– Витька, ну…, давай уже хватит, давай не будем об этом?
Витька задумчиво сидел на диване и внимательно смотрел на Сашку.
– Слушай, а наяву, как оно было, ты помнишь?
– Помню, конечно, так оно все и было.
– Что ты имеешь в виду, так оно все и было?
– Ну, я имею в виду, что… сначала ты так и говорил, а я тебя слушал, и кивал головой, только наяву жаб-то не было.
– Жаб не было… – задумчиво повторил Витька, как будто заново прокручивая всю ситуацию в голове. – То есть, все остальное так же, а жаб не было.
Неожиданно Витька встал, и направился к двери.
– Ну, ладно. Не было, так не было, тогда я пошел.
Сашка проводил его удивленным взглядом.
– Ну, ты что, все нормально?
– Нормально! Жаб не было, значит, все нормально. Я пошел домой, мне есть хочется.
Сашка встал, и вышел в коридор, наблюдая, как Витька зашнуровывает ботинки.
– Ты это, заходи, когда освободишься.
– Зайду, не переживай.
Витька развернулся и вышел за дверь.
Сашка еще какое-то время прислушивался к его шагам на лестнице, а затем вернулся в зал.
«Чего ему сдался мой сон? А тут еще этот, верзила, да еще и напуганный чем-то».
Он посмотрел в окно и сказал вслух:
– Так ему и надо, драться будет меньше!
Что это? Какой-то знакомый привкус во рту. Как будто…, да нет, не может быть! На языке был отчетливый болотный привкус, хотя и не сильный.
«Да ну вас всех!» – Сашка даже махнул рукой куда-то в сторону двери, отгоняя все непрошеные мысли. Он решительно развернулся, пошел в свою комнату и снова сел за уроки.
Глава 3.
Алексей
Обычно Лешка либо вообще ничего не делал, либо наспех списывал домашку у соседки по парте. Учителя говорили, что он легко мог бы быть отличником, если бы захотел. Он мог быть и аккуратным, и вежливым и даже галантным, но мог быть и до удивления безалаберным и хулиганистым. Многие учителя не понимали, как в нем могли уживаться две такие противоположности, но Лешку это не беспокоило. Он был таким, каким он был, и вел себя просто и естественно, как получалось.
Раскрыв учебники, Лешка просмотрел пометки в дневнике, немного подумал, и стал спокойно, никуда не торопясь, выполнять задания, одно за другим, находя в этом деле какое-то, ранее не изведанное, удовольствие. Наконец, он с удовлетворением закрыл последнюю тетрадь, и посмотрел на часы.
«Чем бы еще заняться?»
Алексей поймал себя на мысли, что его не тянет на обычные дела. Ему чего-то хотелось, но он не мог понять, чего. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и размышлял. В голове одна за другой всплывали картины из разных жизненных эпизодов.
Гришка, сосед, барахтающийся в мутной воде с широко открытыми от ужаса глазами. Пытаясь поправить удочку, он поскользнулся, и упал с обрыва в реку. Если бы Алексей случайно не проходил мимо, маленький соседский мальчишка мог просто утонуть, и все.
«Чего меня только потянуло на реку, ведь я совсем не собирался туда идти?» – подумал Лешка.
Мамино взволнованное лицо в дверях, и его руки, черные от сажи….
Это было поздно вечером. Ему почему-то захотелось пойти посмотреть, чем занимается Юрка, его старший брат, в сарае. Когда он подошел к сараю, оказалось, что дверь сарая захлопнулась, а ключи торчали снаружи. Изнутри дверь открыть было невозможно. Из щели под дверью валил дым, и кто-то тарабанил по ней изнутри.
Алексей открыл дверь, и Юрка, его брат, с выпученными глазами, непрестанно кашляя, выскочил наружу.
Как потом выяснилось, он вошел в сарай и включил тент для обогрева. Он не помнил, как захлопнулась дверь, и каким образом его куртка упала со стола на тент, вспыхнула и подожгла несколько досок, стоящих рядом. Юрка в наушниках сидел на корточках спиной к тенту и, слушая музыку что-то мастерил. Он заметил происходящее только, когда пламя охватило доски.
Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы Алексей не подошел к двери в этот момент и не открыл ее. Он вбежал внутрь, схватил горящие доски в охапку и вышвырнул их наружу. А потом, вооружившись собственной курткой, стал сбивать пламя со стола. Только когда они после всего этого сидели за столом, отмывшись от сажи и, сменив одежду, Алексей заметил несколько ожогов на руках.
Он посмотрел на свои руки; шрамы все еще были там.
Ожоги напомнили ему еще одну ситуацию. Они плавили свинец на кухне с Витькой, одноклассником, когда тот неосторожным движением выбил пассатижи и банку с расплавленным свинцом из руки Алексея. Банка упала на пол, расплавила линолеум, а несколько капель попали Алексею на брюки, и мгновенно прожгли их, оставив незначительные ожоги на ноге. Ему потом здорово влетело от родителей и за линолеум, и за брюки, новые брюки, только что купленные к началу учебного года.
Картины сменяли одна другую. Что-то во всем этом было общее, но что…? Пока что Алексей не мог дать ответ на этот вопрос.
Он вспомнил, как они залезли на стройку с друзьями, и кто-то из них взобрался на крышу, и случайно выбил опору из-под смоляной бочки. Алексея как бы кто-то подтолкнул – он сделал два шага вперед за мгновение до того, как огромная бочка со смолой с грохотом упала позади него. Если бы он не шагнул вперед, его могло расплющить в лепешку.
Вспоминая этот случай, Алексей, чуть ли ни физически ощутил, как кто-то подтолкнул его вперед перед тем, как бочка упала сзади. Кто это мог быть, ведь сзади никого не было?
А вот еще один случай. Он стоял на дороге и слушал болтовню Насти своей соседки по парте, отличницы, которая почему-то симпатизировала Лешке, несмотря на его плохую успеваемость. Она что-то рассказывала, а он бессмысленно разглядывал полуоткрытый канализационный люк на повороте, а потом вдруг, сам не зная почему, быстро подошел к люку и закрыл его. Он успел сделать только один шаг назад, когда из-за поворота как угорелый вылетел велосипедист и проехал прямо по люку, едва не сбив Алексея.
Стоя над закрытым люком, Леха четко представил, как колесо попадает в отверстие канализации, и велосипед переворачивается, выбрасывая всадника из седла, а тот, в свою очередь, летит головой вперед прямо в бордюр. Он вспомнил, как, обернувшись, он встретился взглядом с широко открытыми, выразительными глазами Насти. Что только ни отражалось в этих глазах тогда.
Звонок в дверь.
Как бы очнувшись, Алексей поднялся и пошел открывать.
***
Когда Лешка открыл дверь, на пороге стоял Витька, одноклассник. Когда-то они были друзьями, но потом почему-то у каждого из них появился свой собственный круг друзей и знакомых, и их дружеские отношения куда-то испарились. Алексею даже иногда казалось, что Витька стал относиться к нему с каким-то раздражением.
«Может быть, это из-за Насти?» – подумал он.
Настя вообще нравилась многим в классе, но сама ни на кого не обращала внимания. Она была отличница, и, казалось, ей не хватало времени на шуры-муры. Однако к Алексею она явно проявляла симпатию, особенно с того времени, как их посадили за одну парту. За это многие его стали недолюбливать, но он делал вид, что ему все равно. Выяснять отношения с ним никто не осмеливался. Он был рослым не по годам, высоким и крепким и, хотя был довольно-таки озорным, драться не любил. К Насте он относился просто по-дружески, но все же замечал за собой, что его отношение к ней сильно отличается от отношения к другим девчонкам.
– Привет… проходи. Что-нибудь случилось? – Виктор не был у него в гостях уже очень давно. После того, как они перестали дружить, поссорившись из-за какой-то мелочи и так и не помирившись, прошло уже больше года. Они даже не здоровались в школе. Лешка был так удивлен Витькиным приходом, что не знал, как реагировать.
– Да так, просто, зашел по старой дружбе, – Витька не хотел рассказывать, для чего он пришел, а хотел, как бы невзначай, вывести Алексея на разговор о его сегодняшнем странном поведении в классе.