«А что собственно произошло?» – задавалась она вопросом, пытаясь привести себя в чувство, – «со мной пытался познакомиться приятный мужчина, мне он тоже понравился».
Она всеми силами пыталась убедить себя, что зря так разволновалась от его имени.
«Ведь он может быть просто однофамильцем» – уговаривала она себя.
Кесси неожиданно поняла, что ее раздирают противоречивые чувства: с одной стороны она практически панически боялась этой фамилии и семьи, а с другой, ей слишком понравился Кристофер.
В итоге, когда она уже подошла к дому, то поняла, что, возможно, зря так стремглав убежала, что можно было еще пообщаться. Но в тоже время и звонить ему она точно не собиралась.
«Но что– то в нем меня очень притягивает» – думала она, уже засыпая тем же вечером, после мучительных размышлений о своем новом знакомом.
Кесси не могла отделаться от воспоминания о нем весь день, и решила, что это от того, что просто у нее давно никого не было, да и заинтересованности в этом не было. Но, видимо, физиология берет свое.
«Но это совершенно не значит, что я побегу и сразу буду знакомиться с каждым встречным, тем более прыгать к нему в постель!», – думала она, лежа в кровати.
Наутро женщина плохо помнила свой сон, но у нее было впечатление, что это было что– то приятное. Чуть позже, ближе к полудню, Кесси подошла к окну с чашкой кофе в руках. Лана играла, а потому у нее была пятиминутная передышка, в которую она решила выпить ароматный напиток, чтобы взбодриться. Вдруг женщина увидела стоявшего мужчину, которого она видела в первый раз, как раз напротив ее окон на улице, и ей даже показалось, что он смотрит именно на нее.
– Ох, – выдохнула Кесси и резко отпрянула от окна.
Не будь подготовки, которую ей дал Макс, она никогда в жизни не обратила бы внимание, но впитанные с кровью и потом привычки, уже было не отнять.
«Кто это может быть?» – пыталась понять она.
Раздавшийся звонок телефона заставил ее вздрогнуть.
– Алло, – ответила она.
– Привет, это Мартин, я занимаюсь всем, что было вам завещано Максимильяном Виндейлом.
– Да. И что от меня требуется? – насторожилась она.
Кесси вспомнила, как была ошарашена, когда ее вызвали в юридическую контору через некоторое время после рождения дочери и сообщили, что ей завещана очень значительная сумма, чтобы она могла безбедно жить. А еще просторная квартира в центре города. Именно туда она и перебралась в скором времени, потому что рядом был парк, где можно было гулять с Ланой. Да и разгуляться здесь ребенку было где, вместо той, которую она снимала до этого. Кесси была ошарашена такой щедростью Макса, но помня свои слова ему в тот день, деньги решила не трогать, тратя их только на дочь. Так она и поступала, предполагая в скором времени вернуться на работу в больницу. Она надеялась, что ей хватит на пропитание того, что накопила, хотя и понимала, что, видимо, все равно придется занять из этих денег, если будут проблемы с трудоустройством. Воспоминания о словах Макса до сих пор приносили ей боль, что она была с ним тогда только из– за денег.
– Дело в том, что счета заблокированы, – произнес голос Мартина в трубке. – Приехал наследник основной части имущества и проводит инвентаризацию наследства. Его клерки ошиблись и заблокировали и ваш счет тоже. Но для раз решения ситуации вам нужно ему позвонить. Я сам уже пробовал. Но мне сказали, что только непосредственно наследница может решить вопрос.
– Неужели этот вопрос нельзя решить без меня? – удивилась Кесси, раздражаясь немного.
– К сожалению, нет, – выдохнул Мартин, – это хорошо, что не нужно ехать. А только звонок.
Кесси не хотела иметь никакого отношения к этим деньгам, но как раз планировала купить дочери подарок на день рождения, причем что– то существенное и дорогое. Пусть ребенок и не оценит этого в полной мере, но ей самой так хотелось побаловать Лану.
– Я поняла, – сказала тихо она, прикидывая, хватит ли у нее собственных средств для подарка.
«Пока обойдусь» – решила она, положив трубку. решив, что пока может это себе позволить и не будет звонить.
ГЛАВА 8
Макс и Хэнк сидели за столом в ресторане и холодно смотрели друг на друга. Хэнк решил в этот раз не уступать другу для его же пользы. Редко, но он позволял себе такую вольность, хоть и огребал потом от Макса по полной, но был достаточно привычен к характеру друга, чтобы отстоять то, что считал важным. Причем, чаще всего для самого Макса. Тот очень часто не желал видеть полутонов и потому поступал во вред себе, как считал Хэнк.
– Ты полный кретин, если считаешь, что таким способом сможешь ее заполучить, – вдруг, не удержавшись, произнес Хэнк жестко, пристально смотря на Макса. Ему до сих пор было странно видеть вместо так знакомого лица своего друга детства чужое лицо, пусть и немного похожее. Но самым необычным было то, что он все равно не мог не замечать прежний упрямый взгляд так знакомых ему черных глаз Макса, которые так хорошо знал. И от этого ему было жутковато.
– Черт, эта твоя новая морда выводит меня из равновесия, – пробурчал он уже более примирительно.
Макс удивленно вскинул бровь, еле сдерживаясь от того, чтобы не сказать тому пару резких слов после первого замечания со словом «кретин». Для него лично все было решено, а в своих решениях он не сомневался. Или не позволял себе сомневаться.
– Как я посмотрю, так ты вдруг стал спецом по завоеванию девушек, – опасно вкрадчивым тоном произнес Макс, недобро смотря на друга.
Хэнк вздохнул.
– Я лишь хочу помочь тебе, – сказал он устало, – неужели ты не понял, что сделал ее так похожей на себя, что даже противно? Вот ты бы что делал на ее месте, если бы получил весточку с того света? – пытаясь вразумить, спросил амбал.
Макс хоть и был зол на друга, но при здравом подходе не мог не задуматься над его словами. Подумав, он не мог не признать, что Хэнк может оказаться прав. Если бы он лично получил нечто подобное с таким значением, то рыл бы носом землю, чтобы узнать, кто ему угрожает. Он в принципе никогда никому не доверял, а если и доверял, то только проверенным в смертельно опасных ситуациях людям, а странный подарок непонятно от кого, да еще намекающий на прошлое, не дал бы ему покоя пока он не разобрался бы во всем.
«Да, я бы убил, но нашел бы, кто это. А потом убил», – вдруг подумал он. И тут Макс невольно вспомнил Кесси, и ее лицо, ту любовь, которой оно светилось при взгляде на дочь. – «А она точно пойдет на все ради безопасности Ланы», – осознал он, размышляя и вспоминая то, как она самозабвенно девушка пыталась его когда– то вылечить, все больше соглашался с амбалом. – «Тем более, у нее теперь есть, кого защищать. Лану».
Максу было так странно говорить это имя и осознавать, что так зовут его собственную дочь. Он понимал, что сам бы назвал ее по– другому, в честь матери, но и это имя ему очень понравилось. Оно лилось для него как музыка.
Мужчина задумчиво выдохнул. Он имел возможность увидеть, как Кесси общается с Ланой, и был уверен на все сто, что она отдаст все, чтобы защитить дочь. Как, впрочем, и он сам был готов ради них.
– Хорошо, черт с тобой, – все равно показано недовольным тоном произнес он. – Роз не надо, но счета все равно заблокируй.
Хэнк обреченно вздохнул и разочарованно покачал головой.
– Ладно, сделаю. Так и быть. Но постарайся все– таки быть с ней хоть немного другим, раз уж ты представился этим, как там твое новое имя. Кристофером.
Макс закрыл глаза. Он еще раз сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться. Он все еще ощущал, что встреча с Кесси всколыхнула в нем слишком много различных и противоречивых чувств с самой глубины его темной души. Он с трудом понимал сейчас, как смог удержаться и не схватить, не прижать к себе со всей силой, на которую был способен, когда все его существо так скучало по ней.
Но в то же время он увидел, что и Кесси сама сильно изменилась. И ему неожиданно стало очень интересно узнать эти перемены. В первый раз ему хотелось столь сильно не только обладать ее телом, но и узнать ее чувства. Хотя, он не мог не признаться себе, что это все далось бы ему намного легче уже после того, как он бы взял ее тело, любил бы ее. Хотя Макс плохо представлял, как это – любить. Для него это всегда было только обладание. В голове только и стучало требование демона обладать ею полностью и без остатка. Но он не мог себе этого позволить и, к счастью, за этот год научился договариваться с этим своим демоном. С трудом, но научился. Теперь они жили в некоем подобии «симибоза», а тот лишь иногда показывал характер с прежним упорством, давая тем самым Максу хоть какую– то передышку.
Но сейчас мысли мужчин были только о Кесси, он почти был готов бежать за ней, чтобы удержать, но это бы только испугало ее. И тогда он понял, что ему срочно надо отвлечься.
– Хэнк, нам нужно разобраться с делами, – другим тоном произнес Макс, вставая и кладя деньги за ланч. Амбал в ответ лишь кивнул, довольный, что друг с трудом, но согласился с ним, и почти гордый, что не дал тому все разрушить в самом начале. Хэнку очень нравилась Кесси, и он был убежден, что без нее Макс бы никогда не встал. А еще он отлично помнил, как увидел видеозапись камер наблюдения нападения в ресторане уже почти одиннадцать лет назад, и как она закрыла собой Макса. За это он был ей предан почти как самому Максу. Хотя основным словом здесь было «почти». Он вспомнил, как даже попытался избавить Макса от наваждения по имени Кесси, не сказав тому, что та тогда выжила. За что Макс, когда узнал правду, поколотил его так, что он сутки валялся влежку.
«Он реально на ней помешан», – подумал он в тот момент и стал внимательнее наблюдать за всем, что делал Макс в отношении Кесси. А потом уже понял, какого рода одержимость владеет другом. Только вот сказать не решился, понимая, что Макс его и слушать не будет.
«Хоть сейчас понял», – радовался Хэнк, очень надеясь, что тот, наконец, образумится. Он желал другу только счастья, хотя вид и пути к нему у них могли отличаться. Но желал искренне и преданно. И ради этого Хэнк был готов на все. Но он уже давно понял, что для этого Максу нужна только Кесси. И смирился. И амбал очень надеялся, что они будут вместе. Для этого он даже был готов терпеть и без этого ворчливый характер друга, даже его ругательства и смурные мины. И еще был готов спорить с Максом, как только что до хрипа.
Уже выходя из ресторана, Хэнк ухмыльнулся своим мыслям и последовал за другом.
Весь вечер этого же дня Макс делал вид, что ничего такого не произошло, и он не видел Кесси или даже и не вспоминает о ней, но на самом деле просто пытался понять, как ему действовать дальше.
В ресторане она держалась более холодно, чем он привык. Во время их неожиданной и короткой встречи мужчина успел понять, что она словно отгородилась стеной от окружающего мира. Причем такой, что он почувствовал это со всей очевидностью. Такого не было прежде. Если раньше он ощущал от нее гамму различных чувств: это был и ненависть, а ночами страсть, потом, когда она лечила его, сочувствие, то сейчас она была холодной, как айсберг.
«Но с другой стороны, я для нее совершенно чужой человек», – думал он, понимая, что начинает сходить с ума от того, что он знает ее, знает какая она, знает даже как блестят ее глаза в страсти и ненависти, а она думает, что только что познакомилась с ним. С другой стороны Макс не сожалел о том, что сейчас все должно быть по– другому. Мужчина уже даже за этот краткий миг почувствовал разницу в ее отношении к нему, и это воодушевляло его. Пусть она была холодна, но той прежней ненависти не было в ее взгляде. Глаза Кесси в этот раз светились вежливым вниманием, пусть немного острожным, и даже в какой– то момент заинтересованностью, но никак не враждебностью. Это придавало ему сил и уверенности в правильности своих действий. Сил оставаться Кристофером.
В тот же вечер Хэнк доложил ему, что заблокировал ее счета. На следующей же день Макс сделал все, чтобы клерк Кесси, некий Мартин Стюарт, совершенно определенно узнал об этом и позвонил ей. Но она так и не перезвонила ему. Ни как наследнику, ни как Кристоферу. Ровно как и говорил Хэнк.
Макс сначала был уверен, что вот– вот раздастся ее звонок, поэтому просто ждал. На второй день он стал злиться, причем ближе к вечеру настолько, что подчиненные боялись к нему подойти. Демон шипел внутри от бессилия. И только Хэнк решился зайти в кабинет, слегка ухмыляясь. Он решил смолчать, хотя его так и подмывало сказать, что он сразу именно это и говорил. Но он, хорошо зная друга, понимал, что в таком состоянии точно огребет от Макса по полной программе. Они никогда не церемонились друг с другом, но и делились всем, насколько каждый позволял себе быть откровенным. Это был очень важной частью их дружбы, зародившейся после стольких пройденный вместе испытаний.