Внутренности скручивает от страха, а сердце стучит в рваном ритме «умри или беги».
Когда двое грубых ублюдков схватили нас с Майклом, я сначала ничего толком не поняла. Просто закричала от резкой боли, потому что церемониться со мной они явно не собирались и обхватили с такой силой, что я осознала сразу: если буду сопротивляться и пытаться освободить запястья, они мне непременно сломают руки.
Поведение мужчин, которых я вроде как приняла за подчиненных опекуна, повергло меня в негодование. Полнейший шок и состояние аффекта. Потому что вели они себя не как охрана моего дяди. Доминик Ди Карло никогда бы не позволил своим пешкам так обращаться со мной.
Прозвучит странно, но дядя любит меня. Знаю, что держит на коротком поводке в целях безопасности. Я не могу этого понять и принять, но это действительно так. Других причин быть не может. Он просто слишком сильно переживает, пока я маленькая. Когда мне исполнится двадцать один, все изменится – по крайней мере, хочется в это верить.
Да только ждать нет сил…
«Я люблю тебя, моя принцесса. Никто не посмеет причинить тебе боль. Никто не заберет тебя». Он частенько повторял нечто подобное с маниакальной одержимостью в голосе. Лицо его при этом оставалось каменным и бесчувственным.
Сильно сомневаюсь, что напавшие на нас с Майклом и заставшие врасплох подонки – посыльные дяди.
Тогда кто они? Меня хотят похитить? Зачем? Что будет, если со мной такое случится? Я никогда не контактировала с «чужими людьми», с миром. Да, я всегда мечтала об этом, но не с преступниками же и не таким образом!
Но пистолет, который хладнокровно сжимал в руке тот самый Призрак Оперы, добил меня окончательно.
Одно нажатие на спусковой крючок, и я стала бы свидетельницей убийства либо уже была бы мертва.
В тот момент мой разум отключился, поднявшиеся из глубин сердца страхи прорвали в паническом вихре плотину спокойствия, и вот я уже бегу куда глаза глядят, не видя никого и ничего вокруг.
Не чувствуя, как подворачиваются до адской боли ноги, как слетают с них босоножки и как морозит сырая трава ноющие стопы.
Все тело бьет дрожь, я обхватываю плечи двумя руками, делая глубокий вдох. Вокруг ночная тьма, подсвеченная фонарем на пирсе. Я и не заметила, как проскочила огромный сад особняка и оказалась у воды.
Порывы ледяного ветра пронизывают до костей лютым холодом, напоминая дыхание смерти, которое я уже не раз чувствовала на себе…
Нервно сглатываю, давясь раскаленными слезами, пытаясь понять, что происходит, и помолиться за жизнь Майкла, который остался там, в холле, с двумя долбаными гангстерами и чертовым Призраком.
Майкл еще жив? Конечно, жив. Кто же совершит убийство при толпе свидетелей в фамильной резиденции федерального судьи? Только полный идиот.
Сердце танцует гулкое танго где-то под ребрами, пока я кусаю губы до боли, которую едва чувствую, словно после укола анестезии. Внезапно пелена паники рассеивается, и, кажется, тревога отпускает меня из своих смертельных оков…
Я вдруг прислушиваюсь к своему телу, к истинным своим желаниям. Разве этот вечер не мой шанс изменить все? Сбежать, уйти, не вернуться в особняк дяди, где меня ждет день сурка и вечная душевная мерзлота.
Идея побега парализует меня, полностью захватывает разум в этот момент.
Наверное, я обезумела окончательно, сошла с ума от столь насыщенных событий вечера.
Слишком много противоречивых эмоций: внутренняя дрожь, желание вырваться из привычной колеи жизни, страх возвращаться в особняк, по коридорам которого ходят люди, которые меня ищут. Забыв о том, что я плохо плаваю, словно не отдавая отчета в своих действиях, я с разбега прыгаю в воду, твердо решив доплыть до ближайшей лодки, которая все это время маячит на горизонте. Прямо-таки настойчиво мелькает, словно ее обитатели специально гипнотизируют и призывают меня к себе.
И, только погружаясь в ледяную воду, осознаю, что натворила.
Поддалась порыву, сдавшим нервам, состоянию аффекта.
Как я могла забыть? Глупая…
Я чертовски несамостоятельна, в кармане у меня с собой ни цента, вдобавок к этому я не умею ориентироваться в пространстве. Окажись я в незнакомом месте одна, в любом месте за пределами особняка Ди Карло, – я тут же сойду с ума от неизвестности.
Холодная вода превращается в ледяные иглы и с остервенением впивается мне в кожу. Берет в плен, беспощадно лишая воли.
Я беспомощно барахтаюсь на поверхности, пока запасы энергии довольно быстро и резко не покидают меня. Всего лишь один глоток воды приводит к ощущению удушливого ужаса.
Теперь мне действительно страшно, как никогда. Осознание того, что я умру через несколько минут, ослепляет, заставляет бороться изо всех сил с холодной стихией, но все тщетно.
Тело наполняется невыносимой тяжестью, руки немеют. Ноги, словно финальным аккордом, сводит невыносимой судорогой. Это становится последней каплей.
Легкие пустеют, а перед внутренним взором мелькают лица родителей. Они качают головой и шепчут мне о том, что наша встреча не должна была состояться сегодня…
Я не хочу умирать.
Какая ирония… В особняке Ди Карло мне порой казалось, что все что угодно может быть лучше, чем жизнь в изоляции.
Я никогда так не ошибалась, но, к сожалению, человеческая психика способна познать истину лишь в сравнении…
В тот момент, когда я уже окончательно прощаюсь с солнцем и воздухом и принимаю то, что мне не суждено больше никогда спеть ни единой песни, в мой мир иллюзий врываются предсмертные сладостные галлюцинации.
Сначала мне кажется, что я лечу сквозь кометы и звезды, неудержимым кораблем покоряя вселенные, минуя пространства, галактики и скопления космической пыли.
Потом вижу большой взрыв, яркую вспышку перед внутренним взором. Ослепительную, нереальную, огненную… сильную.
Такую невероятно сильную, как и мужские руки, которые обхватывают мою талию.
Руки, будто выкованные из гранита. Твердые. Уверенные. Горячие. В них вибрирует власть и воля, острые чувства пронзают меня, словно удар молнии.
Судя по ощущениям, мужчина достает меня из воды.
Сквозь вату слышу его голос. Незнакомец задает какие-то вопросы и похлопывает меня по щекам, но я не могу разобрать и слова. Все тело трясет мелкой дрожью, хочется свернуться в позу младенца и прижаться к тому, кому доверяю… кому, например?
Наконец я широко распахиваю глаза, резко приходя в сознание.
Еще бы я не пришла в себя. Многое бы пропустила. Например, то, что этот подонок полностью нарушает мою зону комфорта, несмотря на то, что я пришла в себя и уже явно не нуждаюсь в его помощи.
Черт возьми, я даже неба из-за ширины его плеч не вижу.
А от того, что он возвышается прямо надо мной, удерживая вес своего тела на одной руке, вода с его темных волос капает мне прямо на ресницы.
К тому времени, когда мой любопытный взгляд прекращает скользить по четкому рельефу крепких бицепсов, которые облегает его черная мокрая рубашка, я окончательно прихожу в себя. Смотрю прямо перед собой, замечая две расстегнутые верхние пуговицы и треугольник бронзовой кожи. Несмотря на то, что он только что вышел из холодной воды, его тело излучает тепло, вполне осязаемый жар, словно в его венах бурлит кипяток, а не кровь.
Мое дыхание непроизвольно учащается, когда я провожу взглядом по массивному кадыку и четкой линии челюсти мужчины. У него легкая двухдневная щетина и в меру полные губы с ярко выраженной ямкой над ними. Совершенно нет морщинок, которые бы охарактеризовали незнакомца как улыбчивого и жизнерадостного, позитивного человека. Прямой и довольно крупный нос, а вот все остальное… скрывает та самая маска, с которой я уже прекрасно знакома.
Призрак наклоняется чертовски близко ко мне, и все внутри меня сжимается от страха. Кажется, что мой пульс и дыхание зависят сейчас только от одного показателя в мире – миллиметров, разделяющих наши лица. Свет от фонарей сада и яркой полной луны бросает блики на его кроваво-красную маску, в прорезях которой я могу разглядеть его глаза.
Непроглядная тьма. Черный омут, не имеющий дна. Цвета вороного крыла, цвета обсидиана. Пугающие, сводящие с ума… Я проваливаюсь в магнетическую бездну его взгляда, ощущая, как волоски на теле встают дыбом, а затылок покрывается инеем.
Невероятные ощущения. Он приближается еще на несколько сантиметров. Чувствую себя жертвой дементора[4 - Существа, которые питаются человеческими, преимущественно светлыми, эмоциями. В особых случаях, если предоставляется такая возможность, высасывают душу человека, приникая ко рту жертвы.], который собирается даровать мне «поцелуй смерти» и испить мою душу до дна, вдоволь полакомившись моими страхами.
И вот, он еще ближе, словно… словно мы очень близки, мать его. Я утрачиваю способность дышать, забываю набирать воздух в легкие и теряю дар речи окончательно. К такой ситуации меня жизнь не готовила. Я не была в таком тесном контакте с мужчиной, никогда…