– Да сколько можно про харам, Алсу?! – сорвался Виталик. – Почему мы не можем быть вместе?!
– Потому что у нее уже есть жених, – раздался за моей спиной ледяной мужской голос, и все мое тело обдало холодом. Я замерла, превращаясь в каменное изваяние. Никогда раньше я не слышала этот голос, но каким-то чудом прекрасно осознавала, кому он принадлежит. – А теперь отпусти руку моей невесты и не смей к ней больше приближаться.
– Она не хочет за тебя замуж! – высоко задрав подбородок, заявил Виталик, и в ту же секунду мне захотелось умереть. Просто закрыть глаза и навсегда остаться в темноте. Потому что то, что происходило, равнялось смерти. Позор, который я никогда не смогу смыть.
– Отпусти, – так же спокойно повторил Касим, а я даже боялась повернуться и посмотреть на него. У него оказался грудной голос, такой бархатный. Мне бы он понравился, услышь я его при других обстоятельствах. Но в тот момент я отчетливо различала в нем стальные нотки, которые не предвещали ничего хорошего. Как только хватка на моем локте ослабла, я тут же сделала шаг назад. И все равно не повернулась, потому что боялась увидеть гнев в глазах своего жениха. Или уже бывшего жениха? – Алсу, садись в машину и поезжай домой. Об этом эпизоде забудь. Мы поговорим позже.
Глядя себе под ноги, я обошла мужчину в костюме, даже не поднимая на него глаз, и скрылась в безопасности своего автомобиля. Сразу же завела мотор и выехала со стоянки. Перед глазами все плыло, руки тряслись, как и ноги, которые медленно жали на педали. «Соберись, Алсу, надо безопасно доехать домой». И я собралась ровно на время, необходимое мне для того, чтобы оказаться в своей спальне, а там уже дала волю слезам.
Глава 3
Присев на диванчик, я забросила уставшие ноги на подлокотник. Стопы буквально гудели от двенадцатичасовой смены в больнице. Еще никогда я не испытывала такого острого желания оказаться дома, и в то же время мне очень хотелось снова броситься спасать жизни. Это я, конечно, делала у себя в голове громкое заявление, потому что по факту ни одной жизни еще не спасла, но, как выразился Соломон Андреевич, «браво подносила снаряды». Сегодня я поучаствовала в двух операциях и поставила предварительные диагнозы шести больным. Правда, два из них мой наставник благополучно отклонил, но похвалил за рвение. Дверь ординаторской распахнулась, и на пороге показалась Аня – моя однокурсница.
– Слу-у-ушай, – протянула она, садясь на стул напротив. – Там тебя такой персонаж ищет. Алсу, а ты, оказывается, у нас та еще штучка.
Я бросила на нее насмешливый взгляд и выпрямилась на кушетке.
– Ты Виталика не узнала? Или там мой брат? Кто?
– Не-е-ет, этот такой… – она мечтательно закатила глаза. – Совсем из другого теста. Шикарный мужчина в костюме. А взгляд… Когда смотрит, хочется сразу выполнить любую его прихоть.
Я замерла и все внутри похолодело. Позвоночник как будто покрылся коркой льда, который медленно, с характерным треском, перебирался на затылок, заставляя волоски встать дыбом.
– Так кто это? – игриво спросила Аня, накручивая прядь волос на палец. – Познакомишь?
– Аня, – осекла ее, резко встав, – это мой жених.
Улыбка тут же сползла с ее лица. Как бы Аня ни ерничала, на самом деле она была хорошей девушкой, и мы даже немного сдружились во время интернатуры.
– А Виталик в курсе? – спросила она. – Алсу, ты побледнела. Нормально себя чувствуешь?
Я кивнула, поправила хиджаб и, посмотрев в зеркало, подошла к двери.
– В курсе. И да, спасибо, чувствую себя нормально, – ответила каким-то чужим голосом, а затем вышла в коридор.
Я двигалась на автомате, лавируя между людьми, снующими по коридору, обходила каталки, улыбалась, кому нужно, приближаясь к своей цели. Касим стоял в конце коридора у самого входа в отделение. Его невозможно было не заметить. Если отбросить все страхи и предрассудки, то я могла сказать, что он красивый мужчина. Высокий, статный, эффектный. Но взгляд… от него по коже бежали неприятные мурашки. Казалось, что своими пронзительными глазами он прожигал внутренности. Словно от него ничего невозможно было скрыть. Он улавливал каждое движение и каждый жест. Создавалось впечатление, что он мог даже забраться ко мне в голову и прочитать мысли. И это только пока я шла к нему по коридору. Что будет, когда я окажусь рядом с ним, я боялась даже думать. Чем ближе подходила, тем ниже опускала глаза. Не потому что мама наказывала не смотреть в глаза мужчинам, а потому что я просто не выдерживала давление его взгляда. От Касима веяло холодом и жаром одновременно. Я чувствовала, как загорались мои щеки, пока по позвоночнику сбегала капля холодного пота. Остановив взгляд на идеально начищенных черных ботинках, я встала в паре шагов от своего жениха.
– Здравствуй, Алсу, – спокойно поздоровался он.
– Здравствуй, – выдавила я из себя.
Накануне вечером мама провела со мной беседу о покорности и почтении к своему жениху. Внутри меня все восставало против такого положения вещей. Как я могла вести себя учтиво с человеком, которого совершенно не знала? Как могла проявлять уважение, если даже не имела представления, за что его уважать? Попыталась узнать у мамы, чем живет сам Касим и вся семья Таймазовых, но она знала не больше моего. А проверить информацию в интернете я почему-то не решилась. Стоило только подумать, что буду рассматривать его фотографии, как сердце пустилось вскачь, и я решила, что не стану этого делать.
– Ты уже, полагаю, закончила здесь?
– Да.
– Тогда собирайся, прогуляемся и я отвезу тебя домой.
Что там говорили наши обычаи о том, чтобы оставаться с мужчиной наедине? Ах, да, харам.
– Не думаю, что это уместно, – осмелилась произнести я.
– Теперь, моя дорогая Алсу, об уместности буду судить я. Ты – моя невеста, и мы просто обязаны провести время вместе, чтобы поближе узнать друг друга.
– Я должна сообщить родителям.
– Это твое право.
– А моя машина?
– Ты завтра работаешь?
– Да, мне к девяти утра.
– Я привезу тебя.
Вскинув голову, я посмотрела на Касима расширенными глазами. Это предложение прозвучало настолько двусмысленно, что я не удержалась и взглянула на него. Что значит, он меня привезет? Неужели хотел, чтобы я провела с ним ночь?! Это уж точно запрещено! Я знала это наверняка , мне даже не надо было спрашивать у мамы. Но Касим расслабленно смотрел на меня нечитаемым взглядом. Я не знала, что он имел в виду, а потому решила спросить у мамы. Кивнув жениху, я развернулась и пошла назад в ординаторскую. Как только свернула за угол, тут же позвонила маме и обрисовала ситуацию.
–Ты можешь видеться с ним, дочка. Но ни в коем случае не соглашайся ехать к нему домой. Отец дал разрешение на эту встречу, но взял с Касима слово, что тот не перейдет черту и встреча состоится в людном месте, а через два часа Эмиль заберет тебя оттуда или Касим сам привезет.
– Мама, я не готова, – прошептала в трубку.
– Все будет хорошо, минем ч?ч?к*. Все под папиным контролем.
Я тяжело вздохнула и, попрощавшись с мамой, пошла в ординаторскую собираться. «Все будет хорошо», – пыталась убедить себя, из раза в раз повторяя слова мамы в своей голове. Только вот облегчение никак не наступало. И страх перед предстоящей прогулкой тоже никак не хотел рассеиваться. В ординаторскую уже набежали мои коллеги и за чаем обсуждали произошедшее за день. Мне так хотелось присоединиться к ним, расслабиться и посмеяться над шутками Вадика, который всегда очень забавно рассказывал о нашей работе. Обсудить сложные случаи и особо придирчивых наставников. Я бросила тоскливый взгляд на коллег, скинула халат и повесила его в шкафчик. Зашла за створку, чтобы, глядя в зеркало, поправить хиджаб и осмотреть себя с головы до ног. Тонкая шелковая блузка скрывала все, выставляя напоказ только запястья и шею, длинная юбка прятала ноги. Я выглядела как праведная невеста, и ненавидела это больше всего на свете. Потому что внутри меня бушевала буря, которая рвалась наружу и призывала бунтовать. Срывать оковы и лететь как можно выше и дальше от условностей, рамок и границ. Но я была воспитана иначе, а потому снова поправила платок на голове, переобулась в ботильоны, прихватила пальто, закрыла шкафчик и, попрощавшись с коллегами, вышла из ординаторской.
И снова я преодолевала путь к Касиму, словно приближалась к неминуемой казни. Как будто в конце пути меня ждал не красавец-жених, а страшный палач, готовый отрубить мне голову только за то, что я совершу лишнее телодвижение.
Я подошла к жениху, который уже ждал меня возле лифта. Он молча нажал на кнопку, и мы стали сверлить глазами металлические створки кабины в ожидании, когда же она подъедет.
– Алсу! – раздался позади голос Виталика. Мы с Касимом одновременно повернулись назад. Заметив, с кем я стою, Виталик тормознул и нахмурился. – Хорошего вечера, – буркнул он и, обойдя по дуге угол коридора, скрылся за дверью одной из палат.
Я посмотрела на Касима. Он явно был недоволен, потому что снова буравил меня взглядом, который не предвещал ничего хорошего, губы были поджаты, а густые темные брови съехали на переносицу.
Двери лифта разъехались, и мы вошли в кабину, где уже стояли несколько человек. Я все ждала, когда же Касим заговорит. Он ведь должен был прокомментировать появление Виталика. Но нет, он молчал, чем еще сильнее нервировал меня. Я не могла найти себе место в маленьком пространстве кабины, на меня как будто давили стены, и было тяжело дышать. В прямом смысле, не в переносном. Я даже инстинктивно прижала руку к груди, как будто это могло помочь сделать полноценный вдох.
– Ты нормально себя чувствуешь? – поинтересовался Касим.
– Да, спасибо, – выдавила из себя, молясь, чтобы лифт двигался быстрее. Не хватало еще упасть в обморок во время второй встречи с женихом. Он, конечно, подумал бы, что я слаба здоровьем, и мог бы отказаться от женитьбы. И тогда я была бы опозорена. Мне нельзя было допустить такую ситуацию. С трудом держась на дрожащих ногах, я отняла руку от груди и поправила сумку, глядя прямо перед собой.
Наконец первый этаж, короткая дистанция холла – и я оказалась на свежем воздухе. Прохладный, немного влажный после дождя. Но как же мне легко дышалось. Наверное, сказывалась усталость, вот я практически и сомлела. Касим провел меня по парковке к своей машине, открыл пассажирскую дверцу и приглашающе махнул рукой. Я присела на сиденье и следила за тем, как мужчина огибает капот машины, чтобы занять водительское место. На кончике языка плясал вопрос, неужели такому человеку, как он, по статусу не положено иметь личного водителя, но я, конечно, промолчала. Потому что даже сам вид моего жениха останавливал от того, чтобы в принципе задавать ему какие-то вопросы. Касим завел машину, и мы выехали с парковки. Куда мы двигались, я пока не знала. Понимала только, что очень хотелось выскочить из его машины и оказаться дома в привычной обстановке, где все понятно и знакомо, а не сидеть на кожаном сиденье как на иголках в ожидании, пока этот мужчина хотя бы соизволит начать диалог.
_________
минем ч?ч?к – мой цветок, татар.
Глава 4