На этот раз его трофеем был хамелеон.
Случайно заметив эту странную тварь на толстой ветке дерева, Атэс замер на долгое время, ожидая, когда хамелеон начнет движение. Когда же рептилия снова двинулась вперед, парень удивился его столь странной покачивающейся как будто неуверенной походке. Это был крупный представитель своего класса, длиной почти в локоть, и Атэс наблюдал за ним как завороженный больше часа, пока хамелеон не исчез в густой листве верхней части древесной кроны.
Он заметил, что благодаря своей походке рептилия похожа на покачивающиеся на ветру листья дерева. Вернувшись на свою площадку, Атэс начал тренироваться, и много раз во время занятий снова и снова пытался воссоздать качающуюся походку хамелеона, понимая, что такие движения в бою могут полностью обмануть и дезориентировать противника в отношении твоих намерений. Оказалось, что странная походка дает большую нагрузку на мышцы голени и стопы, и к вечеру ноги у Атэса просто гудели от приложенных усилий.
Время бежало быстро, и когда он почувствовал, что на сегодня хватит, была уже глубокая ночь.
В ярком свете почти полной луны тропинка была хорошо различима, и Атэс, пробежавшись до моря легкой трусцой, с удовольствием нырнул в прохладную соленую воду.
Освежившись, он не спеша зашагал домой, ощущая во всем теле приятную усталость. Сейчас его никоим образом не беспокоило все то, что с ним произошло за последние несколько дней. Его мысли были умиротворенными, а на сердце царил покой.
Дойдя до того места, где тропа сворачивала к его дому, он вдруг услышал чьи-то шаги, и тут же шагнул за дерево, просто потому, что ему ни с кем не хотелось встречаться. Однако, когда идущий приблизился, Атэс вдруг узнал в нем своего приятеля, который медленно и устало брел по дороге и почему-то размахивал руками.
«О, Серт! В такой поздний час!? Откуда это он?» – подумал он и тут услышал, как тот довольно громко бубнит себе под нос.
– …Смертью он мне угрожает. Выискался принц на мою голову. А мне живи теперь с этим. И ведь Бывалый так и не сказал, от кого он, хотя, судя по его реакции, дело здесь нечисто. Явно непросто так весь этот сыр-бор. Но я этого точно выяснять не буду. Мне моя жизнь пока дорога. Друг называется…
Незаметно выйдя из-за дерева, Атэс пристроился за приятелем и, шагая максимально бесшумно, пошел вслед за ним.
– Что вот мне теперь делать? – продолжал недовольно бубнить Серт, усиленно жестикулируя и высказывая свои мысли вслух. – Он ведь точно узнает, что я был у старика, и ведь, он же, наверное, даже не станет выяснять, о чем я с ним говорил. Просто пришьет меня, и все. И не докажешь ничего. Что мне теперь… с острова бежать?
– О ком это ты, дружище? – неожиданно поравнявшись с ним, громко спросил его Атэс. – Не обо мне ли?
Вскрикнув, Серт отпрыгнул и, увидев друга, замахал на него руками, как на нечистого, и издавая странные звуки, что-то вроде: «Оией-еой-ой», и стремглав бросился бежать.
– Стой! Подожди! Куда ты? – Атэс бросился за ним вдогонку. – Это я. Все хорошо. Да, остановись ты.
Серт продолжал нестись, ничего не слыша, не разбирая дороги и вопя как ненормальный, поэтому Атэс в какой-то момент, изловчившись, сделал другу на бегу подсечку, и тот кубарем полетел на землю.
– Не трогай меня! Уходи! Не прикасайся ко мне! Во-он! – завопил он, отмахиваясь от друга и смешно пятясь назад.
– Ты, что с ума сошел? – Спокойно спросил его приятель. – Это же я, Атэс. Все нормально. Не бойся.
Серт постепенно приходил в себя, но, видимо, все еще не веря своим глазам, продолжал пятится.
– Откуда ты взялся? Ты, что колдун? – спросил он, со страхом глядя на друга.
– Да, нет же. Я просто увидел, что ты идешь, и спрятался за деревом. А потом тихо пошел за тобой.
– Следишь за мной? – спросил он уже спокойней.
– Нет, я просто шел с тренировки.
– Ну, вот и иди, куда шел, – злобно ответил Серт, поднимаясь земли.
– Эй-эй, друг, ты что? С тобой все в порядке? – спросил Атэс.
– Нет, не все! Был друг, а теперь ищи другого, …себе под стать. Тоже мне, прынц выискался.
– А что случилось-то?
– Да-то, что друзья так не поступают. И нож к горлу не представляют. И смертью не угрожают. Понятно тебе?
Он развернулся, чтобы уйти.
– Постой-постой. Ты думаешь, что можешь просто так уйти, и все?
– А что, горло мне перережешь, да? Валяй! Вам же, прынцам, все можно!
– Да, что ты заладил, прынц-прынц? Никакой я не прынц. Обычный человек. Ты мне лучше скажи, зачем ты ходил к Бывалому?
– Был бы обычный, не стал бы мне угрожать смертью. Друг, называется. То не сделай! Этого не скажи, убью! Видно, правду про вас говорят, что в вас течет голубая кровь, и поэтому вы гордецы несусветные. Пришли сюда, всем свои порядки диктуете. Нас со своей земли выгнали, а теперь еще и здесь на острове свои правила устанавливаете.
Внезапно Атэс осознал, о чем говорит его приятель и к чему он клонит, и у него мурашки пробежали по спине.
– Ага! Значит, ты был у Бывалого и все ему рассказал? – спросил он.
– Ничего я ему не рассказывал, – ответил Серт, ускоряя шаг. – Что я дурак что ли, рассказывать, зная, что ты меня убить можешь? Вам же голубокровкам все можно!
– Тогда, почему ты так переменился? Значит это он тебе что-то про меня рассказывал?
Серт промолчал, и лишь еще больше ускорил шаг.
– Постой-постой! Скажи, он тебе что-то рассказывал? – снова спросил парень, едва поспевая за другом.
Серт упрямо молчал, продолжая шагать вперед и недовольно пыхтеть.
– Он рассказал тебе что-то или нет? – требовательным тоном спросил Атэс и, пытаясь остановить приятеля, схватил его за плечо.
– Да, пошел ты! – презрительно фыркнул Серт, сбросил руку со своего плеча и побежал вперед.
Поняв, что дальше что-либо выяснять бесполезно, Атэс растерянно остановился посреди дороги, глядя вслед убегающему товарищу.
– Если тебе надо, пойди и сам у него спроси, – через плечо крикнул Серт и растворился в ночной мгле.
Постояв какое-то время посреди дороги, Атэс пожал плечами, а потом решительно развернулся и отправился к Бывалому.
***
Как, наверное, у всякого сыщика, у Клуза была своя сеть осведомителей, а в тех местах, куда он прибывал впервые, он знал, где этих осведомителей разыскать. Как правило это были люди, сидящие при дороге, при храмах, в общественных местах, те, кто просил милостыни или мошенничал, или еще что-нибудь делал, чтобы заработать себе на жизнь не совсем обычным способом. Нищие, бродяги, гадалки, воришки…, сыщик знал, у кого глаза по всюду, кто знает, видит и подмечает все, что происходит вокруг, кто собирает все слухи и сплетни, и готов порой совсем за небольшую плату поделиться всем этим так сказать мусором с тем, кому он может оказаться нужен.
Оказавшись в Кидонии, одном из самых оживленных мест на Крите, Клуз снял для себя небольшую, но удобную комнату в незаметном месте, недалеко от базарной площади, и первым делом отправился на базар. Под видом обычного покупателя он прошелся вдоль торговых рядов, подмечая всех, кто мог быть ему полезен, и задавая незначительные, как казалось, вопросы продавцам, как например: Как часто завозится товар? Нет ли проблем с местными властями? Кому надо заплатить, чтоб тебя не беспокоили? И все такое. Сыщик знал, как расположить к себе продавца и разговорить его. Стоило только сказать пару комплиментов в сторону его товара, купить какую-нибудь мелочь, посочувствовать по поводу того, как непросто сейчас выдерживать конкуренцию и хорошо заработать, и словоохотливый продавец сам не замечал, как начинал рассказывать Клузу все новости и открывать ему «по секрету» все, что наболело на душе.
Для тех, у кого возникали встречные вопросы о том, кто он, и что здесь делает, у него была своя, всегда одинаковая, чтобы не путаться, но хорошо выверенная и вполне правдивая легенда о себе самом и о своем роде деятельности.
Посетив все рынки и общественные места, к концу дня сыщик без особого труда собрал всю необходимую для себя информацию обо всем, что происходит в городе и в ближайших окрестностях. Однако этого для него все еще было недостаточно. Вечером он нашел самую популярную в городе таверну, называемую «Кото?пуло», и отправился туда ужинать.
Расположившись в углу помещения и заказав себе ужин, он стал с рассеянным видом наблюдать за происходящим, не спеша поглощая свою пищу.