Книги жанра русское фэнтези
Его звали Брикетом – серый, плотный, выжатый досуха. По бумаге мальчишки с торфяных плотов не существует, а значит, его можно отписать куда угодно, и никто не спросит, куда он делся. В Вельмаре человека делает не рождение, а строка в реестре: кто вписан – тот есть, кого вычеркнули – того и не было. Наверху, в сухом Досмаре, куда не доходит вода, сидит Перо – безликое имя, которым пугают даже хозяе…
Прошение стоит грошик, а стоить может жизни. Мара Верл пишет за неграмотных: вдовам, должникам по деду, тем, кого не внесли в книгу и потому не вынут из воды. Она верит, что перо можно перенять – переписать Свод изнутри, строка за строкой, пока власть не станет отвечать перед теми, кем правит. Дарн Ворн, обожжённый торфом, верит в другое: перо не отдают, его берут. Между их спором – Гнилые Слободы…
Это история о мальчике подкидыше с края Чёрного Бора, которого однажды выбрал ветер. Древние искусство спокойствия которому не учат и не заучивают: оно само приходит к ученику и постепенно наделяет его дарами, от боевого искусства до врачевания и чтения сердец. Но за каждым пробуждением пути с востока приходит тот, кто ждал его очень долго.
В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность. Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибрежный квартал. Но после первого же спасения она видит невозможное: след долга уходит к людям, которых нет в официальных расчётах. Вместе с расчётчиком …
«Абонент недоступен» — славянское фэнтези о силе слова. Алёна Войнова — блогер, для которой речь — главное оружие. Одно интервью грозит разрушить всё, и Алёна бежит из Москвы в родной дом. Там она попадает в Изнанку — мир, где любая фраза становится клятвой, а неосторожные слова могут стоить свободы. Алёне предстоит тяжёлый выбор: подчиниться чужой власти и обрести мнимую безопасность или рискнуть…
Каждую ночь семь стеклянных хоров Лигата сверяют личные воспоминания горожан с официальной Хроникой. Молодая реставраторка Мира Левен находит под легендой о Дне Спасения след подавленного восстания и имя женщины, которую считает своей матерью. Чтобы вернуть городу украденное прошлое, она собирает пятерых специалистов и начинает невозможную подмену семи частей общей памяти. Но исходная история тоже…
Север кипит. Правители готовятся к войне, старые союзы трещат, враги поднимают головы. Конунг Рагнар привык брать своё железом и огнём. Рыжая воительница Сигрид не привыкла отступать. Чтобы выжить и выстоять, они должны объединиться, чтобы остановить войну, которая способна разорвать Север на части. Но как начать доверять, когда любой шаг может обернуться ловушкой?.. Пока боги молчат, люди решаю…
В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность. Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибрежный квартал. Но после первого же спасения она видит невозможное: след долга уходит к людям, которых нет в официальных расчётах. Вместе с расчётчиком …
Лес не прощает ошибок, не терпит суеты. Он всегда забирает того, кто его не уважает. Я - защитник леса, его хранитель. Моя задача оберегать его от посторонних, особенно от человека. Даже если им окажется заблудившаяся одинокая девушка.
Каждую ночь семь стеклянных хоров Лигата сверяют личные воспоминания горожан с официальной Хроникой. Молодая реставраторка Мира Левен находит под легендой о Дне Спасения след подавленного восстания и имя женщины, которую считает своей матерью. Чтобы вернуть городу украденное прошлое, она собирает пятерых специалистов и начинает невозможную подмену семи частей общей памяти. Но исходная история тоже…
«Перо ломается. Свод горит. Считайте дни, считальщики» – семь слов на клочке грубой бумаги, и вековая машина Чернильного Двора впервые не находит для беды подходящей графы. Вельмар держится не войском и не золотом, а строкой. Кто внесён в книги – тот есть; кого не вписали, того не снимут с плота в половодье и не отпишут после смерти. Большую Печать сорок лет носит на груди старый уставщик Орм Кес …
Человек, у которого есть Перо, уходит в чужих лохмотьях туда, где его власть режет по живому. Вельмар держится на бумаге: кого нет в Своде, того нет вовсе. Безбумажные родятся, работают и тонут, не оставляя строки, – и отвечать за них некому. Тит, поднявшийся со дна к самому верху, бросает холодный трон и уходит вниз, чтобы понять, отчего власть не насыщает. Прошатница Мара Верл третью неделю выпр…
Вода прибывает по вершку и берёт только тех, кого нет в книге. Тит Безотчий поднялся с самого дна – от торфяных брикетов до Большой Печати Вельмара, чтобы найти наверху горло и стиснуть его. Но горла нет: есть Свод, есть Чернильный Двор и порода писарей, обращающая всякую милость в новый долг. Внизу ждут лодку, наверху ждут нужную форму, печать и руку уставщика – и вода успевает первой. А на гнилы…
Они пережили плен, кровь и боль, но впереди их ждёт куда более опасные испытания — предательство самых близких, борьба за власть, разрушения и боль утраты. Анна и Николай вынуждены искать путь друг к другу заново. Смогут ли они пройти через все вместе и остаться верными своему сердцу? Финал трилогии.
Бессмертие — дар или проклятие? Анна уверена, что второе. Ведь каждый раз, когда она должна была погибнуть, умирал кто-то другой. Она стала такой не по своей воле. Ее вынудили. Прокляли. И поэтому она посвятила свою жизнь охоте на себе подобных. Но пока проклятая ведьма ведет свою борьбу против нечисти, отравляющей жизни людей, кто-то в стороне наблюдает за ней из тени. Мечтает отобрать ее прекра…