Удивительное свойство моряков жить под водой

Наш УАЗ неспешно катил через город. Последние приготовления были приятны, и торопиться не имело смысла. Выезд назначили на следующее утро. Завершение экипировки было лучшим способом попрощаться с городом, не смотря на то, что вечера по-прежнему стояли жаркие, иссушающие до удушья.

УАЗ притормозил на светофоре. Наблюдая за людьми, идущими по привычным делам, я невольно ощущал превосходство. Когда благодушие достигло вершины, и я был готов запеть – увидел жену.

− Даша! – воскликнул я.

Она стояла лицом к лицу с нарядным мужиком, похожим на жиголо. Улыбаясь, он что-то оживлённо говорил. Потом нежно взял Дашу за руку и увлёк в кофейню. Она покорно пошла, чуть склонив голову и улыбаясь, что означало − она счастлива. Петь расхотелось, чувство значимости сменилось растерянностью.

Мы проехали через большой мост. Сверху я видел, как два катера гонялись друг за другом. Вернее белый катер шёл прямо, рассекая реку посередине, а второй, синий, кружил, заходя то слева, то справа. В воде отражалось заходящее солнце, делая реку немного кровавой.

− Остановимся здесь, − предложил Макс на набережной. − Я в магазин автозапчастей, надо купить кое-что в дорогу.

Мы пришвартовались в квартале от клуба, где выступала Валя.

− Сегодня четверг?

− Четверг, − кивнул боцман.

Условившись встретиться через полчаса, я тоже покинул борт.

В темных очках и вельветовой куртке, купленной старику, я подошёл к барной стойке и спросил коктейль.

− Какой вам? − без интереса проговорил бармен.

− Любой. Морской.

− «Чёрный шторм» или «Морской бриз»? − лениво улыбаясь, предложил бармен.

− Наливай шторм.

На сцене завершала саунд-чек рок-группа. Валя стояла среди музыкантов, держа в руках вместо привычной флейты саксофон, потёртый, видавший жизнь Weltclang перламутровой отделки и с золочёным раструбом. Обхватив инструмент, Валя смотрела вверх, словно вместо потолка перед ней распахнулись небеса. Вдруг она перевела взгляд на меня, я судорожно глотнул коктейль, расплескав на новый пиджак. Посмотрел на тёмные пятна и с деланным спокойствием под звуки саксофона двинулся обратно.

На выходе я споткнулся о порог, чуть не упав плашмя, успел упереться руками о тротуар. И вдруг понял, что прежним уже не войду сюда никогда.

33

Что из провианта брали в плавание моряки? Перечень привычных продуктов, грузившихся в трюм, нехитрый: бочки с пресной водой, мука, сухари, солонина, масло и уксус, к этому добавляли фасоль, рис и сыр. Обязательно брали и пополняли запасы лимона и чеснока против цинги и рахита, яблок от анемии. Да, насчёт выпивки. Тоннами грузили вино и ром. Хотя моряки предпочитали пить ром в чистом виде, на корабле пьянство во время плавания каралось, чаще ром служил обезболивающим и ободряющим средством. Судовой врач всегда держал его под рукой. А коктейли типа «Объятия дьявола» (ром с бренди, соком лимона и специями), валившие с ног самых крепких парней, делали по особым случаям.

Из перечисленного мы сложили в трюм нашего сверкающего новыми бортами трекатра: две канистры пресной воды, несколько головок сыра и чеснока, копчёной колбасы, рыбные консервы и сгущёнку, мешок сухарей, три кило зелёных яблок, бананы и десять литров кипрского вина в тетрапаках.

В нескольких километрах от города УАЗ пристал к обочине, команда решила выпить из термоса по стаканчику пуэра за хороший ход. Утро выдалось на редкость погожее, завораживая небом цвета безмятежной морской волны. В такое утро веришь, что в жизни невозможно разочароваться.

Макс сидел за рулём, дымил сигаретой и чему-то улыбался. Игорёк раскрутил термос и подмигнул мне:

− Знаешь предсказание Нострадамуса на этот год?

− Смеёшься? К чему оно мне? А что, что-то интересное?

− Временны все, и следа не оставят, но знатный отступит, бродяге победа.

− И что это значит?

− Ничего особого. Просто пришло время сбываться чему-то менее важному, но необходимому.

− Ну раз так, вперёд, навстречу приключениям.

− Даёшь поворот винта! Тьфу, перепутал. Даёшь полный ход! «Поворот винта» − это пытку времён инквизиции с обручем на голове, который затягивали винтом.

− Никаких обручей на голове, − засмеялся я. − Теперь только хорошее!

Беря помахал рукой проезжавшему огромному, как танкер, автобусу с молодыми спортсменками на борту:

− Девчонки! У нас одна дорога! Мы в одной лодке! Я люблю вас!