настоящая книга – это заочный разговор с ныне здравствующими и ушедшими из жизни писателями, философами, артистами, музыкантами, политологами и политиками, высказывания которых по разным вопросам бытия опубликованы в книгах, СМИ, на сайтах интернета. По некоторым из них автор высказывает свои суждения, по возможности оформив их в виде бесед, которые, якобы, имели место.
Сборник историй по тематике тайн человечества. В книге анализируются гипотезы конца света, сведения по НЛО и инопланетянам. Рассматриваются вопросы тайн долголетия, происхождения и необыкновенных возможностей человека, новые явления. Раскрываются тайны Солнечной системы и планет. Многие эти истории имеют пугающий характер, исходя из возможных последствий, поэтому они представлены от имени героев с…
Сборник историй по тематике тайн человечества. В книге анализируются гипотезы конца света, сведения по НЛО и инопланетянам. Рассматриваются вопросы тайн долголетия, происхождения и необыкновенных возможностей человека, новые явления. Раскрываются тайны Солнечной системы и планет. Многие эти истории имеют пугающий характер, исходя из возможных последствий, поэтому они представлены от имени героев с…
Говорят, что каждый писатель пишет ту книгу, которую сам бы хотел прочитать. И эта не исключение. О самом распространённом мифе в истории автор и его читатели.
«Положительно недурна повесть г. Шмелева „Человек из ресторана“ (XXXVI сборник т-ва „Знание“). Мне как-то уже приходилось говорить о Шмелеве; новая его повесть опять подтверждает, что это – „очень хороший писатель из второсортных“. И опять хочется сказать, что такой писатель – явление более отрадное, нежели десятки плохих сорта первого, или хотя бы с претензиями на первый. „Человек из ресторана“ –…
«Передо мною целая груда новых книг. Можно бы выбрать из них две-три стоящие и поговорить обстоятельно. Так делает обыкновенно литературный критик, и это метод правильный. Но мне хочется сегодня от него отступить. Хочется думать не о читателях моего отзыва, а о тех, для кого написаны и выпущены все эти книги, о читателях – публике. Они часто исполнены добрыми намерениями, но разобраться не умеют. …
«Известно, что нигде так не замирает жизнь в летние месяцы, как в России. И не только столичная и чисто интеллигентская; нет, повсюду чувствуется изменение темпа, разваренность, замедленность, вкусный зевок. Летом делается ясно, что всякие дела, начиная с государственных и кончая не знаю какими, отнюдь не волки и в лес не убегут. Русский человек любит, прежде всего, обширно отдохнуть. Правда, „там…
«Какая хорошая книга – «Деревня» Бунина. Строгая, тяжелая, гармоничная. Не роман: нет ни завязки, ни развязки, почти нет сюжета; книгу кто-то назвал «скучной», и это, пожалуй, правда; она скучна, тяжка, значительна и темна, она – сама «деревня» наша сегодняшняя. Язык так великолепно ровен, так спокойно-выразителен везде, что жаль вырывать цитаты: вся книга – одна цитата…»
«Они встречаются все чаще. Лица у них молодые. А глаза старые-старые, странные, – пустые. Эти люди молчаливы. Но могут вдруг разговориться, и тогда говорят все о том же, – и почти одно и то же…»
«Литературное однообразие огорчает и лишает сил. Чувствуешь, что и сам должен быть однообразен, если хочешь оставаться правдивым. Читаю одну книгу за другой, и все кажется, что перечитываю. Волей-неволей и писать приходится то, что уже писал. Какая была бы радость встретить свежую мысль, молодое слово. Но не встречаешь. И поднимается порою несправедливая, огульная ненависть к „современной литерату…
«У нас есть новый герой: обыватель. Это пошла такая мода, чтобы думать прежде всего о русском обывателе, чуть не о петербургском даже, считаться с ним, подлаживаться к нему, поощрять его, стараться заслужить его внимание. Что интеллигенция! Несовременно думать о какой-то интеллигенции. Да и где она? Били по ней достаточно со всех сторон, забили в угол, – сиди смирно, служи, коли можешь, обывателю,…
«Еще очень давно, еще до «пятых» годов, поговаривали, что в России толстый журнал должен окончить свое существование, роль его сыграна. Роль хорошая, почтенная, но… время идет, новые песни поются новыми птицами, – и для них новые нужны клетки…»
«О многих книгах последнего времени стоит упомянуть. Есть мнение, что наших новых писателей стало ныне влечь к большим вещам, к роману, и что это влечение – показатель некой литературной зрелости. Не знаю, в зрелости ли дело. Просто, я думаю, совершается естественное освобождение от «чеховщины». Миниатюра Чехова – целая эпоха. Это была литературная революция, – необходимая, конечно, и для общей эв…
«Жалуются на „литературный неурожай“ нынешнего года. Это неверно. Книг столько же, сколько всегда, если не больше. Как всегда – мало интересных или замечательных, но ведь это – явление обычное. Наши „признанные“ тоже не замолкли: и Куприн, и Андреев, и Арцыбашев, – все, они продолжают… как это говорится?., дарить нас плодами своего творчества. Что-то давно не видно Сологуба: конец его „Навьих чар“…