Книги жанра публицистика
Шпиону язык дан для того, чтобы молчать. Люба Раевская не шпионка, не агент, и ей язык дан для того, чтобы общаться и болтать. Благодаря своей коммуникабельности, открытости и умению анализировать услышанное, Люба становится в курсе тайн спецслужб и даже внешней разведки. Однако её муж опасается, что откровения жены могут спровоцировать покушение на её жизнь. Об этом, как и о многих сторонах совр…
К столетнему юбилею Всероссийского государственного института кинематографии им. С. А. Герасимова ВГИК — это не только высшее учебное заведение кинематографии, это — образ мышления и жизни, познание себя и мира. Век живи — век учись, ясное дело! Нынче ВГИКу — сто лет. Можно было бы подвести кое-какие итоги, но… У каждого человека — свой ВГИК! Я пишу эти отчеты для своих внуков. У меня их пока трое…
К столетнему юбилею Всероссийского государственного института кинематографии им. С. А. Герасимова ВГИК – это не только высшее учебное заведение кинематографии, это – образ мышления и жизни, познание себя и мира. Век живи – век учись, ясное дело! Нынче ВГИКу – сто лет. Можно было бы подвести кое-какие итоги, но… У каждого человека – свой ВГИК! Я пишу эти отчеты для своих внуков. У меня их пока тр…
Книга для широкого круга читателей, её можно читать как сначала, так и с середины. Её цель — помочь каждому человеку, ускорить своё продвижение по карьерной лестнице компании, освободиться от сомнений, мешающих стать успешным, процветающим человеком. Автор приводит яркие, красочные, современные примеры работы с возражениями. Новичку книга поможет более эффектно стартовать. Руководителям МLМ-ком…
Эта книга-вызов «обезьяньим» эволюционистам, которые превзошли поборников творения в нежелании видеть упрямые факты: чем старше ископаемые гоминиды, тем ближе они к современному человеку. Строение нашего тела и мозга заставляет искать его происхождение не в саванне и джунглях, а на границе суши и воды. Десятилетие назад эта гипотеза произвела переполох в академической науке, особенно после поддерж…
«Литературные страницы» — серия нетематических сборников. Акулы пера и первые пробы пера. Поэты и прозаики. Знаете, на что это похоже? Квартирник, где собрались авторы и ведут неспешный разговор обо всём на свете: погода, политика, мечты, любовь. Спокойная уютная обстановка располагает к тому, чтобы завернувшись в плед, обхватив ладонями кружку с душистым чаем, сесть вечером и читать, читать, чита…
Живший в Мюнхене, в самом сердце зарождающегося фашизма, молчаливо наблюдавший уничтожение всего того, ради чего он работал все лучшие свои годы, звериный антисемитизм и воинствующую дикость нацистов, он взлелеял новый идеал взамен погибшего. Новой Меккой стал СССР. Он оказался в смертельной ловушке. «Это была замечательная личность. Большой, редкой среди художников культуры, глубокой душевности,…
В книжке «Попугаи эрудиты» главного редактора журнала для школьников «Санкт-Петербургская Искорка» Юрия Буковского собраны некоторые его обзоры номеров журнала, статьи и фельетоны, затрагивающие нынешнее состояние детской периодики и книгоиздания для детей.
Первое стихотворение написал в 9 лет, выполняя задания олимпиады по литературе. Второе через 8 лет. Двадцатое еще через десять. Последние полтора — рифмованные строчки это большая часть меня. Так же как музыка, Калинград и море. Большие, горькие, странные и честные кусочки жизни. Части счастья. Терапия. Диалог. Исповедь под ритмы сердца. Написанные в Сургуте, Калининграде, Риге и Париже, они все и…
Эйнштейна знают все. А кто эта Маргарита? Маргарита Конёнкова была женой выдающегося русского скульптора Сергея Коненкова и любовницей всечеловеческого гения Альберта Эйнштейна. И ей, отвлекшись от формул, он писал стихи. И считал интеллектуально равной себе. А ещё Маргарита была одним из самых эффективных агентов советских спецслужб. Умопомрачительная история любви, страстей и коварства – в это к…
Время определения в мире литературы: с монографии о творческом наследии Джека Лондона к мысли о необходимости создания Архивов. Плодотворный период критических изысканий определил количество томов под нынешний Архив — его решено разбить на три части. Нужно говорить и про несбыточность планов, не нашедших воплощения в дальнейшем. Очень тяжело складывалось с личным художественным творчеством, продол…
Время определения в мире литературы: с монографии о творческом наследии Джека Лондона к мысли о необходимости создания Архивов. Плодотворный период критических изысканий определил количество томов под нынешний Архив — его решено разбить на три части. Нужно говорить и про несбыточность планов, не нашедших воплощения в дальнейшем. Очень тяжело складывалось с личным художественным творчеством, продол…
Время определения в мире литературы: с монографии о творческом наследии Джека Лондона к мысли о необходимости создания Архивов. Плодотворный период критических изысканий определил количество томов под нынешний Архив — его решено разбить на три части. Нужно говорить и про несбыточность планов, не нашедших воплощения в дальнейшем. Очень тяжело складывалось с личным художественным творчеством, продол…
Роман по мере написания превратился в повесть, но название книги осталось таким, как задумывалась первая большая литературная форма. Произведение, о котором идёт речь, получилось большим, как роман.
Небезызвестный Автор с маниакальным упорством продолжает шлифовку граней сверкающего бриллианта в короне российского государства. На этот раз вашему вниманию предложен сборник очерков, эссе и преданий, подчерпнутых неутомимым исследователем из бездонных глубин души волшебной Тавриды. На обложке — фрагмент картины И.К.Айвазовского «Вечер в Крыму. Ялта», 1848 г., х.м.