Алексей прошел на кухню, достал из холодильника кастрюлю с супом и поставил ее на газ.
Утолив голод, он почувствовал себя немного лучше.
«Ну вот, давно бы так. Может быть, в этом и вся причина? – подумал он. – Может быть, нужно было просто хорошо поесть?»
Однако это его не слишком успокоило, и он решил, что расслабляться не стоит.
Откуда-то издалека пришла мысль:
«Может быть, уроки сделать?»
Алексей даже улыбнулся этой мысли. Он не помнил, когда в последний раз делал уроки. Он не был глупым, но учиться ему не хотелось. Учеба казалась ему скучным занятием, хотя сейчас эта мысль прозвучала в его сознании вполне утешительно. Отвлечься хотя бы как-то еще от навязчивых воспоминаний, вот что ему сейчас хотелось. Он сел за стол, разложил учебники, и впервые за долгое время сел за уроки.
***
Калитка скрипнула, и в нее вошел невысокого роста паренек в черной куртке с накинутым на голову капюшоном. Он подошел к старой обшарпанной двери и большим ключом открыл большой ржавый замок.
Как только он миновал сени и вошел в комнату, он задернул штору, зажег свечу и стал разминать в пальцах кусок воска. Затем, как будто вспомнив о чем-то, он достал из сумки две большие черные книги и, положив их на стол, достал из сумки уже знакомую фотографию с добродушно улыбающимся парнем. Положив фотографию рядом с горящей свечей, он снова принялся разминать в руках кусок воска, иногда чуть нагревая его над пламенем свечи. Постепенно кусок воска в его руках стал приобретать очертания человеческой фигуры.
Когда фигурка была готова, паренек положил ее рядом с фотографией, открыл одну из книг, нашел нужную страницу и опустился на колени рядом со столом.
Занавески за его спиной слегка шевельнулись, но он не заметил этого. Его глаза были закрыты, а губы беззвучно шевелились, произнося какое-то заклинание.
Через некоторое время он снова открыл глаза, и заглянул в книгу. Прочитав там что-то, он снова полез в сумку.
– Проклятье! Как я мог ее забыть? – со злобой сказал он, встал, собрал все вещи в сумку, задул свечу, накинул капюшон на голову и быстро вышел, затворив дверь и повесив на нее большой замок.
***
Проводив своего друга задумчивым взглядом, Витька пожал плечами, и повернулся прочь, чтобы идти домой.
«Вот ведь, однако…, сначала переполошил меня всего, а теперь, видите ли, думать ему об этом не хочется».
Витька шел, размахивал портфелем, пинал попадающиеся на пути камешки, и недовольно бурчал про себя.
«С Верзилой поговорить! Легко сказать! А вдруг он разговаривать со мной не захочет? А может, захочет? Мы ведь с ним друзьями были когда-то».
Витька пнул очередной камешек, и случайно попал в зазевавшуюся кошку, переходящую дорогу. Кошка испуганно мявкнула и бросилась наутек.
«Ну, хорошо, – продолжал Витька свои рассуждения, – даже если он и захочет со мной разговаривать, что я ему скажу? Леха, привет, ты чего так испуганно в тетрадку таращился в классе? Еще подумает, что я совсем свихнулся. Может, ему просто так захотелось потаращиться, а я здесь переживаю…, и сдались мне эти жабы!»
Витька со злостью пихнул еще один камешек, но не рассчитал, и ударил носком ботинка в бордюр. Бордюр не отреагировал, отреагировал только большой палец на ноге. Он ойкнул, и несколько шагов проскакал на одной ноге.
– Вот ведь, …однако, …ну надо же! …Ух ты! …Чтоб тебя, такой сякой, …ну попадешься ты мне еще!
Виктор сам не понял, к кому он обращается. Судя по всему, он имел в виду бордюр…, или камень, неудачно попавшийся под ногу.
Тут его внимание привлекла небольшая лягушка. Она спрыгнула с газона, и поскакала через дорогу. Осенью такое случалось часто, но в этот раз Витька очень внимательно проводил взглядом это создание, пока оно не скрылось в траве на противоположной стороне дороги.
Он постоял немного, а потом решительно развернулся, и направился к Сашке.
***
Санек прибежал домой и, первым делом, отправился на кухню. Ему было легко и весело. Утренние страхи прошли. Теперь он был всецело поглощен мыслями об электрофорной машине. Сидя за столом и уплетая яичницу с макаронами, он мечтал о том, как он уговорит маму, и она купит ему его собственную электрофорную машину, и… чего только он не будет делать с этой машиной.
Его мечты ушли далеко, он представлял себе, что его машина будет самой мощной машиной в мире, и она будет пробивать молниями не просто лист бумаги, а целую стопку тетрадей. Как все ребята будут приходить к нему смотреть на эту диковинку, как он будет демонстрировать ее действие во дворе. Он стал представлять, как молнии, соскакивающие с электродов, по какой-то причине становятся все больше и больше. Вот они уже валят целые деревья. Сашка становится сильным и знаменитым, его все начинают называть громовержцем и… бояться, ведь он может при желании поразить кого-нибудь молнией.
Мечталось легко, и под эти мечты макароны и яичница были особенно вкусными. Вот он уже на школьной доске почета за особое изобретение сверхсильной электрофорной машины. Вот все девчонки в классе хотят с ним подружиться, и пишут ему записки. В общем, хорошо, иметь такую штуковину у себя дома.
Сашка поел, прошел к себе в комнату, сел за стол, достал учебники, тетради и стал делать уроки, весело насвистывая. Он уже сосредоточился над решением какой-то задачи, когда вдруг раздался звонок в дверь.
«Это еще кто там?»
Сашка подошел к двери и заглянул в глазок.
На пороге стоял Виктор.
«Ну, вот еще! Что ему от меня вдруг понадобилось?» – неожиданно с раздражением подумал он.
– Что-то случилось? – спросил он, открывая дверь другу.
Витька не знал, что сказать. Его просто волновало все то, что произошло сегодня утром, и он никак не мог этого себе объяснить. Он просто не мог вот так просто, пойти домой, и заняться своими обычными делами.
– Понимаешь…, я не знаю… я, почему-то не могу так… ну, …в общем, ты меня взбаламутил, а теперь отнекиваешься. Давай поговорим, что ли….
Наверное, Витька выглядел слишком растерянным, или взволнованным, но, так или иначе раздражение у Сашки мгновенно испарилось. Ему нравилась в друге его прямота и искренность. Он не умел лукавить, и говорил всегда прямо, как есть. На его лице можно было всегда прочитать, что он думает.
– Витька, да что ты? На самом деле? Ну, сон, ну приснился, ну страшный какой-то. Не воспринимать же всерьез все, что может присниться.
Витька вспомнил, что утром он реагировал примерно так же, но теперь его никак не устраивала такая точка зрения. Утром такая точка зрения не устраивала Сашку, но теперь он уже про это забыл.
– Санек, подожди, может быть, в этом серьезного и нет ничего, но мне кажется, твой сон…, ну…, в общем, он не зря. Он какой-то осмысленный, что ли. Ты разве никогда не слышал про то, что сны можно понимать. Что через них мы иногда можем даже будущее узнать. Мне кажется, у тебя именно такой сон получился.
Сашка уставился на друга с недоверием и даже, с каким-то страхом. Его совсем не устраивало, что в будущем у него будут выпрыгивать жабы изо рта.
– Да ну, брось ты, Витька. Какое будущее? Разве могут у человека звери изо рта прыгать? Даже и в будущем? Не-е-е… я в такой прогресс не верю.
– Ты меня не понял. Я хотел сказать, что у тебя сон о чем-то, наверное, рассказывает, или учит чему-то. Понимаешь? Только вот, чему? Мне кажется, к таким вещам нужно внимательно относиться. Мне мама говорила, что, если на жизнь смотреть внимательно, то она тебя может многому научить. Давай, ты мне еще раз все расскажешь, только медленнее.
– Ты же сначала слушать не хотел.
– Сначала не хотел, а теперь хочу. Хотя я не знаю, чего я хочу. Просто, хочется разобраться, вот и все.
– Хочется разобраться, хочется разобраться. Чего тут разбираться? Я же тебе уже все рассказал…, давай пройдем, что ли. Что на пороге стоять? – Сашка прошел в комнату, сел на диван, закинул ногу на ногу, и стал рассказывать, усиленно жестикулируя. Витька слушал внимательно, стараясь ничего не пропустить, совсем не так, как утром. В этот раз в рассказе друга появились некоторые детали, которых не было в первой версии.
– Эти зеленые твари выскакивали прямо на дорогу, и прыгали куда-то. Мне почему-то показалось, что они скачут прямо к Верзиле домой. Да, и еще, очень уж они как-то сильно прыгали, ну… как-то не по-жабьи. Прыжки у них были какие-то очень уж огромные. Да ну тебя, неприятно вспоминать! – Сашка посмотрел на друга с укоризной.
Однако от Витьки было не так-то просто отделаться. Александр знал, что Витька упрям, и если чего-то захочет, то обязательно добьется своего. Поэтому, встретив упрямый взгляд друга, он вздохнул, и продолжил рассказ. Закончив, он умоляюще сложил руки, и попросил: