Книги жанра серьезное чтение
Сборник стихов «Метафизика Любви» как размышление о том, чему нет точного конкретного описания, к чему сложно подобрать синонимы и сравнения а на поверку оказывается простым и ясным, стоит только откинуть предрассудки. Произведения, написанные как недавно, так очень давно, высвечивают мой внутренний мир вопросов и ответов о смысле и силе Любви. И, как обычно, вопросов больше, чем ответов. В книге …
На фоне чеченской войны, унесшей жизни десятков тысяч мирных граждан республики, автор романа, переживший эти события, рассказывает историю чеченского народа. В центре сюжета - Сулиман, чей юный возраст совпал с началом войны. Его образ олицетворяет судьбы многих. Ключевая фраза романа: "А знаешь, сколько ребят отдали свои жизни, чтобы наш народ жил в мире и благоденствии??". Эти слова погибшего…
«Искренно уважаемый мною собрат по оружию! Когда я узнал, что во Франции образовалось «Общество друзей русского народа» – этот день был днём моей великой радости…»
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Как определить убийцу с помощью логики, смекалки, провокации и наблюдательности? Как зарождалась криминалистика и как велось следствие? Легендарный начальник сыскной полиции Петербурга Иван Путилин, ставший з…
В этом травелоге описаны мои путешествия по Кубани и Крыму вслед за Пушкиным, со сдвигом во времени, составившим два века. Но протагонист здесь, конечно же, Александр Сергеевич. Посему книга являет собой этакий контерфект поэта в динамике - без ложного пафоса, но и не запанибрата, в меру моих скромных…
Сейчас ты только лишь в мечте скорей скрепить нам наши звенья... Все время лишь на суете и нет спокойствия, терпения...
В центре событий фронтовая судьба простого сельского парня. В 1943 году Анатолий Дружинин попадает на фронт, где по-настоящему закаляется его характер. Анатолий с друзьями сталкиваются со смертью, она становится основным фоном их жизни. Но для солдат — это не повод отчаиваться. Во фронтовых буднях бойцов находится место для шуток, песен, и, конечно, для любви. В сорок шестом году Дружинина комиссу…
Магический реализм от Горана Петровича. Герои мигрируют из сна в явь и обратно. Во сне можно путешествовать во времени, злодеи во сне могут ограбить и убить, могут украсть все идеи и задумки. Даже беременность можно спрятать во сне, правда, длиться она будет в три раза дольше обычного, зато в реальной жизни никто ничего не заподозрит. Тринадцатый век. На обитель Святого Спаса наступают болгары и к…
Военно-исторический роман (в 2-х частях) о полной детективных интриг и приключений судьбе кадрового русского офицера Николая Правосудова, храбро воевавшего на фронтах 1-й Мировой и Гражданской войны. И во Франции (куда он попадает в составе Экспедиционного корпуса в 1916 году), и в России (в которую он возвращается в разгар кровавой междоусобицы в 1919 году) Правосудов проявляет себя подлинным "че…
Зарифмованные миниатюры - сочетание поэзии через фантазию и прозу.. Оканчивающиеся выдвинутой формулой Н.С. Михалкова о русском человеке.
Книга представляет собой 2-й том многотомника, в который вошли биографии всех военачальников, получивших воинские звания генерал-майор авиации, генерал-лейтенант авиации и генерал-полковник авиации с 1940 по 1945 гг. Биографии составлены на базе учетно-послужных карт военнослужащих и других архивных документов. Многие сведения публикуются впервые.
Рассказы книги Сергея Прокопьева «На фронт с именем отца» так или иначе касаются темы Великой Отечественной войны. Одним героям выпало защищать страну на передовой, другие в тылу работали и жили по законам военного времени, третьи оказались в оккупации. Для кого-то война совпала с детством, для кого-то с юностью. И у каждого оставила в памяти неизгладимый след. Война брала на излом, ярко выявляя в…
«Дорогие товарищи! Лично меня не интересуют споры критиков о том, „пролетарский“ писатель я или не „пролетарский“. В массе юбилейных поздравлений, получаемых мною от рабочих со всех концов Союза, рабочие единодушно именуют меня „нашим“, „пролетарским“ и „товарищем“. Голос рабочих для меня, разумеется, внушительнее голоса критиков. Я очень горжусь тем, что рабочие меня считают своим человеком, свои…
«Мне приходится повторять то, что я уже сказал в начале моего второго письма к рабкорам, напечатанного в „Рабочей газете“: я не советую рабкорам писать только о „хорошем“. Но вот в первом номере журнала „Рабкор пролетария“ редакция журнала поместила ещё пять ответов рабкоров, придав им такой заголовок: „Рабкоры говорят: мы за плохое“. И подзаголовок: „Разве можно молчать“…»