Дороги судеб

– Боже сохрани – перепугался я. Не то, чтобы я был человек со стереотипами, но лысые девушки не относились к тем вещам, которые радуют мой взор – Одессит, ты где это дело взял?

– В тумбочке одной нашел – отвел глаза в сторону боец – Я в нее заглянул, ну, на предмет проверки – нет ли там чего такого, опасного для жизни. Таки – нет. Мыльно-рыльное есть, газетка истлевшая, полотенчико временем еденное. Ну, и вот – расческа. Мне оно не надо, а девочкам – самое то.

– Вот – Настя ткнула в его сторону пальцем – Так что Фирка, это нам на обоих. И даже на троих, Милену чуть не забыла.

– Я не ты, так что поделюсь, особенно с Миленой – еврейка с треском расчёсывала волосы, они, по-моему, даже искрили – Я – добрая. А ты смешно будешь лысенькой смотреться, у тебя голова круглая, а ушки остренькие. Забавное будет зрелище!

Настя запыхтела, накручивая себя, народ с интересом ожидал развития событий – кто сидя, кто еще лежа.

– Еще одно слово – и я лично обрею обеих – достав нож, я крутанул его в пальцах – Причем даже не используя мыло, прямо так. Доступно объяснил?

– Настенька, держи гребешок – в глазах Фиры отплясывали чертенята, но голос был такой, каким дочка-старшеклассница со свежими засосами на шее рассказывает матери как она с подружкой к экзаменам готовилась весь вечер и полночи – Мне ж для тебя ничего не жалко!

Настя промолчала, но расческу взяла. Не устояла.

Заметим – Милена в этой перепалке вовсе не участвовала, она только с усмешкой смотрела на спорщиц.

– Ну, вот и ладно – что там у них в головах мне было неясно, но в любом случае – словесная дуэль закончилась, и то уже хорошо – Тем более, что у нас есть более интересная тема для споров. Времени на нее немного, но оно есть.

– О чем спорить будем? – полюбопытствовал Голд.

Он явно был не слишком доволен, и я догадывался в чем причина. Ему не слишком понравилось то, что мы куда-то ходили вдвоем с Германом, не позвав его с собой. Да и подавленное состояние умника от него не укрылось.

Если честно – мне Голд нравился, но это его желание знать вообще все обо всем, пусть и умело замаскированное… Подавляющее большинство людей на это даже внимания не обращало, остальные же относились к подобному с пониманием – должность у человека такая. Что до меня – иногда он в этом своем стремлении меня немного раздражал, хотя и было ясно, что он это делает не для забавы, а исключительно для дела.

– На повестке дня есть один вопрос – я даже похлопал в ладоши, привлекая общее внимание – Важный и нужный. Можно даже сказать – творческий.

– Не тяни кота за хвост, Сват – попросил Одессит – Излагай, пожалуйста.

– Не проблема. Как вы знаете, вчера внутри бункера мы нашли много всякого разного. Не то, чтобы прямо много-много, но – немало. Сами знаете – как только появляется добро, на него тут же находятся охотники, потому все это имущество надо переправить в Сватбург, причем безотлагательно – я впервые назвал крепость именем, которое у остальных уже вошло в обычное дело при общении. Все-таки как-то это не слишком правильно. Но вот – сорвалось с языка – Люди оттуда, надеюсь, уже в пути. Ну, или уже готовятся выступать в нашу сторону, а значит скоро они будут здесь. К этому времени мы должны сгруппировать груз для первого рейда и четко понимать, как именно он будет оттранспортирован в наш дом. Я готов выслушать все предложения по последнему вопросу, но очень прошу – никаких криков, никаких склок и друг друга не перебивать. Да, вот еще что – будьте реалистами, учитывайте силы и возможности.

– Тут подумать надо – почесал затылок Арам.

– Так и думай, полчаса у вас есть – согласился с ним я – Завтракайте и думайте. Голд, Герман, Наемник, Настя, Кин – вы подойдите ко мне, обсудим, что войдет в первую партию груза. Остальных прошу не обижаться, тем более, что у вас другая задача.

– А я? – возмутилась Фира – Я же…

– Приятного аппетита – оборвал я ее, игнорируя улыбку Насти – Рацию мы здесь однозначно не оставим, а все остальное вроде как не в твоей компетенции.

– А медикаменты? – еще сильнее взвилась Фира – А инструменты хирургические?

– Сиди – дернул ее за пятнистую майку Дергач, вятский уроженец, который вошел в стаю волчат одним из последних. Но при этом он влился в нее так уверенно и спокойно, что я даже не сомневался, включая его в группу для дальнего рейда – Постоянно тебе надо больше других. Сама подумай – кто их тут оставит, что они весят? Нам поставили задачу – будем ее выполнять.

И он сунул ей сушеную рыбину.

Особых споров по комплектации у нас не было. В приоритете естественно были оружие и патроны, кое-какое армейское снаряжение, найденное нами, вроде нескольких полевых телефонов, кухонные принадлежности и обнаруженные припасы, вся мелочевка из тумбочек, дизель-генераторы, рация из кабинета генерала и инструменты – шанцевые и прочие. В бункере обнаружилось два пожарных щита, аналогичных тем, что мы нашли на складе, плюс в помещении, которое, видимо, было чем-то вроде каптерки, откуда нам тоже кое-что перепало.

Небольшая дискуссия возникла только по горючему в бочках и по оборудованию с кухни. Если по плитам мы достигли соглашения оставить их на потом, то по солярке разгорелся спор.

Я выступал за то, чтобы горючку оставить до следующего раза, ко мне примкнули Настя и Герман. Голд же с Наемником считали, что бочки с ним надо катить прямо сейчас.

– Мне жалко тратить на них человеческие ресурсы – аргументировал я свою точку зрения – На каждую бочку надо ставить минимум три человека. Как не крути – бочка двухсотлитровая, то есть ее вес где-то плюс-минус сто семьдесят килограмм. Теперь прикиньте еще то, что катить ее придется не по асфальту и не по бетону, а по пересеченной местности. А людей у нас много не будет, сколько бы их не пришло. Все остальное тоже не сильно легкое.

– Это – горючка – возражал мне Голд – Это – ценность, аналогов которой у нас пока нет.

– Так ее пока и использовать никак не представляется возможным – Настя как обычно устроилась справа от меня – Если только в тех же генераторах.

– Сейчас – да, а потом? – Голд досадливо повертел головой – Перспектива, девочка, перспектива.

В результате мы его все-таки убедили в том, что не стоит бежать впереди паровоза, точнее – позади бочки. Основным аргументом было то, что бочка попросту может помяться, а это недопустимо, так как она большая ценность сама по себе, даже без горючки. Ну, и потом – а если, не приведи господь, какой-то шальной камень в ней дырку проделает?

Так что было решено обе бочки оставить тут, но озадачить наших рационализаторов вопросам их вывоза. Проще говоря – пускай колесо изобретают.

А вот по стационарному генератору особых споров не было. Эту громадину при любых раскладах вывезти отсюда не представлялось возможным – слишком он был большим, слишком тяжелым. Верное решение подсказал Герман.

– Демонтировать с него все что можно – потрепал он небольшую кудрявую бородку. Он обзавелся ей, мотивируя это тем, что и на том свете не стремился к частому бритью – Там же много всякого, чего можно снять? Ну вот и надо свинтить все, что свинчивается, а значит, представляет какую-то ценность и может быть использовано в будущем. Ну, а если вдруг случится чудо и у нас появится какой-то транспорт, кроме гужевого – перевезем его в Сватбург, и там обратно все привинтим.

– Причем это можно делать даже не сегодня – заметил Голд – Пост мы тут оставим, на всякий случай, пару человек. Вот пусть они и формируют следующую партию груза.

– А я бы не стал этого делать – чуть ли не в первый раз за все это время не согласился с ним я – Два человека – это или два ствола из нашей группы, или две пары рук из крепости. Не разумно так использовать человеческий ресурс. Как по мне – надо все, что не унесем, отволочь в кабинет генерала и там заблокировать – двери закрыть и завалить их нафиг. Заодно будет ясно, сколько надо будет людей для второго каравана.

– А потом кто-то приходит и все это забирает – Кин потянулся – И радуется – все в одном месте, это так удобно.

– Если приходят два-три человека – они много не забирают – парировал я – И далеко не уносят. А если приходят человек десять – пятнадцать – то мы еще и теряем двоих членов нашей семьи. И их оружие. Даже если пришлые люди будут с дрекольем, а не со стволами. Мы не будем оставлять волчат – они все при деле, а значит мы в дозор поставим кого-то из гражданских. Много ли от них пользы при осаде?

– Соглашусь со Сватом – помолчав, согласился Голд – Тем более, что ничего особо ценного тут и не останется, основное мы унесем. А печатные машинки, мелкие детали, полки, кабель на стенах – не такая уж большая ценность.

– А давайте останусь я? – предложил вдруг Герман – Страшновато, конечно, но я бы рискнул. Порылся бы тут, может еще чего нашел. Ну, а если кто-то придет – тут есть где спрятаться и за ними проследить. Ну, и еще пистолет мне дадите, на всякий пожарный.

Мне эта мысль не слишком понравилась. Герман – башковитый, он немалая ценность интеллектуального характера. И еще он очень упрям в некоторых моментах, особенно если они связаны с вопросами познания неведомого.

– Мысль интересная – расплывчато сказал я. Не стоит давать ему ответ сразу, тем более что он отрицательный – Но с грузом первого каравана, я так думаю, мы определились.

– Еще кресло и стол – заявила Настя – Те, что генерала были. Для тебя.

– Насть, это приятно и трогательно, но это не те вещи, которые в приоритете – засмеялся я.

– Правильно – поддержал ее Голд – Что они там весят? Стол, наверное, вовсе можно разобрать.

Я спорить не стал. В конце концов – не я это потребовал сделать, они сами предложили.

Тем временем народ вовсю обсуждал способы доставки добра в родные пенаты, что меня порадовало. Им было не все равно, и дело было даже не в том, что кому-то из них это было тащить, а кому-то нет. Они все-таки становились одним целым, и это был спор своих со своими.

– Арбу сделать реально – утверждал Арам, махая полуобгрызенной рыбиной – Дед деда моего деда сам такие делал, клянусь! Я фотографию видел.

– И сколько она весит? – поинтересовался у него Дергач – Сама по себе, без груза? Если бы в нее пару лошадей впрячь и самим сзади толкать – тогда да, принимается. А так – какой смысл?

– И не забудь про колеса – заметил Герман, подходя к ним – Простите за банальность, но придумать колесо и сделать его – это разные вещи. Совсем разные.

– Я видел то, что предлагает Арам. Не своими глазами, в сети – степенно сказал Джебе – У нас тоже делали нечто подобное и колеса там были квадратные.

– Все равно – не вариант – я тоже присоединился к людям и присел рядом с Миленой – Это надо точно знать, как делать, а не на основании отрывочных воспоминаний. А если экспериментировать – в день не уложимся, это с гарантией.

– Да что там в день – в неделю – поддержал меня Голд – Там нюансов полно, например – чем на оси крепить колесо? Там такая специальная штука была, окованная сталью или железом, не помню ее названия.

Надо заметить, что предложений было не так уж и много, куда меньше, чем споров. Да и предлагали все не слишком реализуемое – те же тачки, плюнув на наши высказывания о колесе или вообще – чуть не волоком тащить. Последним слово взял Азиз.

– У меня на родина все проще – пробасил он – У меня на родина все носи груза на женщина, если грузовик нет. А если и женщина нет, то мы руби две бамбук, крепкий, хороший, старый, на него вяжи груз, и их неси два человека на плечах. А если сыпучее – то прямо в бамбук сыпь и затыкай его.

– О! Мо-ло-дец! – я щелкнул пальцами и показал в сторону Азиза – Моя думай о том же. Самое простое и самое эффективное средство.

– В смысле – нести на женщинах? – уточнила Фира, без особой любви глядя на чернокожего Голиафа.

– Это – хорошо бы – не стал спорить я – Но вас мало, не утащите вы столько. Бамбука, правда, у нас тут тоже нет – ни для переноски, ни для курения, а вот березы – в наличии, и их сколько хочешь.

– В принципе – да, это может и лучший вариант из возможных – Голд глянул на меня – Тот же генератор два человека унесут без проблем. Оружие тоже, если распределить равномерно и привязать. С мелочью, правда, могут быть проблемы – ее так запросто не привяжешь.

– Я в каптерке видел брезент – откликнулся Одессит – И еще две бобины проволоки, толстенькие, как раз на обвязку сгодятся.

– Жалко проволоку – прижимисто цокнула языком Фира – Перекусить ее дело плевое, а вот потом обратно в одно целое превратить…

– Фир, что тебе в этой проволоке? – я даже вздохнул – У тебя вон, по стенам кабелей сколько, в обмотке уже. Или ты думаешь, что мы их снимать не будем? Слушай, Одессит, а что ты еще такое видел, о чем все остальные не знают? Не припоминаю, чтобы ты кому-то из нас про это дело говорил или что я ее видел. Голд?

– Что сразу Голд? – выставил перед собой ладони Одессит – И что сразу я? Я нашел и подумал – какая славная вещь. А ну как мы про нее забудем? И я ту проволоку убрал на самое видное место – в уголок, чтоб никто не уволок. О, мама всегда говорила мне, что у меня есть стихотворный талант. И шо, вы заметили, как лихо я рифмую слова!

– На видное место – посмотрел я на Голда – В уголок. Вот что с ним делать?

– Наградить – немедленно заявил Одессит – Я не только обнаружил, я еще и рациональное использование для той проволоки нашел, для всех трех бобин!

– Уже трех – закатил глаза под лоб Голд – Если еще пару минут поговорим – их будет четыре.

– Не будет – опечалился Одессит – Это все. Ну так что – начинаем носить?

Стихийности мы не допустили, равномерно разделив народ. Кто-то носил, кто-то сортировал, распределяя вес предполагаемого груза равномерно, а кто-то был отправлен в лес за стволами березы. Их же надо было не только срубить, но и кору с них стесать, сделав пригодными для использования. К этой группе присоединился и я, памятуя о следах, которые в лесу оставила то ли стихия, то ли некое неведомое существо высшего порядка. В любом случае, я собирался пресечь досужие разговоры, если они возникнут в следствие чей-то наблюдательности.

Но – обошлось. Махание топорами не слишком располагает к праздности, а то, что каждый из нас не слишком разбирался в том, насколько хороша та или иная лесина, делала верчение головой вне основной цели совершенно уже невозможным.

Впрочем – дело нашлось всем. Когда мы вернулись в бункер, то увидели неподалеку от входа ласкающие глаз кучи добра, которое отныне стало нашей собственностью, и было предназначено для того, чтобы крепить оборону Сватбурга. Ну, или служить товаром для обмена. Я был уверен – уже совсем скоро возникнет не одна и не две общины подобных нам, а значит будет и товарообмен, никуда он не денется.

Мужчина из группы Жеки, который тогда при слове «торговля», блаженно щурился и мечтательно вздыхал, и впрямь оказался коммерсантом, причем в бог весть каком поколении. И если его далекий пра-пра-прапрадед владел всего лишь лавкой в славном городе Амстердаме, то он уже возглавлял подразделение транснациональной торговой корпорации в Нидерландах, и прекрасно разбирался в том, что сколько стоит, и на что есть спрос. Так что – его хоть завтра запускай челночить по берегам Большой Реки.

Все оно было так, кабы не моя уверенность в том, что будут и те, кто захочет на свободной торговле погреть руки, причем не слишком чистоплюйскими методами.

Впрочем, кто нам запретит немного заработать на тех, кто собирается погреть руки?

Вот такая вот логическая цепочка из того, что я планирую сделать в будущем, поскольку мое видение мира не только не поменялось, но и окрепло. Кто первый займет ниши в разных областях – тот молодец, того будет труднее из них выдавить. Ну, а кто опоздает – тот будет вынужден доказывать, что он право имеет, а это дело тяжелое и неблагодарное. И почти наверняка скорость занятия ниш и выдавливания из них, будет определяться тем, сколько у тебя стволов и насколько хорошо твои люди умеют ими пользоваться.

Пока суд да дело – потихоньку начало смеркаться. День-то вроде и длинный был, а прошел быстро. И – заметим – мы как тот воз, что и ныне там, а должны были бы уже километров под тридцать с гаком отмахать по лесу.

– Гранаты так и не испробовали – Голд побарабанил пальцами по ящику с зеленой крышкой.

– «Бабах» очень громкий будет – сморщился я – Не забыл я о них, демаскировать нас не хочу. Возьмем с собой десяток, когда расходиться в стороны будем, да и бахнем часа через три, в лесу где-нибудь. А нашим скажем, чтобы сгрузили их в Сватбурге отдельно и не трогали. Хотя – Голд, это не консервы, а гранаты. Чего с ними будет?

– Главное, чтобы они в руках не рвались – тихонько сказал мне он – Ты сам ее не бросай, не надо. И вообще – предоставь все эти испытания мне.

– Как скажешь – согласился я.

Пусть его. Да и правда – кто его знает, как это дело обернется. Снова оказаться в лесу с голым задом мне не улыбалось.

– Левее заноси – раздался голос Арама – Левее. Ара, ты меня не слышишь, что ли?

Люди начали формировать тюки и прикручивать их к шестам. Крупные вещи, вроде генераторов или автоматов, монтировали прямо так, мелочь же заворачивали в брезент, под присмотром Милены, которая, как и в прошлый раз без одобрения отнеслась к такому расходу пусть и неказистого – но материала.

– Да не спешите вы – посоветовал я им – Время у нас есть. Я так думаю, что раньше послезавтра наших не ждать. Телепортов тут нет, ну, или мы их пока не нашли, а по-другому в два конца быстрее не успеть.

– Я им это уже сказал – Наемник, который как раз закончил распределять ночные смены дежурств, подошел ко мне – Не слушают, спешат куда-то.

– А если раньше придут? – заметил кто-то из мужчин – Время терять неохота.

– Да не придут они раньше – заверил я его – Пока соберутся, пока выйдут. Да и Жека наверняка отдаст им приказ с наступлением темноты остановиться на привал, по ночам не идти. Это с гарантией, мне ли его не знать. Да я бы и сам так действовал. Так что – заканчивайте суету и пошли ужинать. Время у нас есть.

Как показало утро, которое вечера мудренее, я оказался прав. Наши соплеменники появились в поле видимости только через сутки, ближе к полудню, и на глазок их было человек тридцать.

– Всех погнал, кого только можно – заметила Настя, стоящая рядом со мной на опушке леса – Правильное решение. А молодцы мы – количество грузов почти правильно рассчитали. Даже чутка побольше можно было сделать.

– Это да – согласился с ней я – Другое плохо – наша рейд-группа уменьшится. Такому отряду, да с такими ценностями охрана нужна соответствующая. Не забывай – у людей будут заняты руки, а потому моментально к бою они не перейдут. Пока сбросят жерди, пока передернут затворы – а это степь, все на виду, особо не спрячешься. Так что нас станет меньше.

– Джебе пусть идет с нами – посоветовала Настя – И Тор. Правильные мальчишки, мне они по душе.

– Разберемся – я помахал рукой людям – Эгей, мы здесь.

Если честно – у меня на душе стало поспокойней. Очень я опасался, что эта гроза, которая нам потрепала только нервы, с городом была не так сентиментальна. За дома я не слишком беспокоился, но могло случиться кое-что похуже. Например – пополз берег, вместе с крепостью. Пополз, пополз, да и сверзился в воду. Или как у нас – хрень какая-нибудь из-под земли начала вылезать. Да мало ли.

А еще я очень переживал за караван, ушедший к складу. Надеюсь, эта гроза их обошла стороной, или хотя бы застала не на воде.

Но раз люди идут и в большом количестве – стало быть, обошлось. Ну, если только это не остатки нашей общины, сирые и убогие, лишенные крова.

– Все, Сват – устало сказал Крепыш, подходя ко мне – Довели мы народ. Если честно – устали, выносливость почти на нуле.

Тор, стоящий рядом, как всегда немного меланхоличный и крайне немногословный, просто кивнул.

– Я был уверен, что вы останетесь в крепости – немного озадаченно сказал Крепышу я – Это ж вы какие петли намотали? Куда Жека смотрел?

– Ну, он было и хотел нас оставить – без тени смущения ответил Крепыш – Но мы же не дураки такое путешествие пропускать? Сват, мы же идем с тобой?

Я глянул на Настю, та развела руками, как бы говоря: «Имеют право», и в этом было зерно истины.

– Ладно – я погрозил волчатам пальцем – Идите отдыхать. Часа три у вас есть. Хотя… Постойте.

Волчата, было направившиеся к бункеру, остановились.

– Что в городе? – негромко поинтересовался у них я – Гроза эта дел наделала?

– Если говорить о разрушениях и всем таком – то нет – Крепыш замялся – Ну, часть рыбы на берегу накрылась медным тазом, причем вместе с сушилками, их волнами унесло. Монитор, слава богу, уцелел, а то Рэнди бы с ума сошел. Котел у Фрау кувыркнулся так, что чуть Оружейника не прибил – он до последнего наблюдал за тем, чтобы имущество все в дома убрали. Там ветер так свистанул, что эту дуру чугунную, котел, конечно, а не Фрау, кувыркнул и прямо на него, на Оружейника. Но он дядька ушлый, и, когда надо, очень даже ловкий, так что увернулся. Мне когда про это рассказывали, то я чуть не описался от смеха. Но это такой смех, задним числом. Сейчас-то забавно звучит, а вот ударь эта дура чуть левее – и нет Оружейника.

– Это если о разрушениях – я еще сильнее понизил голос – А если о чем другом?

– Народ говорил, что лицо видел в тучах – Крепыш понял, что к чему, и чуть ли не шептал – Вроде, как и мы. Еще говорили, что вой ветра был не совсем обычный, вроде как он голос напоминал, громкий и что-то кричащий, что-то вроде «Умрите или живите, вам выбирать». И молнии были не как обычные молнии, а будто сгустки огня, которые кто-то сверху бросал.

– Людям было страшно – неожиданно вступил в беседу Тор – То есть страх пришел независимо от того, что грохочет гроза. Некоторые женщины даже в истерику впадали, как Милена.

Вот так. Значит, это было не просто природное явление все-таки. Это был механизм воздействия на нас.

– Спасибо, парни – поблагодарил я волчат – Все, дуйте отдыхать. И поешьте чего-нибудь.

Ребята устало заковыляли к бункеру. Забавно, подумалось мне – спать вне убежища днем было, наверное, приятнее – воздух свежий и все такое. Но люди упорно шли под защиту стен. Видимо – инстинкты.

Я же пошел к людям, которые радовались встрече друг с другом, что снова потешило мое самолюбие. Все-таки мы выпестовали, вырастили коллектив. Понятное дело, что через полгода, а то и раньше он непременно расслоится на группы и содружества, которые будут между собой ладить и наоборот, такова природа человека. Но пока все нестабильно, шатко – люди едины. И это мне на руку.

– Так, всем отдыхать – громко сказал я – Мы все подготовили, так что переведите дух, водички попейте, вздремните, нужды суетиться нет. Ну, а часа через три – в обратный путь.

Старшим группы и ее охранения я поставил Кина. Начиная с того, первого рейда, он почувствовал вкус к образу жизни человека с оружием, что совершенно меня не печалило, а напротив – радовало. Как рейдер он был так себе, но вот как охранник или группа прикрытия – уже вполне себе.

– Не забывай о привалах – наставлял я его – На все эти «Да нормально нам» внимания не обращай. Еще – следи, чтобы они не растягивались. Затылок в затылок идти должны, понятно?

– Да ясно все – Кин подмигнул мне – Доведу, не сомневайся. Потом передохнем денек – и на второй заход пойдем.

– Ну, где остатки добра – ты знаешь – кивнул я – Вот еще – прежде, чем всех в бункер запускать, сначала спустись в него сам, с волчатами и походи, погляди – не появилось ли в нем новых жильцов? Или наоборот – старых. Ты понял меня?

– Предельно – козырнул Кин – Что еще?

– Никаких ночных переходов – попросил его я – Все понимаю, хочется побыстрей, но! Начало темнеть – вы в ближайшую рощицу идите сразу. Не испытывайте судьбу.

– И не забывай выставлять посты – добавил Наемник – Минимум три человека, чтобы во все стороны глядели.

Как мне думается, Кин перекрестился, когда наконец колонна людей, весьма впечатляющая своими размерами, с шестами на плечах, довольно шустро двинулась в сторону замка, так мы его достали своими советами.

В самом конце колонны, налегке, шагал недовольный Герман. Я все-таки запретил ему оставаться здесь одному. Слишком это рискованно. А он для нас слишком ценен.

Он на меня немного обиделся, я это почувствовал при прощании, и кстати – напрасно. Я же не запретил ему прийти сюда со второй группой, которая заберет остатки добра, которое мы заперли в кабинете генерала. И с третьей, которая все-таки покопается в земле около бункера и простучит стены в самом бункере. Есть у меня подозрение, что не все мы нашли, что тут есть. Не знаю, почему – но есть.

– Как дома – по-моему всхлипнул Азиз – Только белые все.

Наш гигант, несмотря на свои бойцовские качества, был сентиментален, и иногда, в час заката, мурлыкал под нос какие-то песни навек утраченной родины.