– На самом деле, мы хотели это сделать, просто еще не успели, – ответил Дарий. – Но, если ты хочешь погулять, мы можем пойти и в зимние сады. Там уж точно совершенно безопасно.
У нее заблестели глаза.
– Если прямо сейчас, то я за. А иначе здесь скоро будет полно гостей, и многие из них тоже пойдут туда гулять, а я не люблю, когда много народу. Только, я быстро поднимусь к себе и надену что-то более подходящее для прогулки. Хорошо?
– Давай, мы здесь, – ответили друзья.
Все это время Люциус почти неотрывно следил за девушкой, силясь услышать, о чем же они говорят, но как раз в тот момент, когда она стала от них отходить, он услышал шум подъезжающих колесниц и отвлекся, повернувшись на звук. Когда он снова взглянул в ее сторону, И?рис стояла прямо перед ним и испытывающе меряла его глазами.
Он вздрогнул от неожиданности.
– Следишь за мной? – спросила она, прищурившись.
– Нет, что ты? – Замялся он. – Я только что подошел.
– Зачем? – продолжала спрашивать она.
– Я …я шел к Дарию.
– Зачем? – не унималась она, глядя на него смело и прямо.
– Н-ну, …э-э, …мне хотелось с ним …поговорить, – неуверенно промямлил он.
Она брезгливо поморщилась.
– Хоть бы раз осмелился сказать правду, Люциус! Хоть бы раз!
Она прошла мимо него и, миновав его, оглянулась и на ходу бросила.
– Даже и не пытайся. Я не выйду за тебя замуж. Никогда!
– Ты дура, да? – крикнул он ей в след. – Я же принц! Наследник престола! Со мной ты станешь царицей. С кем еще у тебя может быть такое будущее?
Она остановилась и, оглянувшись, смерила его взглядом и усмехнулась.
– Для того, чтобы быть счастливой, необязательно быть царицей, – ответила она и, развернувшись, ускорила шаг и вскоре исчезла из виду.
Проводив ее мрачным взглядом, Люциус цыкнул с досады, оглянулся на двух друзей и, злобно выругавшись, ушел к себе. Несмотря на то, что у него сегодня был день рождения, он был совершенно несчастен.
Глава 12
Какое-то время Бывалый внимательно разглядывал Серта, размышляя над тем, что он сказал, а затем спросил:
– Ты ведь не просто так задал этот вопрос?
Серт молчал. Ему было страшно. Он чувствовал себя так, будто он вдруг оказался на краю обрыва, и от головокружительной высоты у него захватило дух.
Видя его смущение, Данель усмехнулся и успокаивающим тоном сказал:
– Ладно, раз уж ты задал такой странный вопрос, значит для этого есть причины. И глядя на твою реакцию, я вижу, что скорее всего именно этот вопрос и привел тебя ко мне. Не ошибусь, наверное, если предположу, что и конфликт у тебя с Атэсом произошел из-за этого. Я прав?
Серт молча кивнул, боясь вымолвить хотя бы слово.
– Что ж, в таком случае, во-первых, напомню тебе, что этот разговор только между нами, поскольку понимаю, что, скорее всего, ты боишься, что парень крут, и шутить не будет. А во-вторых, скажу тебе, что это очень необычный вопрос. Если он вообще возник, то только, если вспыли какие-то давние слухи, что для меня тоже очень удивительно. Прошло ведь столько времени, и все эти годы было тихо. Поэтому, я сначала хотел бы знать, откуда вообще ветер дует? С чего вдруг возник такой вопрос? Откуда пришло сомнение, что Азар – сын своих родителей? Поэтому, если ты сможешь ответить честно мне, я, пожалуй, смогу ответить и тебе. Согласен?
Серт кивнул, но, подняв вверх указательный палец, сказал:
– Только с одним условием. Если вдруг Атэс придет к тебе с подобным вопросом, меня не упоминать.
– Ты надеешься, что сумел прийти ко мне незамеченным, и тебя никто не видел по пути? Если он захочет, он все равно узнает, что ты был у меня.
– Да-да. Я понимаю. Но он не запрещал мне говорить с тобой о том, что произошло с командой. Это мой личный интерес. Он лишь заклял меня не говорить о том, что произошло с нами.
– Пусть так, хотя, теперь мне больше всего хочется узнать о том, что же все-таки такое с вами произошло. Ну, да ладно. Запретил, значит запретил. Скажи мне, повод для сомнения пришел от кого-то из жителей острова, или снаружи?
– Снаружи, – ответил Серт, и снова потер свое горло.
– О! Это неожиданно, – удивился Бывалый и покачал головой. – Это меняет дело. Тогда, второй вопрос. Если этот человек не из островитян, то как вообще возник разговор о том, от кого родился Атэс? Он сам начал эту тему?
Серт молча кивнул.
– Последний вопрос, парень, – старик даже приподнялся на своем месте и наставил указательный пальцем ему в лицо. – Этот человек имеет какое-то отношение к царю Ятону?
Серта бросило в холодный пот. И хотя в помещении было жарко, у него мороз прошел по коже.
– Так, значит, это правда? – спросил он дрожащим голосом, не отдавая себе отчета в том, что говорит.
Старик почесал затылок и, немного подумав, сказал:
– Значит так. Я пока что тебе еще ничего не ответил. Я лишь задал тебе пару вопросов. Но судя по тому, что с тобой творится, понимаю, что все серьезно. Поэтому, увы, больше я тебе ничего говорить не стану. Я все-таки старик. Мне уже терять нечего. А ты пока молодой. У тебя все жизнь еще впереди. Зачем тебе умирать раньше времени. Так что, иди, дорогой. В путь дорогу. Ты итак сегодня много услышал.
Серту даже стало легче от слов Бывалого. Он с облегчением вздохнул и спросил:
– Последний вопрос, дядя Данель. А почему об этой ситуации, ну, я имею в виду, о том, что произошло с Кратисом и его командой, так мало знают? Как будто бы все умалчивают об этом и не хотят говорить.
– Видишь ли, – старик удрученно покачал головой. – Капитан Анаконда был славным атаманом. И вся его команда, …нас считали лучшими. На нас смотрели, как на пример. О нас слагали легенды. И…, если бы с нами произошло что-то достойное, ну, к примеру, умерли в неравном бою или в схватке с чудовищем, а здесь…, такая странная и ужасная смерть. В общем, посчитали, что это недостойно для таких как Кратис и его люди. И после долгих обсуждений решили постараться это замять и не говорить обо всех деталях этого происшествия. Ну, знаешь, те, кто знал, с теми итак все было понятно. Но для вас, следующего поколения, зачем вам было знать, что с ними произошло? Сейчас, когда это все далеко в прошлом, это уже не так важно. А тогда, о!, Анаконда – это была притча во языцех. И такая позорная смерть! Вот…, поэтому и умалчивают, парень.
Бывалый покачал головой и похлопал Серта по плечу.
– Ну, давай домой. И пусть Неведомый Бог, Который над всеми другими богами хранит тебя.
***
Тренировался Атэс с упоением. Ему нравилось оттачивать каждое движение, вышлифовывать каждый выпад и отражение, часами фехтовать мечом или копьем, метать ножи, стрелять по мишеням из лука или арбалета, учась быстро и плавно переходить из одного положения в другое. Иногда другие островитяне приходили посмотреть на его тренировки, но предпочитали делать это незаметно, прячась за каким-нибудь кустом, поскольку он очень не любил, когда за ним наблюдали.
Даже, когда над тренировочной площадкой опускалась ночь, Атэс давал глазам привыкнуть к темноте и продолжал заниматься при тусклом свете звезд и луны, оттачивая свое искусство до совершенства. После тренировки, иногда далеко за полночь, он шел к морю и купался в любое время года, даже зимой, смывая с себя и напряжение, и пот.
Иногда, как было и на этот раз, Атэс уходил глубоко в лес и, двигаясь максимально бесшумно, старался увидеть какую-то живую тварь. Особенно удачным считался день, когда он видел конфликт каких-нибудь животных или насекомых, и мог часами наблюдать за ними, стараясь запомнить каждую деталь их движений, каждый нюанс их выпадов, уходов или защитных блоков. Затем он шел тренироваться, стараясь воплотить в своих тренировках увиденное им в живой природе, подражая движениям тех тварей, за которыми он наблюдал.