Киндер-сюрприз для декана
Джина Шэй
Декан и холера #2
Что должен сделать порядочный бывший, узнав, что ты от него утаила ребенка?Устроить скандал, бугурт, некрасивую сцену, потому что его, бедняжку, обидели!Свалить в закат, и никогда на нем не отсвечивать – потому что три года без него как-то справлялись, и дальше проживем!Ни в коем случае не переезжать следом за тобой, лишь бы почаще видеться с ребенком! И не селиться в квартиру напротив! И не расстраивать твою свадьбу!Что делать, если мой бывший не был порядочным, и не собирается им становиться?Содержит нецензурную брань.
Джина Шэй
Киндер-сюрприз для декана
Аннотация
Что должен сделать порядочный бывший, узнав, что ты от него утаила ребенка?
Устроить скандал, бугурт, некрасивую сцену, потому что его, бедняжку, ущемили в правах!
Свалить в закат, и никогда на нем не отсвечивать – потому что три года без него как-то справлялись, и дальше проживем!
Ни в коем случае не переезжать следом за тобой, лишь бы почаще видеться с ребенком! И не устраиваться в твой университет работать! И не расстраивать твою свадьбу!
Что делать, если мой бывший не был порядочным, и не собирается им становиться?
Глава 1. Катя
– Эй, ну-ка погоди!
Я останавливаюсь по-дурацки, высунувшись из машины одной ногой, придерживая пальцами шелковистый подол платья. Смотрю назад, и думаю, есть ли у этого человека совесть.
– Ну, ты и вырядилась, дорогая.
– Кир!
Паршивец белозубо сверкает улыбкой.
– Ну что! Правда же! Вырядилась. Форсишь перед бывшим.
– Он мне не бывший, – бурчу я и решительно вылезаю из машины, – чтобы быть бывшим, нужно хоть какие-то отношения иметь. А у нас с ним…
– А у вас с ним Карамелина вышла, – не унимается Кир, и я бы, наверное, пришибла бы его на месте, если бы он не смеялся настолько заразительно.
– У меня она вышла, – сухо поправляю я, – у меня справка есть. Восемь часов родов. Все остальные претенденты на мою Карамель должны понимать, что у меня целая коллекция чугунных сковородок.
Кстати о сладком…
Я заглядываю на заднее сиденье машины. Каролинка сидит в своей автолюльке, пускает пузыри и вдохновенно грызет пластиковое кольцо погрызушки. Ох, сокровище мое!
Если бы я еще не знала, как быстро ты превращаешься в грозную мегеру – я бы, пожалуй, не боялась так. А тут еще и зуб этот! Сейчас как закусит неаккуратно, и бегите все. От вопля моей маленькой банши и бокалы периодически трескаются.
– Да вали ты уже! – Кир замечает мое движение, негодующе сводит брови над переносицей. – У меня с Карамелиной уже планы горят, между прочим.
– Планы? – я скептично поднимаю бровь. – Какие еще планы?
– А тебе все расскажи, – Кир злорадно ухмыляется, – ты нас решила кинуть, мы тебе не простили. И составили планы. Без тебя!
– Ты! – я тыкаю в это недоразумение, с которым меня угораздило съехаться, указательным пальцем, – ты, по-моему, забыл про мои сковородки!
– Нет, – Кир встряхивает лохматой головой, – я просто все их спрятал. И не боюсь тебя.
– Ну, ладно, – я коварно улыбаюсь, милостиво соглашаясь, – спрятал так спрятал. Значит, сегодняшние блинчики на завтрак были последними блинчиками в твоей жизни.
Кир надувается, явно планируя дать мне отповедь в духе «не очень-то и хотелось», но именно в эту секунду у меня в сумочке начинает горлопанить телефон.
Ох, черт, я же опаздываю!
– Егор Васильевич, я уже подъехала, – быстро-быстро тараторю я, срываясь с места и чуть не через ступеньку взлетая по лестнице, – одну минуту подождите, я вот-вот…
– Хорошо, Екатерина, я просто хотел уточнить, что наши с вами планы не изменились, и встреча состоится, – бывший мой проректор невозмутим как никогда.
– Да, разумеется, – откликаюсь я, оборачиваясь у самых дверей к машине.
Кир беззаботно высунулся с водительского кресла и машет мне. Темноглазый, темноволосый, атлетичный. И безмозглый. Мог бы на свои красивые плечи девочку без ребенка взъючить. Нет ведь! Приспичило ему – замутить со мной. Шесть месяцев мутит. Никак не размутится!
Шлеп-шлеп-шлеп…
Подошвы моих босоножек так странно стучат по полу пустого летнего универа. Сессия кончилась неделю назад, абитуриенты ломанутся с документами через пару недель, университет переживает свой короткий отпуск.
Не думала, что сюда вернусь, хоть когда-нибудь.
В этих стенах, кажется, даже камни укоризненно покачивают головами мне вслед. Помнят, как я, боясь позора и осуждения, сбежала из университета и даже документов забирать не стала.
Что ж, я здесь ненадолго! Это дарует мне спокойствие.
– Можно? – стучать и спрашивать. Все же старые привычки неискоренимы. Да и не столько лет прошло, чтобы я вдруг получила право заходить в кабинет проректора с ноги.
– Конечно, нельзя, – насмешливо комментирует Егор Васильевич, – заходите скорее, Катя. Только ради вас приехал сегодня.
– Извините, – смущенно улыбаюсь, проскальзывая в его кабинет, – не подумала, что у вас отпуск.
– Да какой отпуск, – Васнецов невесело вздыхает, – кто б меня в него пустил еще. Филимонов у нас в операционной лежит. Я за него. А сейчас самая пора выбивать финансирование, забивать места на конференции. На части рвут. К жене не пускают. Старшенький у меня скоро забудет, как я выгляжу.
– Старшенький? – цепляюсь за интересное слово. – У вас вроде один ребенок…
– Был один, сообразили второго, – Егор Васильевич широко улыбается, – долго ли умеючи.
– Не долго, да, – зеркалю его мимику, но опускаю глаза. Сама думаю, что это действительно несложно.
Мне лично хватило одного раза без защиты на деканском столе. А говорят, и защита – не панацея.
– Мы отвлеклись, – Васнецов спохватывается и переходит из режима «гордый отец семейства» в режим «деловой проректор». – Катя, вы просили о личной встрече. Вы хотите восстановиться?