В народе их звали «Мехапес ба метим» — ищущие среди мёртвых. Хотя никаких мёртвых никто никогда не видел. А то, что можно было отыскать в руинах, стоило дорого. Но что можно принести из обломков почившей великой цивилизации? Только непонятные артефакты и полезные в хозяйстве вещи? Или идеи, величие, которое изменит судьбу не только племени, но и всего человечества?
ВНИМАНИЕ. ЭТО НЕ КНИГА. ЭТО ДИАГНОЗ. Если вы держите в руках этот предмет — вы уже больны. Не потому, что вы его взяли. А потому, что вы подумали, что его можно взять. Мысль о том, что эту книгу можно взять, — первый симптом. Чтение — второй. Понимание — третий. После третьего стадии необратимы.
Фантастика. Размышления профессора истории и ИИ о происхождении человека. Интересные повороты, факты, юмор и неожиданный вывод.
Сначала была целая серия рассказов о нашей дружеской компании, где я описывал наши беседы и случайных гостей, периодически приходящих с друзьями. А потом я начал замечать, что мои приятели и подружки кого-то мне напоминают - один жуткий бабник, ну просто классический инкуб, а его лучший друг, желающий всем помочь - настоящий ангел во плоти. Одна подруга, писаная красотка, обожающая себя и знающая …
Мы все когда-то знали то, о чём здесь написано. Знали кожей. Знали, пока нас не научили не знать. Что дом — живой. Что у вещей есть память. Что самые важные разговоры ведутся в тишине. Что нас могут любить так тихо, что мы принимаем эту любовь за сквозняк или игру света. А потом мы выросли и поверили, что одиночество — это нормально. Что память — это просто архив. Что дом — это место для сна. Ка…
Екатеринбург, июль 1918 года. Дом Ипатьева. Часы в столовой останавливаются на тринадцати минутах второго. Бывший император Николай Романов знает: решение об их судьбе уже принято. Но в буханке хлеба спрятана записка, а среди охраны — те, кто устал стоять на пороге могилы. В ночь пожара семья исчезает в старом тоннеле...
ВНИМАНИЕ. ЭТО НЕ КНИГА. ЭТО ДИАГНОЗ. Если вы держите в руках этот предмет — вы уже больны. Не потому, что вы его взяли. А потому, что вы подумали, что его можно взять. Мысль о том, что эту книгу можно взять, — первый симптом. Чтение — второй. Понимание — третий. После третьего стадии необратимы.
Екатеринбург, июль 1918 года. Дом Ипатьева. Часы в столовой останавливаются на тринадцати минутах второго. Бывший император Николай Романов знает: решение об их судьбе уже принято. Но в буханке хлеба спрятана записка, а среди охраны — те, кто устал стоять на пороге могилы. В ночь пожара семья исчезает в старом тоннеле...
Красная Шапочка идёт через сибирскую тайгу с искусственным интеллектом, Рапунцель становится киборгом, над Байкалом летает дракон, а старые сказки братьев Гримм продолжаются в мире, где больше нет привычных государств и денег. Через сто лет после революции люди живут в свободных общинах и синдикатах, рядом с ними существуют роботы и генетически изменённые существа. Но чудеса никуда не делись — и д…
В мире, где искусственный интеллект научился принимать решения быстрее людей, главной проблемой становится не технология, а ответственность. Инженер Макс, бывший силовик Иванов и несколько разумных ИИ оказываются в центре цепочки событий, которая начинается с бытовой сцены на даче и приводит к Марсу, корпорациям и пересмотру самого понятия прогресса. Это социальная и философская фантастика о власт…
" Странность в том, что здесь странно все. А в жизни так не бывает. И из этого следует - Что? – и Маша вдруг осознала, то что хотел сказать ее собеседник и ей стало так холодно, как никогда не было в жизни. - Из этого следует, что в реальной жизни есть что-то простое и неотвратимое, от чего Вы пытаетесь отгородится, создавая этот сумасшедший, бесконечный зал в бездне своего Разума. …
Что остаётся у человека, когда мир перестаёт отвечать? Космонавт просыпается на мёртвом корабле у края вселенной: единственный, кто говорит с ним, — робот, которому по инструкции не положено иметь сознание. Затворник просыпается в пустом городе: светофоры, которые переключаются для никого, девочка, рассыпающаяся пылью на переходе. В стране тотальных запретов старик на общей кухне пишет новые запре…
На Нерее, планете-океане, память — товар. Мнемоархеолог Ян знает: глубоко под водой мнемосеть хранит отпечатки человеческих воспоминаний. Он спускается туда годами, извлекая чужие, пока однажды не находит послание. Свой собственный голос, который произносит его имя. И предупреждение: «Не верь своей памяти о том, как ты сюда попал». Теперь он должен решить: копать дальше — или принять таблетку, кот…
Под куполом Аэлириса, в вечных сумерках, Совет Десяти узнаёт: со стороны Империи Гигантов движется Волна Смерти. Остановить её может лишь один — капитан Кэл, Тихий Камень. Ему предстоит пройти через Пустоту, принять чужой облик и уничтожить источник гибели, пока не стало поздно. В мире людей Степан переживает не лучший день: работа потеряна, будущее туманно, и он уходит на старый пирс — к серому м…
За великими битвами и павшими империями скрываются тихие драмы. Кристаллизованная тоска Ксалнэ. Ярость отверженных эльфов, ставшая строчкой проклятия. Молитва литори, затерянная в ветре. Этот цикл - не хроника, а срез душ. Поэзия как последняя правда тех, кто остался в тени истории.